Только одно действует на человека "Страх"(1984)

Хочу, пока этот штрих не забылся, особо обратить внимание читателя вот на что. У Оруэлла в «1984», как известно, есть «книга внутри книги», которую по ходу романа читает его главный герой и в которой излагается истинная природа тоталитаризма в Океании. В той книге только что приведённые цитаты из публицистики самого Оруэлла — фигурируют в тексте все, практически дословно. То есть Оруэлл в своём полемическом эссе, по сути, проговаривал политическую цель своего романа. И говорит он при этом: «значение каждого самостоятельного капиталиста или держателя акций неизменно уменьшается». Но ведь «при коммунизме», в СССР — не было и быть не могло ни капиталистов, ни держателей акций. А тогда о развитии каких реальных и явно некоммунистuческих стран Оруэлл-публицuст (а следом за ним и романист) говорил, что оно в его время «несомненно шло в сторону олигархии»? В 1946 году? 

Эта странная позиция, занятая автором юбилейной статьи, у меня, лично, при чтении его текста сразу вызвала вот такую ассоциацию: великий борец за освобождение человеческой мысли и одновременно философ ярко выраженного левого толка Жан-Поль Сартр вместе с группой единомышленников основал в 1970-х гг. своё издание, которое они весьма символично назвали «Освобождение» (LiЬeration); сегодня эта газета, прежнему заявляющая себя, как «левая», принадлежит по сути Эдуарду де Ротшильду (он владеет, насколько известно, 37% акций). 

Слова самого Оруэлла: 

Англичанину рассматривать такую перспективу бесстрастно трудно… И ещё (тоже в статье, написанной до выхода «1984» в свет):… атомное и любое другое возможное оружие будущего вселит во всех такой страх, что никто уже не осмелится им воспользоваться. И такой вариант развития событий мне представляется наихудшим из всех возможных. Потому что мир в таком случае поделят между собой два или три огромных сверхгосударства, и уже ничто не сможет их поколебать: возобладать друг над другом они будут не в состоянии, а подорвать их изнутри в результате народного восстания будет тоже невозможно. Их внутреннее устройство будет, скорее всего, иерархическим: в основе его будет очевидное рабство, а на вершине - 
полу-божественная каста; при этом подавление свободы в них превзойдёт всё, что только можем мы сегодняшние себе представить. Необходимый психологический настрой внутри каждого из этих государств будет поддерживаться за счёт полной изоляции от внешнего мира и якобы ведения бесконечной войны против остальных государств-соперников. А такими средствами созданная цивилизация может сохраняться в неизменном виде тысячи лет. 


В «1984» — как раз три таких надгосударственных монстра (причём только что приведённая публицистическая цитата в тексте романа тоже воспроизведена практически дословно). Это монстры не капиталистические и не социалистические. Менеджерские.Появившиеся в результате образования чрезмерно больших монополий. Продукт мечтаний и последовательных усилий нацистов и коммунистов, тоталитаристов и геополитиков, всех, кто имеет жёсткий или решсmический взгляд на мир. Взгляд, близкий взглядам «американских империалистов». В соответствие с которым самостоятельные демократические государства в большом числе и разнообразии не нужны. Нужна зато иерархия в обществе. Наверху — менеджеры с выдающимися способностями. Внизу- полурабы с промытыми мозгами; люди, у которых власти предержащие взяли под контроль даже не сознание, а подсознание, или, иначе, создали и внедрили в него определённую систему (не)простых стереотипов своей Партии. 

Чтобы действительно правильно понимать собеседника, надо знать, о чём он не говорит.

Тут надо учитывать одну уже довольно давнюю особенность, присутствующую в западной публичной политической полемике и в полной мере свойственную практически одним только англичанам (её даже в сегодняшних США всё ещё в такой степени нет). 
В Англии существует и принято все.ми — журналистами, публицистами, 
редактора.ми и издателями по всему политическому спектру негласное, но тем не менее незыблемое правило: не критиковать напрямую свою властную элиту. Причём не имеются в виду ни правительство, ни парламент, ни политические партии — их-то как раз критикуй, и чем злее и беззастенчивее, тем больший ты перец в глазах всех коллег. Но вот тех, кто реально стоят за ними и ими «кук ловодят» — критиковать в Англии в печати, вообще публично нельзя ни под каким соусом; нарушение этого правила влечёт за собой изгнание из профессии. Случись Иде Тарбелл быть англичанкой и взяться не за Рокфеллера в Вашингтоне, а, скажем, за Бэрингов в Лондоне, на следующее утро её очерки, уж: е тогда, скорее всего успокоились бы в мусорной корзине редактора, а сама она проснулась бы не просто и банально знаменитой, а именно изгое.м-конспирологом (в нашем сегодняшнем буквальном понимании слова). 
Это, читая англичанина Оруэлла, надо всегда помнить и хорошо понимать. Сразу появляется именно английское восприятие его романа и эдакое заговорщицкое посмеивание по поводу вынужденно-лицемерной, лубочной, камуфляжно-сталинской внешности, которой Оруэлл, демонстративно нарушив всякую логику, снабдил Старшего брата в англоамериканской Океании.

(В июне 1938 г. главный печатный орган Кливденского круга политический 
журнал «Круглый стол» в анонимной редакционной статье писал, что)… мир 
будет обеспечен наилучшим образом, если планета разделится на зоны, внутри каждой из которых главенствующее положение займёт одна сверхдержава или группа таких держав, и внутрь которых другие державы извне пытаться проникать по этой причине не будут. В девятнадцатом веке мир был обеспечен, и общих войн в океаническом регионе не было потому, что британские ВМС имели бесспорное и полное превосходство на морях. В настоящий момент жизненно важно разобраться… насколько реальны возможности для того, чтобы в этом же регионе… демократические нации обеспечили безопасность, стабильность и мир, при которых можно сохранять либеральные институты… (И с этого момента, с середины 1938 г.)….Группа Милнера всё больше и больше настаивала на том, что необходимо этот Океанический блок (Oceanic Вlос) создавать.

Багаев(ПЛ)

… невозможно иметь правильные расчёты на будущее, не разобрав и не поняв предварительно ошибки, совершённые в прошлом.