Закон на букву «С»: не только собственность, но и стабильность, или Слово о приватизации

В последнюю неделю мая Государственная Дума приняла в двух завещающих чтениях закон об ограничениях исковой давности по делам о приватизации.

Закон принят во исполнение поручения президента страны и прошел он с подавляющим перевесом (в третьем чтении «за» — 303 депутата, то есть квалифицированное большинство). Документ легко прошел Совет Федерации, 10 июня стало известно, что он подписан президентом России.

Смысл закона, если кратко: срок исковой давности по искам об истребовании имущества, выбывшего из госсобственности (федеральной, региональной, муниципальной) в результате приватизации, не может превышать десять лет.

Оговорены исключения для неправильно приватизированного имущества религиозных организаций, на них данная норма не распространяется. Также закон не будет защищать имущество, приватизированное коррупционным путем и имущество, которое используется в экстремистских целях.

Любопытно, что проект родился как поручение по итогам прошлого Петербургского международного экономического форума, а к этому он «дозрел» (неважно, что его оформление произошло чуть позже окончания ПМЭФ-2026, все же это не ударная вахта к съезду КПСС былых времен).

Что не нравится левым в законе

Концептуально — всё. Потому что закон укрепляет капиталистический строй. Ведь строй — это то, что люди считают правильным и допустимым.

250 лет назад в России владеть крепостными крестьянами считалось нормальным. Или несколько десятилетий назад, когда советского гражданина могли расстрелять за покупку крупной суммы иностранной валюты. Причем, крупной считались далеко не миллиарды, а десятки тысяч условных единиц. Из сегодняшнего дня и то и другое звучит дико.

Но вернемся к свежему закону. Под левыми в данном случае я имею в виду КПРФ, как последовательных критиков данного законопроекта, их фракция голосовала против. А раз уж провалить не получилось – фракция мала, сил нет, руки коротки, то внесла поправку, что нынешний собственник (или совладельцы) должен компенсировать реальную стоимость неправильно приватизированного имущества. Поправка отклонена.

Генетически социалисты выросли из противников частной собственности. Это было продекларировано даже не во времена Ленина, а еще раньше — Маркса. В СССР (от эпохи сворачивания НЭПа до реформ Горбачева, в тексте здесь и далее под СССР и социализмом подразумевается этот период) эта самая «проклятая» частная собственность была полностью запрещена.

Недавно общался с дамой средних лет, общественной активисткой. Услышав от меня подобное, она возмутилась – неправда, ее родители при СССР жили хорошо, были машина и дача. Так вот шубы, машины и дачи трактовались советскими обществоведами как предметы потребления – личная собственность. Это было можно.

Декрет ВЦИК от 20 августа 1918 года «Об отмене права частной собственности на недвижимости в городах» — разом ваши квартиры (или доходные дома) становятся уже и не вашими. Даже в годы развитого социализма этот декрет был одиозен.

Если вы помните «Собачье сердце» Михаила Булгакова, там профессора хотят «уплотнить»: он до революции купил себе квартиру, а теперь ее хотят сделать коммунальной. Профессор по ходу пьесы отбился (он медик – лечил и комиссаров, и повыше, нашел покровителей). А его сосед – нет, он для новой власти такой ценности не представлял.

Отсюда мораль: собственность — это право. И сила, чтобы это право отстаивать.

Полный текст статьи доступен по ссылке
www.ttfinance.ru/news.php?id=65733