Как разбираются с государственными долгами ч.2.

Здравы будем, братцы!
Нашлось продолжение предыдущего рассказа. Ну не совсем продолжение, а новая история.
В ней опытный трейдер, помимо чтива, узрит возможность профитного межрыночного арбитража тех лет.

Думаю понравится.
UPD: автор мне неизвестен, кто в курсе — сообщите, поставлю цопег.

Как разбираются с государственными долгами.
Так что, о Старом Свете я уже писал, а что же было с госдолгами в Новом Свете?

В 1775 году несколько британских колоний в Северной Америке решили, что им будет лучше, если они станут независимыми. Решили – и провозгласили свою независимость, что, автоматически, привело к войне с Британией. Организовались они в Конфедерацию, то есть в весьма аморфное образование, и руководство этой Конфедерации должно было вести войну.

Что нужно, прежде всего, для войны? Армия, промышленность, моральный дух? Нет, прежде всего нужны деньги. А их-то, как раз, у повстанцев и не было. Континентальный Конгресс, представляющий 13 взбунтовавшихся колоний, налогов не собирал, соответственно, платить войскам и покупато оружие было просто не на что. Не было денег даже для того, чтобы оплачивать деятельность самого Континентального Конгресса!

Для того, чтобы эту проблему решить, в июне 1775 года Континентальный Конгресс, выпустил первые векселя, то есть заёмные бумаги. В течение четырёх лет таковых набралось аж на 241 миллион долларов. Между тем, Континентальный Конгресс занимал деньги не только у собственных граждан, но и за рубежом – на внешнем рынке успели занять сущий пустяк, всего около 11 миллионов долларов.

Долги накапливались и у самих штатов, общая их сумма, по осторожной оценке, была примерно равна долгам Конгресса, то есть ещё около четверти миллиарда.

Кроме того, Лондон вел войну против сепаратистов и финансовыми методами – учитывая никакую защиту ценных бумаг того времени от подделок, векселей англичане напечатали изрядно. Вот типичное рекламное объявление эпохи Войны за независимость (из нью-йоркской Rivington’s Gazette): «Путешественников, отправляющихся в другие колонии, снабжаем любым количеством поддельных долговых билетов Конгресса по оптовой цене бумаги. Качество печати настолько высокое, а имитация такая точная, что нет ни малейшего риска получить отказ в реализации, тем более что нашу продукцию практически невозможно отличить от настоящей. Долговые билеты были успешно и многократно запущены нами в обращение в очень больших объемах. Заинтересовавшиеся могут спросить Q.E.D. в «Кофе-хаусе» с 11 до 16 ежедневно в течение всего месяца».

То есть, будущие Соединённые Штаты Америки спустя несколько лет после фактического приобретения независимости уже были отягощены долгами на сумму примерно в 500 миллионов долларов (впрочем, может быть, и больше – кто, например, может сосчитать суммарную стоимость фальшивок?). Много это или мало? Испанский торговый доллар, о котором шла речь, в этот период содержал 25,5 граммов чистого серебра, то есть всего речь шла грубо о 12750 тоннах серебра. Или эквиваленте в золоте – 910 тонн. Такого количества драгметаллов у североамериканских инсургентов не было даже приблизительно.

Для начала, Континентальный Конгресс решил переложить эту проблему на плечи штатов – то есть отдельно взятых колоний, распределив долги на 13 разных частей, пропорционально численности населения штата. Любопытно, что рабов при этом засчитывали за 1/5 человека. Но штаты также не спешили расплачиваться – им было куда девать деньги. Население нервничало, бумажки принимать не хотело, несмотря на то, что за отказ от принятия векселей в качестве платежа, отрезали уши или подвергали другим пыткам. При этом за металлический (то есть серебрянный) доллар давали 168 бумажных – оцените уровень инфляции за 4 года.

Тогда, в ноябре 1779 года, Конгресс объявил о девальвации векселей – одним росчерком пера их стоимость снижалась в 38,5 раз. Популярности векселям это, разумеется, не прибавило. Торговля перешла в режим бартера, дело дошло до локальных случаев голода – никто не хотел обменивать реальные товары на цветные фантики.

В конечном счёте, Конгресс таки выкупил свои векселя – по курсу 1 к 1000. Не отставали от Конгресса и штаты – их векселя также обменивались на звонкую монету отнюдь не по номиналу: в Джорджии и Виргинии по курсу 1:1000, в Северной Каролине — 1:800, в Нью-Йорке — 1:128,, в Мэриленде — 1:405.

Можно долго считать, сколько потеряло население, ясно одно – государство было спасено. Какой ценой? История США 1780-1790-х годов просто-таки заполнена упоминанием о долгах, только не государственных, а частных, когда в некоторых штатах людей, помещённых в тюрьму из-за невыплаты долгов было вдвое больше, чем всех остальных, в этой тюрьме находящихся.

Что же касается внешнего долга, то его Конгресс «простил». Просто и нагло. Впрочем, учитывая, что займы мятежникам давали Франция, Нидерланды и Испания — для того, чтобы ослабить Великобританию — на возврат долгов они, судя по всему, особо и не рассчитывали.

Впрочем, потом за дело взялся Александр Гамильтон, и ситуация начала меняться. Но это уже совсем другая история…