Новая нормальность: как пандемия изменила отношение инвесторов к российскому рынку

Как пандемия изменила инвестиционно-банковский бизнес и восприятие российского рынка со стороны инвесторов? Председатель корпоративного и инвестиционного банка Citi в регионе Центральной и Восточной Европы, Ближнего Востока и Африки Иракли Мтибелишливи выделил четыре ключевых аспекта произошедших изменений. 

До начала пандемии российским компаниям и инвесторам в российскую экономику уже приходилось считаться с целым рядом факторов, например довольно жестким санкционным режимом в отношении ряда компаний и рисками его ужесточения. А в начале этого года инвесторы получили очень неприятный сюрприз в виде пандемии и резкого падения спроса и мировых цен на углеводородное сырье и иные биржевые товары, что в свою очередь очень значительно ударило по ключевым отраслям экономики.

 

Победители и пострадавшие очевидны и известны. Выиграли участники рынка, связанные с e-commerce, провайдеры телекоммуникационных услуг, финтех. Авиационная отрасль, нефтегазовый сектор, коммерческая и гостиничная недвижимость, поставщики традиционных финансовых услуг оказались среди наиболее пострадавших. Уже очевидно, что планы пострадавших компаний по запуску новых проектов, по инвестициям, по размещениям бумаг, существовавшие до пандемии, перенеслись на 6, 9 или даже 12 месяцев. 

 

Полагаю, что последующие изменения будут неплохими, и возвращение рынков капитала к нормальной жизни будет более быстрым и активным, чем мы ожидали. 

 Долговой рынок восстанавливается быстрее акционерного

Российский рынок как и любые рынки с повышенным «коэффициентом бета» (коэффициент риска) вел себя в последние месяцы соответствующим образом: мы видели повышенную волатильность, резкие скачки в ту или иную сторону. Не машины принимают решения, а люди. Люди принимают и иррациональные, и рациональные решения. На рынках до сих пор очень много иррационального. 

 

Традиционно при стабилизации и выходе из кризисных ситуаций долговой рынок стабилизируется раньше акционерного, уже сейчас в абсолютном выражении он вернулся к уровням до пандемии, а для наиболее качественных эмитентов он превзошел докризисные уровни. Но в относительном выражении — с точки зрения спредов — он стал хуже, так как эталонные ставки, особенно в долларах США, были очень резко понижены.