На фоне борьбы с “русскими деньгами” из Лондона скоро быстро начнут утекать деньги

Усиливаются противоречия Запада со странами Персидского залива. С Байденом в ОАЭ вообще отказываются разговаривать. Ему на помощь пришёл Джонсон, поехавший в ближневосточное турне. Но и его оставили с пустыми руками — ни на какие уступки по добыче нефти страны ОПЕК не пошли.

Саудовская Аравия не может простить Байдену ни суматоху с заключением иранской ядерной сделки, которая пока что зависла в воздухе, ни критику убийства журналиста Хашогги. В Эр-Рияде, как и в ОАЭ, после афганского фиаско подстраиваются под условия постамериканского мира, налаживая сотрудничество с Россией, Китаем и Израилем в обход западных стран.

В провальной поездке Бориса выражался насущный интерес хоть как-то смягчить последствия энергетического кризиса, который с головой накрыл и Британию. Инфляция в феврале достигла максимума за 30 лет. За литр бензина уже просят два фунта — как и в США, это исторический рекорд.

Пока доходы британцев растут на 2-3% ежегодно, расходы на электроэнергию подскочили уже на 54% — до 2000 фунтов в год. Британскому обществу советуют снижать температуру отопления и горячей воды — и носить дополнительный свитер ради экономии на энергии. В общем, назло России отморозим уши.

На этом фоне уже звучат идеи разрешить добычу сланца на территории Британии — что уже вызвало агрессивную реакцию “зелёного лобби”. Предлагается и строить новые АЭС. Но их возведение потребует многих десятилетий: причём это подаётся под лозунгом “освобождения” от русских углеводородов — но в итоге поставит Британию в зависимость от урана, который они импортируют из России и Казахстана.

Ещё большие проблемы в перспективе вызовет отъём имущества у олигархов из России. После брекзита Британия пыталась стать “Сингапуром на Темзе” — новым финансовым центром мира. Теперь же, на фоне борьбы с “русскими деньгами” из Лондона быстро начнут утекать деньги китайских или арабских бизнесменов, подозревающих, что они будут следующими. Украинский кризис грозит потрясениями не только долларовой системе — но и будущему британской финансовой сферы как таковой.