Суверенный биткоин, или как Россия строит крипторынок без шл*х и блэкджека

Представьте себе Московскую Биржу, на которой торгуются только компании с капитализацией от 5 триллионов рублей. Загибаем пальцы: Сбер. Всё, пальцы закончились. Роснефть, Лукойл, Газпром, Яндекс не дотягивают. Весь рынок — одна акция, зато ликвидности… Абсурд?

А теперь откройте законопроект№1194918-8, который первого апреля улетел в Госдуму и стал главной то ли шуткой, то ли поводом поплакать для криптанов. К организованным торгам на российских площадках допускаются криптовалюты с капитализацией от 5 трлн рублей. Сегодня, согласно CoinMarketCap, этот фильтр проходят всего 4 монеты: BTC, ETH, XRP, BNB. Всё остальное сильно не дотягивает без альт-сезона и роста стоимости раза в 2-3. Добро пожаловать в суверенный крипторынок.

Сначала игнорировали. Потом заметили. Теперь регулируют

История отношений российского государства с криптой — классический цикл принятия. В 2017-м крипта была «пирамидой для наивных». В 2020-м стала «имуществом», то есть чем-то, с чего можно брать налоги, но чем нельзя пользоваться. В 2024-м легализовали майнинг, потому что электричество уже жгут, а бюджету хочется долю. В декабре 2025 г. ЦБ выкатил «концепцию» — мягкую, консультативную, которая, при реализации в исходном виде, была на 80-90% в плюс рынку с точки зрения его обеления и минимального регулирования. 

Что же сейчас? Девяносто девять страниц федерального закона, подписанных Мишустиным. И это уже не концепция, не «давайте обсудим», а то, с чем нам всем жить с 1 июля этого года.

Суть проста: отдаём весь рынок тем проф.участникам, что есть в классических финансах, инновации и вот это вот всё пока не предусмотрены. Биржи, брокеры, депозитарии — всё то, что уже есть, уже лицензировано, уже регулируется. С одной стороны, это умный ход: не нужно строить с нуля, можно ехать на готовых рельсах. С другой, возникает вопрос, куда ведут эти рельсы?

Проблема номер раз

Главная проблема, о которой почему-то не говорят, — это ликвидность, которая для нас, как алготрейдеров, имеет определяющее значение. Криптовалютный рынок сегодня, как ни крути, глобальный: цена биткоина формируется на Binance, OKX, Coinbase, Bybit, Kraken — площадках с миллиардными объемами торгов в день. Там стакан глубокий, спред минимальный, проскальзывание при исполнении ордера — доли процента. Риск того, что твой маркет-ордер повиснет в пустоте, конечно, никто не отменял, но вероятность этого значимо ниже, чем на биржах не ТИР-1 уровня. 

Теперь представьте российскую площадку, которая только что получила право торговать криптой. Допустим, Мосбиржа запускает криптосекцию. Откуда возьмётся ликвидность? Кто будет маркетмейкером? Кто нальёт в стакан объём, при котором крупный ордер не сдвинет цену на 1-2 процента? 

Мы это видим на собственном опыте. Когда тестируешь исполнение алгоритмических стратегий на разных площадках, разница между биржей из топ-5 и биржей из топ-20 колоссальная. Проскальзывание, задержки, глубина стакана, комиссии — всё это напрямую влияет на результат (рассказывали подробнее в посте). Именно поэтому наши стратегии работают на Binance, OKX и Bybit — биржах, где ликвидность позволяет исполнять ордера без существенных потерь. На площадке с тонким стаканом алгоритм, который стабильно зарабатывает на крупной бирже, может неприятно удивить своей доходностью.

И вот вопрос: если российский депозитарий не будет иметь прямого доступа к глобальной ликвидности, что мы получим? Суверенный курс биткоина? Свой собственный BTC/RUB, который живёт отдельно от мирового рынка? Спред в два-три процента от цены на Binance?  

Проблема номер два

Есть один контекст, о котором в пояснительной записке к закону нет ни слова, — это санкции, которые на пользу, как мы знаем. Российские пользователи на глобальных криптобиржах и так живут в серой зоне. Периодические наезды на клиентов из РФ у разных площадок, повышенные требования к подтверждению источников капитала, блокировки аккаунтов — всё это стало рутиной. Binance не работает с россиянами без ВНЖ других стран, OKX периодически ужесточает верификацию, про ByBit раз в квартал выходят новости, как кого-нибудь крупного заблочили (правда, на заказуху похоже, поэтому сложно доверять таким сообщениям).

В этой ситуации создание внутреннего контура выглядит логичным. Проблема в том, что без связи с внешним — это не рынок, а обменная касса. Вы приходите, меняете рубли на биткоин по курсу, который кто-то установил, и кладёте его в цифровой депозитарий. Всё. Дальше этот биткоин лежит. Вы не можете перевести его на Bybit, чтобы там торговать деривативами. Не можете отправить на свой холодный кошелёк (да-да, вывод на личный кошелёк не предусмотрен). Можете вывести только на «лицензированную иностранную площадку», которых в условиях санкций может оказаться ровно 0.

По факту, это рынок, который может работать в двух режимах. Первый: упаковка розничных инвесторов в продукты коллективных инвестиций формата ПИФ, который будет покупать битки/эфиры, эдакий IBIT на минималках. Второй:  обменная касса. Зашёл в приложение банка из белых списков, поменял рубли на крипту // крипту на рубли, чинно-благородно со всеми уведомлениями и уплатой налогов. И то, и другое  сильно меньше, чем то, чего ждут от «легализации криптовалют». 

Может, в этом и смысл?

Есть мнение, что создание полноценного торгового рынка и не является целью. Давайте просто посмотрим на то, что закон делает гарантированно, вне зависимости от ликвидности, санкций и прочих мелочей.

Закон создаёт правовую базу для налогообложения. Цифровой депозитарий = учёт = отчётность = налоги. Все операции видны, все переводы зафиксированы, ФНС в курсе. Открыл/закрыл кошелёк за рубежом не забудь уведомить налоговую (именно так сейчас требуется уведомлять об открытии счёта в иностранном брокере/банке), поторговал альтами — будь любезен отчёт за период предоставить.

Закон создаёт контроль, делает все операции прозрачными, а все p2p истории, которые ещё дышали, заканчиваются. 

Закон создаёт инфраструктуру для ВЭД. Компании и ИП получают легальный канал для расчётов в крипте по внешнеторговым контрактам. Вот это, возможно, один из главных пунктов всего закона. Не дать физикам торговать альткоинами, а дать бизнесу инструмент расчётов с иностранными контрагентами.

Всё остальное (биржевые торги, депозитарии, тестирование неквалов) — обёртка, (не)красивая, регуляторно правильная, синхронизированная с общемировыми тенденциями регулирования крипты.

Итого

Государство пришло в рынок, в котором разбирается, скажем так, избирательно. Разбирается в том, как собирать налоги и контролировать потоки. Это оно умеет. Разбирается в том, как работает ликвидность, маркетмейкинг, проскальзывание, арбитраж явно сильно хуже. И это нормально, это не задача государства.

Но проблема возникает, когда регуляторные решения принимаются без учёта рыночной механики. Порог 5 триллионов рублей — это вот откуда взялось? Почему не триллион? Почему не десять? Кто считал, какой объём торгов соберёт площадка с четырьмя монетами? Какой будет спред? Какой будет реальная стоимость входа и выхода для инвестора?

Ответов пока нет. Детали пропишут в нормативных актах или что там происходит на последнем этапе? И вот там, в этих актах, будет решаться, получим мы нормальный рынок или обменную кассу с красивой вывеской. Ко второму чтению текст наверняка доработают. Аксаков говорит, что примут в первой половине года, заработает с августа.