Копипаст | Почему советские экспериментальные посёлки проваливались

 

Советский Союз управлялся умными людьми: русский народ талантлив, поэтому с руководящими кадрами дела у нас обстояли значительно лучше, чем в большинстве других стран. Если бы не деструктивная идеология марксизма-ленинизма, которой страна строго придерживалась вплоть до Горбачёва, СССР бы от Запада как минимум не отставал.

Да, после революции 1917 года в Советской России установилась классическая какистократия — власть худших. В деревнях это были так называемые комбеды, Комитеты Бедноты, состоявшие из никчёмных крестьян, неприспособленных к производительному труду. В городах власть захватили дикие и жестокие ленинские головорезы: люди непосредственного действия, которые руководили вверенными им участками при помощи ультранасилия и угроз.

Вместе с тем довольно быстро по историческим меркам революция воздала своим участникам по заслугам, после чего вертикаль власти снова начала заполняться компетентными кадрами: умными, талантливыми и патриотично настроенными руководителями.

Советская номенклатура, в отличие от простых советских граждан, свободно ездила за рубеж, так что была отлично осведомлена об огромном отрыве, в который капстраны ушли от СССР. Цитирую из дневников товарища Черняева, высокопоставленного сотрудника Международного отдела ЦК КПСС:

С 5 по 12 ноября [1979] был в Западной Германии. Главное ощущение, которое гнетёт до сих пор: отстали мы, невероятно отстали от капитализма. И уже ничто (в Америке хоть «негров линчуют») уже не оправдывает этого нашего отставания, и ни в чём нельзя увидеть наших экономических и социальных преимуществ. Ведь Германия тоже была стерта с лица земли. А у них зарплата 2500-3500 марок (это даже по курсу больше 1000 рублей), у них отпуск у рабочего – шесть недель, у них «железные батальоны пролетариата» утром садятся в собственные машины, едут на работу, а вечером — домой: на каждых трёх немцев – машина. У них дороги такие, что если чашку, наполненную до краев, поставить на сиденье, то на скорости в 160 км не прольётся ни капли. У них нет разделения: центр – провинция, так же как нет «просёлков» и второстепенных дорог, нет и разницы между деревней и городом ни в смысле благосостояния, ни в смысле комфорта. Безумно обидно и пока непонятно.

Пытаясь нащупать решение проблемы бедности, руководство СССР ставило многочисленные смелые эксперименты. В Заполярье, например, собирались делать фантастические города под огромными куполами, чтобы снаружи купола трещал жестокий мороз, а внутри сибиряки ходили в шортах и ели мороженое, наслаждаясь «комнатной» температурой круглый год. Цитирую из репортажа в газете «Правда», 1965 год (ссылка):

— Хотите, пройдемтесь по нашему городу? — и он [архитектор] повел нас по воображаемому новому Айхалу.

— Сейчас [минус] шестьдесят градусов, но вам не нужно надевать шубы, мы пойдем в одних костюмах. Допустим, мы находимся вот здесь, в крайнем корпусе на пятом этаже. Спускаемся на первый и идем 126 метров в проходе этого этажа. Здесь вот выходим в галерею, проходящую среди корпусов. <…> Левая ее сторона — 4,5 метра, для пешеходов, а 7,5 метра отведены для различных киосков, автоматов, кондитерских и ларьков. Посредине галереи — дорога для автокаров, доставляющих товары и продукты. Здесь тепло, отличная вентиляция и хороший воздух. <…> Теперь мы пойдем к общественному двухэтажному центру. Здесь кинотеатр на 400 мест, почта, телеграф, телефон, ресторан на 150 мест, продовольственный и универсальный магазин. А вот спортзал, библиотека, аптека, поликлиника… Так выглядит наш теплынь-городок»

С тёплыми городами в итоге ничего не получилось — денег не хватило — однако менее футуристичные эксперименты в СССР ставили массово. Вот, к примеру, репортаж о молодёжном посёлке в Тверской области — ныне, естественно, заброшенном (ссылка). Советские архитекторы пытались воссоздать там внешние атрибуты западного благополучия, вплоть до двухэтажных квартир с отдельным входом, центральным отоплением и горячей водой. Судя по всему, авторы эксперимента думали, что всё дело в магическом комсомольском духе: если собрать вместе молодёжь, удалив отсталых «скуфов» и пенсионеров куда-нибудь подальше, если дать этой молодёжи ресурсы, если как следует накрутить всех идеологически, молодые советские граждане начнут с горящими глазами строить коммунизм…

Как мы сейчас знаем, секрет капстран заключался не в молодости фермеров, не в стеклянных куполах и даже не в таунхаусах. Всё было значительно проще: надо было дать людям возможность самостоятельно распоряжаться заработанным, пресечь советскую практику отчуждения людей от результатов их труда. Если бы колхоз, артель или, скажем, кафе-мороженое могли в СССР не сдавать всю выручку наверх, а тратить её по своему усмотрению (за вычетом налогов), они бы немедленно расцвели, показывая ничуть не худшие результаты, чем аналогичные предприятия на загнивающем Западе.

Экспериментальный посёлок в СССР мог бы выглядеть примерно так.

1. Создаём что-то типа офшорной зоны, внутри которой не действует советский запрет на частный бизнес.

2. Набираем туда самых обычных советских людей, не отсеивая их по возрасту или членству в комсомольской организации.

3. Занимаемся внутри самыми обычными хозяйственными делами, от выращивания брюквы до пошива брюк.

4. Разрешаем продавать продукцию по рыночным ценам.

Всё. Этого было бы достаточно, чтобы создать в Советском Союзе оазис изобилия, пригодный для репортажей в газете «Правда» и хвастовства перед иностранными гостями. Я так уверенно пишу об этом, так как подобные эксперименты тоже проводились в СССР.

К примеру, в 1963 году экономисту Ивану Худенко дали в управление совхоз «Илийский» в Казахской ССР. Экономист начал честно платить крестьянам, и результаты пошли немедленно. Ранее, при советской системе барщины, на совхозные поля выгоняли 800 человек, и они не успевали справиться — приходилось дополнительно привлекать из города ещё 500 человек. Худенко в первый же год выполнил те же работы силами 80 совхозников, которым нормально заплатил за труд. Парк тракторов и прочей техники сократили втрое, так как больше было просто не нужно. Эффективность сельхозработ и производства сопутствующих материалов — таких как витаминная мука — выросла на порядок (ссылка).

Итоги были закономерны и предсказуемы: экспериментальное хозяйство жестоко разгромили, крестьян ограбили, а самого Ивана Худенко посадили в тюрьму, в которой он и умер. Цитирую (ссылка):

В 1970 году эксперимент был закрыт. Посетивший производство министр сельского хозяйства Казахской ССР М. Рогинец был возмущён, что работники сельского хозяйства зарабатывают больше, чем чиновники министерства.

Вот как запомнил это Филатов: «Все было похоже на разбойное нападение. В середине дня наряд конной милиции окружил наш завод по производству травяной муки. Людей в буквальном смысле слова стаскивали с тракторов, отгоняли от работавших на заводе агрегатов. Со стороны могло показаться, что идет облава на крупных преступников». Совхоз закрыли в разгар сезона, не заплатив рабочим денег и не вернув сделанных ими капиталовложений.

<…>

Суд отказался рассматривать иск к Министерству сельского хозяйства Казахской ССР о выплате рабочим фактически заработанных ими денег. В августе 1972 года Министерство юстиции СССР по жалобе Худенко дало указание принять этот иск к рассмотрению, и народный суд Советского района Алма-Аты удовлетворил его. Прокуратура Казахской ССР опротестовала это решение, а также возбудила уголовное дело против Худенко и его заместителя Владислава Филатова по обвинению в покушении на хищение государственных средств. Один из судебных исков был скреплён печатью не существовавшего уже «Акчи», что было использовано как формальный повод обвинить Худенко и его партнёров.

28 августа 1973 года Алма-Атинский городской суд признал Худенко и Филатова виновными в покушении на хищение государственного или общественного имущества в особо крупных размерах, а также в самовольном присвоение звания или власти должностного лица и подделке документов и приговорил Худенко к 6 годам, а Филатова — к 4 годам лишения свободы.

12 ноября 1974 года Худенко умер в тюремной больнице.

Советский Союз окончательно свернул не туда в 1955 году, после прихода к власти Никиты Хрущёва. Ленин и Сталин объективно были злодеями революционерами, мрачный период их правления стране пришлось просто пережить. Однако Никита Хрущёв, придя к власти после смерти вождя, мог завершить явно неудачный коммунистический эксперимент, убрав советский запрет на справедливую оплату труда. К сожалению, Никита Сергеевич или не понял сути проблемы, или не смог преодолеть сопротивление советских политических элит.

Китай — в котором с управленческими кадрами дела обстояли значительно хуже, чем в СССР — смог. В 1978 Дэн Сяопин приказал китайцам «обогащаться», запустив тем самым полувековой период бурного экономического роста, который продолжается и до сих пор. Мы могли сделать то же самое на 20 лет раньше Китая, но из-за неверных решений Хрущёва и Брежнева, напротив, отстали от Китая на 20 лет. К более-менее здоровому капитализму мы перешли только в 1998 — после трагического крушения СССР и тяжёлого переходного периода постсоветского хаоса, которого, начни мы реформы раньше, можно было бы избежать.