Выдавить и не дать

Мало кто знает, что сейчас публичных компаний в два раза меньше, чем 20 лет назад. Несмотря на некоторые очень распиаренные большие IPO, большинство новых компаний рассчитывает на частный капитал, помогая создавать систему, в которой венчурные капиталисты зарабатывает на экономике стартапов. Что здесь плохого? А то, что рядовому инвестору этот вариант вложений стал практически недоступен.

Первая причина отказа от IPO: это дорого. Инвестбанки съедают порядка 4.2 миллиона баксов (плюс 5% от фандразинга), и потом ещё по $1.5 ляма в год за «маркетмейкерство», аудит и всё такое. Но ещё более важно то, что частные фонды выросли с 1 триллиона долларов в 2000 году до более чем 5 триллионов в 2017-м.

Поэтому когда вашему стартапу по аренде скутеров внезапно потребуется 300 миллионов долларов, проще зайти к какой-нибудь Секвойе и попросить.

Подобная экономика хороша для венчурного капитала, но для рядового инвестора – совсем нет. Раньше растущие компании планировали IPO как главный этап развития. Но сейчас у 90% компаний план другой: продаться кому-то большому: Гуглу, Амазону, Фейсбуку или Майкрософту. Институциональные инвесторы вкладываются без огласки и получают огромные прибыли при продаже фирмы, но обычные ребята от таких рынков отгорожены высокой стеной бабла и непонимания.

В ноябре 2018-го компанию Qualtrics, которая специализируется на софте для опросов населения, купил ERP -гигант SAP за 8 миллиардов долларов. Само по себе это вроде бы ничего особенного. Изюма в ситуацию добавляет тот факт, что на следующей неделе Qualtrics собиралась провести IPO. Это вторая по величине покупка компании подобной бизнес-модели (SAAS ), когда клиент платит разработчику софта за транзакцию или по подписке.

Qualtrics была основана семьёй Смитов (хорошо, что среди них не было Карла!) в 2002 году в штате Юта. За 16 лет с полного бутстрэпа компания обросла двумя тысячами сотрудников. Первые инвестиции они получили лишь спустя 10 лет после основания, но за 6 лет собрали уже более 450 миллионов долларов от таких именитых фондов, как Accel, Insight Venture Partners и той самой Секвойи. На размещении они планировали продать 20.5 миллионов акций по цене 18-21 доллар за акцию.

Почему же за них дали восемь ярдов не глядя? Ну, тут история по типу покупки Инстаграма Фейсбуком. SAP почуяла синергию со своим (сраным) ERP-софтом, потому что Qualtrics знает какое-то невероятное количество данных о своих клиентах. Они же сами заполняют все анкеты, ещё за это и деньги платят. В 2017 году они продали своих услуг на 290 миллионов долларов, а профита заработали всего $2.6млн. Зацените прайс в 8 ярдов! И даже не акциями SAP, а чистым кэшем.  

А если проинвестированные стартапы всё-таки выходят на IPO, из них уже выжаты все соки венчурными капиталистами. И хотя публичных компаний  стало за 20 лет в два раза меньше, сами они стали гораздо крупнее. Но золотые дни быстрорастущего стартапа уже съедены фондами! Например, у AirBnB рост базы пользователей упал  с 44% в 2016 году до 13% в 2018, и снизится ещё примерно до 7% в 2019 году, когда они выйдут на IPO.