Smoke...

     Взгляните на фото. Внимательно. Что вы видите?

Правильно — дым. Густой, плотный, уверенный. Дым из-под хвоста ракеты, которая стоит на стартовом столе индекса Мосбиржи и через мгновение уйдёт вверх. К деньгам. К вашим деньгам — если, конечно, вы не проспите запуск и не полезете на стартовый стол голыми руками, обжигаясь о реактивную струю.

     Но обо всём по порядку.

Утро на рынке — это всегда момент истины. Есть утра мутные, вязкие, когда индекс елозит в боковике, как пьяный по тротуару, — ни туда, ни сюда. Торговать такое утро — занятие неблагодарное, сродни попытке поймать рыбу в мутной воде голыми руками: вроде что-то скользнуло между пальцев, а вроде и почудилось.

А бывают утра другие. Ясные. Чёткие. Когда рынок с первых секунд заявляет о своих намерениях так громко и недвусмысленно, что не расслышать может только глухой. Или мёртвый. Или тот, кто всю ночь читал макроэкономические прогнозы вместо того, чтобы выспаться и с утра просто посмотреть на график.

Тихий кризис: Почему ограничения BlackRock и Blackstone стали первым звонком большого пожара

   В американской экономике произошло событие, которое принято называть «черным лебедем» для обывателя, но для аналитика оно выглядит как закономерный итог многолетнего надувания пузыря. Речь идет о введении ограничений на вывод средств из крупнейших фондов частного кредитования (private credit) под управлением гигантов индустрии — BlackRock Inc. и Blackstone Inc. Чтобы понять масштаб угрозы, нужно рассматривать эти события не как изолированный сбой в работе одного департамента, а как симптом системного заболевания американской финансовой системы.

1. Анатомия проблемы: Что случилось на самом деле?

С формальной точки зрения, менеджеры фондов действовали в рамках правил. BlackRock Inc. ограничил вывод средств из фонда HPS Corporate Lending Fund объемом $26 млрд. Причина — шквал запросов на погашение. В первом квартале фонд получил заявки на вывод $1,2 млрд, но смог удовлетворить лишь $620 млн, уткнувшись в стандартное ограничение в 5% от чистых активов .

   На первый взгляд происходящее в Иране выглядит как классическая ближневосточная нестабильность: старые конфликты, религиозные противоречия, обвинения в терроризме и ядерная угроза. Именно эти картинки идут в эфире новостей. Но если отключить звук официальных заявлений и посмотреть на карту ресурсов и логистики, картина меняется кардинально.

Истинная цель США в этой эскалации лежит далеко за пределами иранского плоскогорья. Она находится в Юго-Восточной Азии, в Пекине.

Сейчас идет не война, а тотальная схватка за мировой порядок. США — действующий гегемон. Китай — восходящий претендент. И ставка в этой партии — не демократия и не права человека. Ставка — возможность быть страной номер один. Для Штатов удержать лидерство — значит не дать Китаю дорасти до статуса сверхдержавы, способной диктовать свои правила.

Китайская ахиллесова пята: ресурсы

Китайская экономика — это гигантская фабрика. Она стоит на трех китах: дешевая рабочая сила, технологии и, что важнее всего в данном контексте, дешевая энергия. Промышленность Поднебесной крайне чувствительна к цене нефти и стабильности ее поставок. Без доступных углеводородов станки останавливаются, экономический рост затухает, а социальная напряженность растет.