Может и быть, главное чтобы не задержались на тех уровнях слишком долго.
Вася Егоров, Глава Минэка Максим Решетников допускает, что замедление продлится как минимум до конца года. Вице-премьер Александр Новак заявил, что полноценное восстановление начнётся только в 2027 году (+1,5%), а выхода на 2,5% (близко к среднемировым темпам) стоит ждать не раньше 2029 года.
Британская пресса: Экономика России далека от краха
The Economist от 22 июня 2026 года под заголовком «Russia’s war economy has problems — but is not about to crash».The Economist: экономика России трещит, но не рушится.
Про «статистический мираж». Официальные данные о сокращении ВВП на 0,2% в первом квартале 2026 года The Economist объясняет временными факторами: повышением НДС с 20% до 22% в январе (что вызвало всплеск покупок в конце 2025 года), меньшим числом рабочих дней и аномально плохой погодой. Более детальные индикаторы (например, расчёты Goldman Sachs) и данные ВЭБ показывают в ряде случаев даже небольшой рост, а не спад. В марте–апреле рост ВВП ускорился на фоне скачка цен на нефть.
Позитивные сигналы в других сферах. Уровень безработицы остаётся рекордно низким (около 2%), реальная заработная плата на 25% выше уровня 2019 года и продолжает расти, инфляция снизилась вдвое от пиковых значений. При этом издание отмечает и довольно специфический маркер: продажи люксовых автомобилей среди олигархов выросли на 80% по сравнению с прошлым годом.
Про устойчивость. The Economist признаёт, что во многом устойчивость обеспечивают масштабные военные расходы (7–8% ВВП). Но подчёркивает: даже с учётом этого они лишь на 3–4 процентных пункта превышают довоенный уровень, поэтому не ведут к катастрофическому перераспределению ресурсов.
Про возможности финансирования. По мнению издания, Кремль и дальше может финансировать боевые действия за счёт дальнейшего повышения налогов, использования резервных фондов и заимствований на полностью контролируемом внутреннем рынке.
Прогноз. The Economist допускает, что в 2026 году Россия может показать рост ВВП примерно на 1% — на уровне Франции или Канады. При этом издание отмечает: чтобы «прекратить существование военной экономики Путина», потребуются «куда более радикальные меры и средства».
Такой вывод — не консенсус среди всех западных экспертов. Параллельно звучат и другие мнения: некоторые аналитики действительно говорят о структурных проблемах, рисках стагнации или влиянии потери технологий. То есть британская пресса отражает дискуссию, а не единую точку зрения.