Важный пост для Кудрина: Роман Паршин о возможном входе экс-министра финансов в администрацию президента

СМИ — например, РБК и Газета.Ru со ссылкой на Financial Times — пишут о возможном назначении Алексея Кудрина, бывшего министра финансов и главы Центра стратегических разработок, на “важный пост”.

Поговорили с нашим коллегой, Романом Паршиным, управляющим партнером DTI Digital, о том,

• на какую должность могут назначить экс-министра,
• как на слухи реагирует рынок,
• что это может означать для экономики России.

Ниже его подробное интервью.

— Какой пост может занять Алексей Кудрин, и как на назначение отреагирует рынок?

— Рынок, вероятно, отреагирует на назначение Кудрина позитивно: он считается либеральных взглядов, имеет контакты с Западом, может выстраивать диалог в позитивном ключе. Его назначение иностранные партнеры могут воспринять как сигнал к смягчению и демилитаризации отношений.

Вопрос, безусловно, в том, куда его все-таки назначат. Пока предполагается, что в администрацию президента. Если бы назначили на должность первого вице-премьера — а такие слухи появлялись в СМИ — это обеспечило бы более сильный эффект. Но известно, что у Кудрина существуют разногласия с Медведевым, поэтому в правительство он вряд ли войдет.

А в администрации я не припоминаю, чтобы кто-то играл очень сильную роль в экономической повестке. Политическая — да, формируется в администраци. Возможно, с приходом Кудрина ситуация изменится, однако пока экономическая политика формируется в рамках Минэка, Минпромторга, Минфина, ЦБ.

— Насколько сильно в таком случае может быть его влияние?

— Кудрин близок к Владимиру Путину, первому лицу государства [в частности, Bloomberg утверждает, что экономическая программа президента на новый срок учитывает многие предложения ЦСР — прим. DTI]. Если он придет в администрацию, то, видимо, сумел договориться и получил некий мандат на проведение изменений.

Сможет ли он воплотить свои идеи — это вопрос. Не факт, что Кудрину при всем его либеральном взгляде и вещах, которые он говорит и которые могут оказаться полезными для экономики, дадут возможность все реализовать. Потому что в министерствах работают простые чиновники, которые будут согласовывать его инициативы. И далеко не всегда они будут совпадать с целями, стоящими перед ведомствами этих чиновников.

Как пример — снижение налогового бремени на бизнес. Мы понимаем, что Минфин, отвечающий за исполнение бюджета, должен будет каким-то образом компенсировать выпадающие от снижения налогов доходы бюджета. Соответственно, Антон Силуанов будет не всегда в восторге от инициатив своего бывшего шефа.

— Почему назначить Кудрина решили именно сейчас?

— Для многих наверху санкции не очень заметны, это такая эфемерная вещь — для них ничего особо не изменилось, кроме, может быть, ограничения на выезд в некоторые страны. А вот для бизнеса это очень серьезное испытание — технологии, торговля, финансирование и так далее перестают поступать в нашу страну, мы постепенно закрываемся.

Ситуация с Русалом, Вексельбергом — это уже конкретные шаги со стороны Запада в отношении отдельных бизнесменов и их компаний, поддерживающих, по мнению США, политику государства. Как мы понимаем, это первые меры, за ними последуют другие. И надо четко понимать, что это система, выработанная годами.

Гипотетически, через несколько этапов эскалации конфликта мы можем закрыть свои границы с полным переходом на госзаказ и, как следствие, серьезными проблемами для частного бизнеса. Есть, конечно, возможность на фоне ограничений начать все производить самим, но для этого надо где-то взять технологии, финансирование, кадры.

С точки зрения источников финансирования и вообще будущего, санкции плохи для развития нашей экономики, они уже изнутри разваливают систему. Становится все больше людей, которые не согласны с политикой «силовиков» — с повышением градуса конфликта, с охлаждением отношений с Западом и восстановлением состояния «холодной войны».

Необходимость изменений как на внешнем, так и на внутреннем фронте, вылилась в причину вероятного обсуждения кандидатуры Алексея Кудрина. При этом я очень боюсь, что определенная черта в отношениях России с Западом уже пройдена и путь назад будет очень непростым. Чтобы снять санкции, мы должны будем пойти на громаднейшие уступки, которые для многих людей “наверху” будут в принципе неприемлемы.

— То есть Кудрина могут сделать как бы “виновным” в этих либеральных изменениях?

Вполне. Это как назначение премьером в 1998 году молодого Сергея Кириенко на должность премьер-министра как будто для проведения преобразований, а по сути — для того, чтобы можно было на него повесить дефолт государства.

Вопрос в том, есть ли у власти действительно желание проведения либеральных реформ, развития рыночных отношений или это лишь такая «ширма», чья-то очередная многоходовочка. Назначить Кудрина, чтобы он ездил на разные высокие мероприятия, общался с западными институтами, обещал, что «мы сейчас все реформируем» и «перезагрузим» отношения, но при этом, по факту, ничего бы не менялось.

Я думаю, первое, что сможет показать истинные намерения, — сформированный кабинет министров: будет ли он состоять из либералов и их единомышленников. Пока в прессе появлялись сообщения об уходе Шувалова [первый вице-премьер — прим. DTI], а Денис Мантуров [министр промышленности и торговли — прим. DTI] идет на повышение в вице-премьеры. Важно понимать, какую роль будет играть Кудрин в назначениях в будущий кабинет, и будет ли его мнение одним из решающих.

В целом, при всем моем желании начала глубоких рыночных преобразований в нашей стране, ожидать от Алексея Леонидовича «подвигов» не стоит. Что-то говорит о том, что все останется как прежде, потому что люди, которые сейчас контролируют денежные потоки, не захотят ими делиться. Поэтому — даже учитывая близость Кудрина к первому лицу, его административный ресурс, — через некоторое время мы увидим, как Алексей Кудрин превратится в действительного государственного советника первого класса, ведущего борьбу с ветряными мельницами.