Какой будет эпоха без прогресса и экономического роста

Лет так десять назад, я задумался, к чему ведет политика расширения производства и условие роста ВВП. Во времена К. Маркса эта теория была обоснованием выживания производства в условиях конкуренции-больше и дешевле. Польза для людей состояла в новых продуктах в достаточном количестве и получение средств к существованию.
В 20 веке с развитием производительных сил яснее становится урон, наносимый нашему общему дому-Земле. Горы мусора, загаженные земли, вырубленные леса и потери сельхозземель.

А сколько нужно для человечества в целом товаров для потребления  и достойного качества? И так ли нужно обновлять модели, если и старые устраивают?

Являются ли последние изменения климата следствием деятельности человека (земля реагирует на изменения) или это естественный процесс?

Экономист Аузан назвал возможным отказ от идей роста и прогресса в экономике

На смену идеям прогресса и роста придут коллективизм, цивилизационные конфликты и отказ от увеличения объемов экономики, считает Александр Аузан. Чтобы новая эпоха не стала «приговором», необходимо заботиться о будущем.

В ближайшем будущем экономический рост и ориентация на прогресс могут утратить свое значение, поскольку в новую эпоху приоритетными станут иные принципы. Об этом рассказал декан экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Александр Аузан в десятой лекции из серии «Послезавтра с Александром Аузаном» на телеканале РБК и Радио РБК.

Конец эпохи, который нередко совпадает с началом эпидемии, например, коронавируса, — время для размышлений о направлении развития в будущем: «А туда ли мы бежим? А нужно ли стремиться к экономическому росту?»

Экономический рост — не общеисторическое явление, отметил Аузан, и возможен сценарий, при котором он потеряет свое значение в ближайшие десятилетия. В качестве примера он привел Японию и государства Скандинавии, которые к настоящему моменту «потеряли темп». «Зато остальные показатели, социальные прежде всего, помещают эти страны в первую десятку мировых стран. То есть, может быть, идет отказ от роста, и это признак перехода от эпохи количества к эпохе качества», — сказал он.

Экономический рост стал устойчивым явлением после индустриальной революции конца XVIII — начала XIX века и в первую очередь затронул страны Запада, позднее — Японию и Россию. К середине XX века, рассказывал Аузан ранее, страны разделились на условные группы бедных и богатых, и перейти из одной группы в другую удалось лишь нескольким государствам.

Сейчас преимущественно растет экономика развивающихся стран, а развитые государства сохраняют высокий уровень благосостояния при медленном росте, основанном на услугах, а не промышленном производстве.

Сохранение и увеличение качества — признак средневековья, полагает он, а Новое время, для которого характерно стремление к прогрессу, «уходит». Аузан обратил внимание, что к схожим выводам приходят не только экономисты, но также филологи. Об окончании Нового времени еще в начале XX века предупредил и философ Николай Бердяев, который выпустил книгу про смену «дневных» и «ночных» эпох, напомнил он.

В 1924 году Николай Бердяев опубликовал «Новое средневековье. Размышление о судьбе России» — сочинение по философии истории и культуры, в котором предложил описание исторического процесса в категориях «дневных» и «ночных» эпох. Новое время в его концепции — «день», для которого характерны рационализм, материализм, гуманизм.

В числе основных тезисов Бердяева о новой «ночной» эре — «новом средневековье» — отход от рационализма, демократизма, либерализма, гуманизма, правового формализма и материализма Нового времени, исчерпанность идеи прогресса, уход в прошлое индивидуализма и национализма, выбор «новой истины» и «нового бога» взамен «нейтрального гуманистического царства».

Новая «ночная» эпоха будет иметь несколько характеристик, продолжил Аузан:

• переход от количества, то есть от увеличения объемов экономической деятельности, к качеству;
• переход от индивидуализма к коллективизму в ценностном плане, что, как ранее объяснил экономист, наблюдается и в России;
• конкуренция и столкновение цивилизаций в логике трудов американского социолога и политолога Сэмюэла Хантингтона.

Отдельно экономист остановился на концепции исторического времени. Он рассказал, что в разные эпохи время воспринималось как цикл, луч «от хорошего к плохому» и как движение «от худшего к лучшему». В грядущей эпохе придется поменять подход ко времени, считает Аузан: «Когда впереди маячит то ядерный конфликт, то климатический коллапс, возникает естественный вопрос: нет ли у этой машины заднего хода?»

Определить этот вектор должны сами люди, поскольку историческое время «живет внутри тех людей, которые думают и заботятся о будущем», уверен Аузан. «Если вы не заботитесь о будущем, оно к вам приходит в виде приговора. А если пытаетесь это делать, то, может быть, есть более светлые варианты», — заключил он.

В предыдущих лекциях Аузан рассуждал о зависимости экономического успеха страны от уровня доверия в обществе, а также рисках, которые несет развитие технологий и искусственного интеллекта (ИИ). Аузан предостерег, что ИИ в образовании может привести к его «обнулению». Он также указывал на разрыв в качестве экономических институтов и человеческого потенциала России — «парадокс Сперанского», борьбу ее двух культурных ядер и условия нового общественного договора в стране.

Видео выступления 12 минут

edge-upvideo.rbc.ru/archive/2026/07/24/892142.5___mp4/576p.mp4