Что говорит Фрейд о тильте?

Эта запись не для сторонников сплошного позитива и псевдоконструктива.
Она не несет явной информации и руководства к действию. Если вы посчитаете, что все ниженаписанное не имеет отношения к торговле — это ваша точка зрения.

И да, я трейдер, который в своей работе в основном опирается на психологию, тк я знаю, что именно она основной драйвер торговли. Поэтому я пристальное внимание уделяю не уровням поддержки и каналам, а мотивам, причинам, состояниям и реакциям.
В этот раз размышляя о тильте я решил рассмотреть его как проявление стремления человека к саморазрушению. Долго не думая взял сразу крайнюю форму проявления этого стремления — суицид, и стал изучать. Придумывать, теоретизировать, транспонировать даже не пришлось.
Ниже я просто вставлю то, что показалось мне особенно интересным и характерным.

ВОЗ насчитывает 800причин самоубийств. Из них:
— 31% — неизвестны
— 19% — страх перед наказанием
— 18% – душевная болезнь
— 18% — домашние огорчения
— 6% — страсти
— 3% денежные потери
— 1,4% — пресыщенность жизнью
— 1,2% — физические болезни.

или на наш лад
Причины вхождения в убыточную позу:
— 31% — неизвестны
— 19% — страх перед потерями
— 18% – игромания
— 18% — домашние огорчения
— 6% — страсти
— 1,4% — пресыщенность жизнью
— 1,2% — физические болезни.

Далее по тексту нужно мысленно заменять слова суицид и саморазрушение на слово потери.

Зигмунд Фрейд в свое время ввел понятие «инстинкт смерти» — иначе он не мог объяснить многое из того, что способен сотворить с собой человек. Стремление к саморазрушению, очевидно, заложено в нем от природы — если все живое вокруг изо всех сил борется за существование, то отдельные человеческие индивиды, наоборот, вкладывают недюжинную энергию в то, чтобы полностью испортить себе жизнь, а иногда и расстаться с нею. Поистине человек — странное создание: только он способен на самоуничтожение, лишь ему присуще загадочное влечение к смерти — никакому другому живому существу это не свойственно.
Для начала следует определить, что же такое самоубийство. В русском языке это слово означает «намеренное лишение себя жизни». В научной литературе исследователи также говорят, что самоубийство — деяние умышленное. Таким образом, ситуации, когда смерть причиняется лицом, которое не может отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими, а также в результате неосторожности субъекта относят не к самоубийствам, а к несчастным случаям. Что же лежит в основе существования такого явления, как самоубийство?
Амбрумова А.Г. и ряд других исследователей выдвигают концепцию о том, что суицид — это феномен социально-психологической дезадаптации личности, т.е. ключевые понятия для данного явления — социально-психологическая адаптация и дезадаптация.
Под адаптацией вообще понимается приспособление — соответствие между живой системой и внешними условиями, причем адаптация — это и процесс, и его результат. Тогда понятие дезадаптации отражает различную степень и качество несоответствия организма и среды. Полное соответствие способствует развитию, полное несоответствие несовместимо с жизнедеятельностью. К системам, занимающим промежуточное положение между этими двумя полюсами, в одинаковой мере применим термин адаптация и дезадаптация; первый из них отражает позитивные приспособительные и компенсаторные компоненты, а второй характеризует систему со стороны ее недостаточности или дезорганизованности.
На уровне личности акцент в процессе адаптации переносится на социальные взаимодействия, опосредованные психической деятельностью и ее высшей формой — сознанием. Объективным критерием успешности социально-психологической адаптации человека, служит его поведение в обычной и экстремальных ситуациях.
Авторы различают лимитирующую и трансформирующую адаптацию.
В условиях экстремальной ситуации разные личности неодинаково перестраивают свою приспособительную тактику. Наиболее устойчивые из них за счет пластичности и резервов сохраняют прежний общий уровень адаптации. Другая часть характеризуется временным снижением этого уровня, но без слома основных направлений адаптации. В этом случае дезадаптация носит лишь количественный характер, она лимитирована и не выходит за пределы качественной определенности адаптационного процесса, т.е. дезадаптация не привела к болезни, не породила патологических форм адаптации.
В тех случаях, когда экстремальные нагрузки падают на почву, измененную конституционально (как это имеет место при психопатиях и некоторых неврозах). Тогда вероятность полома значительно возрастает. В таких случаях социально-психологическая дезадаптация влечет за собой качественную трансформацию приспособительного процесса, появление патологических форм адаптации. Этот вариант характерен для пограничных расстройств, при которых наиболее подвержены срыву ценностно-ориентационная и коммуникативная деятельность при общем снижении интенсивности и пластичности процесса приспособления.
Психические расстройства представляют собой глобальную дезадаптацию с переходом на качественно новый уровень патологического реагирования.
Рассматривая социально-психологическую дезадаптацию в динамике, ведущей к суициду, выделяются две фазы: предиспозиционная и суицидальная.
Предиспозиционная фаза дезадаптации не служит прямой детерминантой¹ суицидального поведения. Решающее значение для перехода ее в суицидальную имеет конфликт. Конфликт, переживаемый личностью, образуется из двух или нескольких разнонаправленных тенденций, одну из которых составляет основная, актуальная в данный момент потребность человека, а другую — тенденция, препятствующая ее удовлетворению. Конфликт при этом может быть внешним и внутренним.
Напряженность и сила конфликта зависят от силовых соотношений образующих его тенденций: чем больше выражено различие сил, тем проще конфликт разрешается; самым же трудным, приобретающим черты экстремальности, считается конфликт равносильных тенденций.
Разрешение конфликта зависит от значимости сферы, в которой он происходит, и от системы резервных адаптационных механизмов. В случае их слабости, т.е. в условиях предиспозиционной дезадаптации, и невозможности реальным способом изменить конфликтную ситуацию, единственной реакцией, подменяющей собой все другие типы, оказывается суицид как способ самоустранения от всякой деятельности.
Таким образом, из всего сказанного можно сделать вывод о том, что суицид есть “следствие социально-психологической дезадаптации личности в условиях переживаемого микросоциального конфликта”.

Фрейд рассматривал самоубийство как проявление инстинкта смерти, который может выражаться агрессией и, как частный случай,— аутоагрессией¹. Сторонники этой концепции считают, что самоубийство — это преобразованное (направленное на себя) убийство, а в подтверждение правильности своей точки зрения ссылаются на обратное численное соотношение убийств и самоубийств, действительно существующее в ряде стран, а также на снижение самоубийств во время войн.
Необходимо отметить, что современные суицидологи не разделяют многие положения Фрейда, в частности его подход к аутоагрессии только как к проявлению агрессивных инстинктов, но тем не менее среди причин самоубийств ведущее место отводят психологическим. Так, Э. Шнейдман выделяет несколько общих логических защитных механизмов и делает суицидальную попытку более вероятной.

Н.В. Конончук, В.Г. Мягер выделяют три основных свойства, характеризующих личность суицидента:

• повышенную напряженность потребностей, выражающуюся в необходимости непременного достижения поставленной цели;
• повышенную потребность в эмоциональной близости, зависимости от любимого человека, когда собственное «я» растворяется и воспринимается лишь в паре, а вся жизнь строится на сверхзначимых отношениях;
• низкую способность личности к образованию любого рода компенсаторных механизмов, неумение ослабить фрустрацию.

А.Г. Амбрумова, рассматривая роль личности в проблеме суицида, отмечает, что суицидогенность ситуации определяется готовностью личности воспринять и расценить ее как таковую. Исходя из этого положения и обосновывая его практическую значимость, автор выделяет несколько типов личности.
Интегрированный тип. Представители этого типа не отдают предпочтения ни профессиональной, ни интимной сфере. Спокойны и уравновешены, терпимы и внимательны, привычки, потребности определенны, устойчивы. Проблемы подчинения и руководства принимают. Это, как правило, специалисты высокого или среднего класса. Этот тип не суицидоопасен.
Компенсаторно-адаптированный тип характеризуется резким предпочтением либо профессиональной, либо интимной сферы. При этом более «сильная» компенсирует более «слабую». Суицидоопасен в кризисные периоды (особенно в 18—25, 50 и 60 лет).
Дискордантно-адаптированный тип. Различий в значимости сфер нет: если в одной из них недостаточно социализации, то вторая не компенсирует, а, напротив, дезорганизует ее еще больше. Потребности в этой сфере фрустрируются, каждый провал переживается очень болезненно, что в свою очередь расшатывает адаптацию. Человек либо «уходит» в одну сферу, либо принимает характер «маятника». Рассмотренный тип личности очень суицидоопасен.
Ригидно-конформный тип. Представители этого типа формальны. Высшая ценность для них — собственный статус и самоутверждение. Самооценка завышена. Тяжело переносят смену стереотипов. Суицидоопасны лишь при крахе карьеры (суицид в этом случае продуман).
Ограниченно-конформный тип. Для этого типа характерна личность, имеющая твердо усвоенный набор правил, установок (скорее, важна форма, а не содержание). Отсутствуют установки на самостоятельное принятие решений. Представители данного типа дисциплинированы, подчиняемы, часто ипохондричны, в стрессе теряются, у них ухудшается настроение. Чувствительны к перегрузкам и переменам стереотипов. В эти моменты их поведение суицидоопасно, хотя риск суицида невысок.
Тип социально ведомых. Среди представителей этого типа выделяются социально одобряемые и социально порицаемые. Правила не представляют для них ценности, хотя иногда служат средством достижения личного благополучия. Для них характерны недостаточная волевая активность, отсутствие самолюбия. С раннего возраста такие люди приобретают себе ведущего, на которого перекладывают ответственность за все решения, копируют его социальный облик. Такой тип суицидоопасен при потере или резкой смене ведущего.