Инфляция по Милтону Фридману

Как только мера становится целью, она перестает быть хорошей мерой, это так называемый закон Гудхарта, его сформировал британский экономист Чарльз Гудхарт в 1975 году. Его суть в том, что изначально любая метрика создается для того, что бы объективно отражать реальное положение дел, но если вмешивается государство и объявляет метрику своей целью., люди начинают менять свое поведение, что бы выполнить план и в результате показатель перестает отражать реальность и превращается в фикцию. Есть мнение что ИПЦ и ВВП стали таким вот воплощением Гудхарта. Когда показатель становится мишенью, он перестает быть полезным.

«Инфляция всегда и везде является денежным Явлением в том смысле, что она возникает и может возникнуть только при более быстром увеличении количества денег, чем при увеличении объема производства. Монетарные пессимисты не признают этот термин, потому что он усложняет сказанное, настоящая экономика заключается в дословном «чем больше в объеме производства». Фридман же рассуждал, исходя из уравнения обмена MV=PQ, деньги умноженные на скорость обращения денег, равны ценам, умноженные на реальный объем производства. Это факт, а не теория. Фридман утверждал, что в долгосроке устойчивые изменения общего уровня цен могут происходить только при росте ДМ быстрее, чем экономические мощности производства. Предложение уже по сути входило в его модель. Обвал объема производства при стабильном денежном потоке приводит к тому же ценовому эффекту, что и рост денежной массы при стабильном производстве. То бишь Фридман не отрицает, что война или катаклизм скажем меняют цены, но он утверждает, что это разовое изменение относительных цен, а не системная инфляция. Ну вот сейчас, СВО скажем. Хлеб подорожал, люди тратят на него больше денег, но в то же время идет меньше покупок одежды скажем и техники. Общий уровень цен должен остаться прежним, хлеб вырос, одежда упала. Можно допустить концепцию денежного навеса – Monetary Overhang, это когда объем ДМ в экономике превышает спрос на деньги со стороны реального сектора при текущих ценах и ставках, в условиях СВО мы можем наблюдать это через принудительные сбережения. Госуха вливает через бюджетный дефицит триллионы рублей, ДМ растет, но из-за санкций и разрыва логистики экономика не в состоянии импортировать достаточно оборудования и комплектующих, и реальный сектор упирается в физпотолок производительности, заводам приходится пахать в три смены. Товара нет в нужном объеме, а из-за дороговизны иногда его просто невозможно купить, логистика и курс и т.д. Ну и разумеется бабло идет в банковский сектор, наличку или оседает на счетах частных фирм, денежный пул, который не обеспечен товарной массой.

Когда цены на нефть резко растут из-за конфликтов, потребители тратят больше на энергоносители и соответственно, меньше на остальное. Происходит сдвиг относительных цен, цены на сырье растут, а цены на бытовые товары оказываются под давлением. То бишь общий уровень цен не обязательно должен расти, если ДКП не увеличит объем денег, доступных для расходов на все товары. Без этого происходит разовый сдвиг уровня ценового индекса, после цены стабилизируются, происходит корректировка относительных цен. Это не работает в наше время, если ЦБ не вмешается ликвидностью, это приведет к каскаду дефолтов, а номинальные зарплаты не идексируются вслед за шоком, ЦБ не напечатал денег, реальные доходы будут падать, тот самый налог, который гасит инфляцию. Фридман мог назвать инфляцию монетарным феноменом, но на самом деле проще говоря, он говорил что одних только шоков предложения недостаточно для устойчивой инфляции, ибо они вызывают волатильность вокруг определенного уровня. Тренд в этом уровне формируется исключительно за счет ДМ.

В современной экономике каждый доллар в обращении – это долг. Либо это кредит комбанка, создавший депозит на другой стороне счета, третий вариант, государственный кредит, финансируемый через систему банков. В документе Банка Англии, создание денег в современной экономике, это наглядно показано. Банки не выдают резервы в кредит, а создают депозиты, когда выдают кредиты и резервы создаются параллельно. То есть вся денежная база представляет собой долг, который необходимо поддерживать ростом номинальных доходов. Если деньги не растут, экономика так же не может идти в рост, реальные задолженности, становятся тяжелее обслуживать по мере стагнации номинальных доходов, банкроства, разорения, дефолты, кредит сокращается, нет расширения долга, нет и развития.  Еще раз вспомним уравнение Фишера MV=PQ

— М = Денежная Масса

— V = Скорость обращения денег

— P = Общий уровень цен

— Q = Реальный объем производства, проще говоря товарная масса

Фридман говорил, инфляция P  растет непрерывно, возникает тогда, когда левая часть уравнения МV растет быстрее, чем правая Q

В данном случае, экономика должна поглотить M2, то есть денежную массу, превратить эти долговые деньги в новые товары, услуги и производственные мощности. Каждый новый доллар, евро, рубль, юань рождается из нового долга. Следовательно, что бы M2 рос, а он просто физически должен расти, иначе будет рецессия и загибание всего что сейчас есть, кто то должен брать на себя новые обязательства, вопрос не в том растет ли долг, а на что он идет. ФРС с 2008 по 2020 влило в систему трилилоны через три раунда QE, денежная база выросла в 5 раз, М2 рос, а потребительская инфляция оставалось плюс минус 2%, но как? Банки не использовали резервы, деньги осели на счетах ФРС, а потому скорость обращения рухнула, базы было куча, но денежной массы в экономике не прибавилось. Выходит, что денежная база может вырасти хоть на 1000%, но если ДМ2 не растет, инфляции не будет. 1970-е годы, это наиболее наглядная ситуация, почему для устойчивой инфляции необходимо как предложение, так и деньги. Тогда был так называемый нефтяной шок, в США обвинили арабов и Иран в том, что они перенесли инфляцию в сами штаты и вызвали там кризис, но инфляция уже была встроена в систему. Война во Вьетнаме и соцпрограммы. Тогда госуха вливала в экономику гигантские объемы средств через бюджетный дефицит, не повышая при этом налоги, чистый фискальный стимул, ДМ2 начала ускоряться еще в 1968 – 1969 годах, к моменту первого нефтяного шока инфляция в Штатах уже была в районе 5-6% годовых. А накануне президентских выборов в 1972 году тогдашний глава ФРС держал процентные ставки искусственно низкими, дабы создать иллюзию бума, ясное дело, что бы поддержать Никсона. Итог очевиден, через год экономика была перегрета, а М2 рос двузначными темпами.

Сейчас в 2026 году министерство финансов США финансирует растущий дефицит, делая упор на выпуск краткосрочных векселей, причем доля векселе в общей непогашенной задолженности превышает 20-процентный потолок, почему 20%? Это TBAC, консультативный орган при Минфине США, состоящий из топ менеджеров крупнейших банков, хедж-фондов и управляющих корпораций, на протяжении десятилетий их рекомендации звучали одинаково – Доля краткосрочных векселей T-bills со сроком до 1 года в общем объеме непогашенного госдолга не должна превышать 20%, а 20% они избрали потому, что это порог устойчивости, ибо если минфин занимает преимущественно через короткие векселя, то он попадает в ловушку рефинансирования. И именно в 2026 году США пробили этот потолок, доля Т-bills превысила 20% и продолжает расти, минфин буквально заваливает рынок короткими бумагами, потому что длинные от 10 до 30 лет рынок не готов покупать по нынешним ставкам, у инвесторов выросли требования к премии за риск. А те резервы, которые скапливались на счетах ФРС, которые банки ему доверяли, сейчас сокращаются, потому что Т-bills, попадая на рынок, высасывает ликвидность из банковских резервов, банки покупают векселя, отдавая резервы казначейству и резервы банков в ФРС сокращаются. Когда заемщик последней инстанции наводняет краткосрочный сегмент кривой доходности. ЦБ вынужден предоставлять ликвидность именно там, хочет он этого или нет. Те, кто в ковидные времена заявляли о том, что ИПЦ это все, забили на монетарную сторону вопроса и уже в 2021 году был всплеск инфляции, которые они же называли временными.

Устойчивая инфляция требует, что бы ДМ и скорость обращения денег росли быстрее, чем производственные мощности. В нашем кредитно-финансовом пузыре, основанном на долге, денежная масса должна расти, а потом только одно лишь расширение денежной массы ничего не говорит, настоящий экономический сигнал происходит оттуда, где ДМ и скорость обращения денег коррелируют и вместе они отрываются от темпов реального производства. Добавьте к этому всему резкий рост кредитования и бум, вызванный ИИ, для инвесторов остаются вопрос, оставит ли фискальная структура ФРС вообще возможность для ужесточения политики и будет ли ФРС её ужесточать.