Нассим Талеб "Черный лебедь" (хаотичные отрывки) пост №4

«На Парк-авеню я встретил коллегу, Деметрия, но стоило нам обменяться парой слов, как в наш разговор, не думая о приличиях, вмешалась взволнованная женщина: „послушайте, вы, случайно, не знаете, что происходит?“ У людей вокруг был абсолютно ошарашенный вид. Чуть раньше я видел, как несколько солидных мужчин тихо плакали в трейдинг-зале банка „Фёрст Бостон“. Я провел день в эпицентре событий; оглоушенные люди метались, как кролики в свете фар. Когда я вернулся  домой, позвонил мой кузен Алексис и сказал, что его сосед покончил с собой, выбросившись из окна своей квартиры. Происходящее даже не казалось бредом. Это было подобие Ливана, только перевернутое: пережив и то и другое, я с изумлением обнаружил, что финансовые неприятности могут деморализовать сильнее, чем война (вдумайтесь в то что финансовые потери и сопутствующее унижение могут приводить к самоубийству, а война, насколько мне известно, нет).
               Меня пугала пиррова победа: восторжествовав интеллектуально я боялся что окажусь чересчур прав и что система рухнет у меня под ногами. Мне не хотелось чтобы мои предположения подтвердились
настолько. Я всегда буду помнить покойного Джимми П., который следил за тем как тает его капитал, и полушутя умолял цену на экране замереть на месте.
                 Но в тот момент я осознал что мне наплевать на деньги. Я испытал страннейшее чувство — ничего более странного мне испытывать в жизни не приходилось, — оглушительный трубный звук возвестил мне что я был прав, да так громко что у меня завибрировали суставы. Это было физическое ощущение, ни разу с тех пор не повторявшееся, — некая смесь радости, гордости и ужаса.»