О дивный новый мир.Подводя итоги года, порассуждаем о биткойне. Признание регуляторами, покупка известными инвесторами - биткойн становится институциональным?

Вспоминаю моменты своего знакомства с системой блокчейна в 2015-2016, интерес и постоянное объяснение так называемых “экспертов” через примеры использования, но не суть системы (это, кстати, критерий проверки — понимает человек ли нет блокчейн, если рассказывает use cases (способы применения) — однозначно нет). Но, так как главным источником внимания были криптовалюты, а об экспотенциальном росте биткойна осенью 2017-го не говорил только мертвый, то биткойн был и остался самым притягательным примером использования распределенной системы блокчейна. Как-то в 2017-м, когда замечательный Жан Тироль представлял свою книгу “Economics for the common good”, во время Q&A ему был задан вопрос о том, что сейчас на крипторынке. Уверенно ответив “пузырь”(что и было), наглядно иллюстрируя историями то с луковицами в Голландии, то с тем же дотком бумом в конце 90-х, нобелевский лауреат поспешил с выводами о последствии пузырей на рынке. Как это важно заметил за него другой экономист, Роберт Шиллер в своей книге “Narrative Economics”, пузыри хоть и формируются на нарративе и ценностной бесполезности, их финансирование закладывает основу для инноваций — dotcome пузырь заложил начальное финансирование технологических компаний и их рост. Шиллер сослался на  футуристический закон о влиянии технологий — закон Амара, гласящий, что об излижней переоцененности технологии в первые пять лет ( из-за этого бум финансирования) и последующем эмоциональном спаде в оценках и началу логической полезности инновации. Аналогичное происходит и как со всей системой блокчейн, так и с самым интересным методом его использования — криптовалютами. 

А биткойн, как самая популярная валюта из всей крипты, в этом необычном году приобрела институциональное значение: 
1) Подтвердился его статус как актива ( +немало институциальнах инвесторов начали его использовать), 

2) Финансовые регуляторы официально признают его, 

3 Волатильность биткойна  — это удобная метрика на рынках, как и интерес к оценке его внутренней волатильности, 

4) Биткойн успешно выдержал проверки ( вроде бы). Да, система не без изъянов, крах в Токио несколько лет назад показал это ярко. Или же критика неэкологичности — энергозатрат при майнинге. 

Подтвердился статус биткойна как актива?

Нравится это критикам или нет, как бы ни шли споры о внутренней ценности, но статус биткойна как класса активов оспорить гораздо сложнее. Да, криптовалюта по-прежнему остается относительно бесполезной в качестве средства обмена за пределами черного рынка, но расширение портфелей весьма скептических институциональных инвесторов в этом году ознаменовано добавлением крипты. Взглянув поверхностно, ценность биткойна связана с более глубоким смыслом: его неспособностью достичь нуля так как слишком много вложенного капитала в систему + регулярное изобилие коротких позиций, что может гарантировать их покрытие при нуле и отскок. 

Но, также концептуализировался ответ на вопрос кто же главный налоговый орган, кто конкурирует с государством  — это хакеры. Традиционно, главный экономический аргумент против биткойна как эффективного средства сбережения всегда заключался в том, что фиатные  деньги стабилизируются способностью государства требовать налоги в своей собственной валюте. Однако, насколько бы механизм атаки с выкупом (кража частной информации и требование криптовалюты взамен) ни казался бы спорными на предмет этики и закона (может быть классифицированн как вымогательство или воровство), но для сторонников идеи “ налоги-это воровство” он приемлем. Более того, наиважнейшим вопросом в этическом споре о “налогооблажении” будет вопрос о том, кто эффективнее применяет систему “сбора” — хакеры или государство. И, если на стороне правительства сила, тюремное заключение и закон (все, чем обладает Гоббсовский Левиафан, но не всегда может гарантировать эффективность), то хакеры, как минимум, кажутся эффективными в получении средств от богатых людей или крупных международных организаций.

Может, когда установленные нормы меняются и всегда относительны, мир уже далеко за постмодерном, а поляризованное общество не признает легитимность некоторых правительств, биткойн-энтузиаст может законно задаться вопросом, а что на самом деле представляет законное вымогательство? Ответ зависит от преспективы и, смотря со стороны, с позиции инвесторской, было бы безответственно делать ставки только на одну из сторон.

В общем, ответ — где-то в узком коридоре ( выражаясь словами недавней книги Аджемоглу и Робинсона) между двумя крайностями — сильным государством и биткойновой анархией, но, может быть пора работать над организацией системы для второго? Вопрос, скорее, риторический, но от этого не менее важный. В общем, живем дальше и следим. 


Телеграм Канал «Между Кейнсом и Баффетом»