Из дневника трейдера. Запись третья. Всё ещё несколько лет назад

Вчера закрыл все позиции. Купил TMON и LQDT. Делаю паузу в торговле.

Прежде чем снова нажать кнопку «купить» или «продать», хочу ясно и чётко понимать не только почему, по каким признакам, принципам и условиям я это делаю и какого результата жду, но и когда этот результат мною ожидается.

И как раз ответ на последний вопрос оказался для меня довольно предсказуемым.

Я больше не хочу быть инвестором. И больше не хочу торговать с перспективой даже на несколько дней.

Я не считаю инвестиционный подход неправильным. У инвестора свои задачи, свой горизонт и свои критерии результата. Я всё больше понимаю другое — инвестиции в акции или облигации не подходят лично мне.

История даже самых развитых и экономически сильных стран показывает, что кризисы случаются и могут быть продолжительными. Рынок способен потерять огромную часть стоимости, а восстановление может занять годы.

Конечно, инвестор может ждать. Может получать дивиденды, если компании продолжают их выплачивать. Может распределять капитал между акциями, облигациями и другими активами. Всё это нормальная и понятная стратегия.

Но готов ли ждать я?

Совсем недавно мы сами пережили огромное потрясение. Рынок за очень короткое время потерял значительную часть стоимости, торги были остановлены, часть активов оказалась фактически недоступна их владельцам.

Мне повезло. У меня есть бизнес, который практически не пострадал в тот период, и моё финансовое положение не изменилось. Американский рынок я не торговал.

А каково было людям, которые держали в портфелях акции иностранных компаний, рассчитывая на их долгосрочный рост, а потом просто потеряли возможность нормально распоряжаться своими активами?

Компании продолжают работать. Их акции где-то продолжают торговаться. Но для конкретного владельца всё это мало что меняет, если он не может ими распоряжаться.

Я больше не хочу попадать в такие ситуации.

Даже то, что принято называть среднесрочной торговлей, похоже, тоже не для меня.

Современный рынок стал очень резким и чрезвычайно зависимым от новостей и геополитики. Кроме того, он становится всё более технологичным. У профессиональных участников постоянно совершенствуются алгоритмы, скорость обработки информации и исполнения. А любая публичная торговая идея или стратегия сегодня почти мгновенно становится доступна тысячам участников.

Значит, рассчитывать на то, что широко известная схема сама по себе останется устойчивым преимуществом, по меньшей мере наивно.

Ложные пробои, гэпы, движения без привычных ретестов, резкая перестановка цены утром — всё это существует независимо от того, понимаю я причины происходящего или нет.

И если я держу позицию несколько дней, всё это время я вынужден жить вместе с этой неопределённостью.

Вот здесь, кажется, и проявляется одна из главных причин моего нежелания быть инвестором или заниматься среднесрочной торговлей.

Мой психотип.

И мой возраст.

За годы собственного бизнеса я научился терпеливо строить что-то шаг за шагом. Но сейчас я уже не могу сказать себе: собери хороший портфель и спокойно жди десять лет.

Не потому, что это плохой подход.

Потому что я сам не хочу ждать десять лет.

И даже возможное удвоение капитала за этот срок уже не выглядит для меня той целью, ради которой я когда-то пришёл на биржу.

Особенно с учётом того, что за несколько лет пребывания здесь мой собственный результат пока практически нулевой.

Тогда что остаётся лично для меня?

Внутридневная торговля.

И сейчас, вспоминая те периоды, когда я открывал и закрывал сделку только внутри одного торгового дня и вечером выключал терминал без открытых позиций, понимаю.

Даже если день заканчивался в минус, после выключения терминала наступало спокойствие.

Мне не нужно было вечером читать новости и думать, что произошло в Америке.

Не нужно было ночью проверять, что происходит с нефтью в Азии.

Не нужно было утром бояться открыть график и увидеть гэп против своей позиции.

День закончился.

Завтра будет новый рынок и новое решение.

Видимо, это и есть тот горизонт, на котором я хочу работать.

Итак, признаю и принимаю для себя:

я — внутридневной трейдер.

Тогда следующий вопрос напрашивается сам собой: кто находится вместе со мной в одном торговом терминале? Какие у этих участников задачи, зачем они приходят на рынок и как действуют внутри торгового дня?

Список тех, в ком мне предстоит разобраться, получается не маленьким. Начну, пожалуй, с самого очевидного — с одной из самых противоречивых и загадочных для меня фигур — маркетмейкера.

Кто он на самом деле? Что делает на рынке? На чём зарабатывает? И главное — что из всего этого важно лично для меня как для внутридневного трейдера?

Надо попробовать найти и проанализировать доступную о нём информацию.

На этом третья запись заканчивается.