Яшка. И вторая часть поста, ответ для Тимофея.

VEON продает «Вымпелком» топ-менеджменту. Какие еще активы остались у «лондонских олигархов»?

Мы видим интересную тенденцию: если после начала СВО уходили из России и продавали российский бизнес собственному топ-менеджменту в основном западные компании, рассчитывающие вернуться, то теперь по проверенному маршруту бежит уже российский бизнес. Причем иногда очень и очень крупный.

Кантор, продающий долю в Акроне, теперь Фридман и компания… И если бизнесменов (особенно тех, кто имел значительную часть выручки на Западе) и создателей IT-компаний можно понять, то с некоторыми олигархами картина получается очень неприглядной.

На этом фоне довольно забавно вспоминать распространенную цитату одного очень известного российского олигарха, сказанную им в 2007 году: «Если государство скажет отказаться от компании, мы откажемся. Я не отделяю себя от государства». Все-таки 24 февраля рискует стать грандиозным водоразделом для элит нашей страны

Это часть для Тимофея:
Фридман и Авен избавляются от токсичных российских активов, спасая свой европейский бизнес, — что на самом деле стоит за продажей российского подразделения Veon....

Случай «Яндекса» немного сложнее: компания изначально создавалась в иностранной юрисдикции, это один из флагманов крупного российского IT, и сейчас они находятся в подвешенном состоянии — вернуться в Россию целиком нельзя, но и отпускать их никто не собирается. Корпорация может порвать все связи со страной… вот только ее ключевым акционером это может стоить буквально всего.

В идеальном варианте главная задача нашей страны — не потерять одного из лидеров IT-индустрии. У компании есть множество сторонних проектов, которым необходим глобальный рынок и которые почти наверняка «не взлетят» в России, так что их можно и нужно отпускать. При этом «Яндекс» должен оставаться частным и публичным, в противном случае мы просто получим IT-госкорпорацию сомнительной эффективности. А это совсем не тот результат, который нужен нашей стране.