Гренландия: зачем США на самом деле нужен «кусок льда»

Дональд Трамп любит говорить просто. Иногда даже слишком. В своих недавних заявлениях он назвал Гренландию «кусочком льда» и в очередной раз подчеркнул, что остров нужен США исключительно ради «международной безопасности» и «сдерживания угроз».

Формально всё звучит логично: Арктика, военные риски, стратегическое положение. Но если посмотреть на ситуацию шире, становится ясно, что интерес США к Гренландии давно вышел за рамки чисто оборонной логики. Речь идёт о ресурсах, геоэкономике, контроле над Арктикой и будущих транспортных маршрутах.

Для начала — о масштабе. Гренландия — крупнейший остров в мире. Его площадь составляет 2,16 млн км². Это больше Франции, Германии, Испании и Италии вместе взятых. Почти 80% территории покрыто льдом, но именно под этим льдом скрываются ресурсы, которые в XXI веке становятся стратегически важными.

Исторически Гренландия принадлежит Дании, но уже давно обладает широкой автономией. У неё есть собственный парламент и правительство, а население — около 56 тысяч человек. Экономика острова при этом сильно зависит от датских субсидий, примерно 600 млн долларов в год, что составляет около 20% бюджета. Это делает Гренландию финансово уязвимой и открытой к внешнему влиянию.

США не впервые проявляют интерес к острову. Попытки его приобретения предпринимались ещё в XIX веке, затем в 1946 году, позже — в 2019-м, и снова в 2024–2025 годах. Но если раньше это воспринималось как экзотическая идея, то сегодня за этим стоит вполне системная стратегия.

В недрах Гренландии находятся крупные запасы:

• урана
• никеля, титана, вольфрама
• меди и железной руды
• золота и платины
• нефти и газа на шельфе
• пресной воды в ледниках

По оценкам геологов, на гренландском шельфе может находиться до 13% мировых неразведанных запасов нефти и до 30% запасов газа. Пока промышленная добыча ограничена суровым климатом, но таяние льдов постепенно делает эти ресурсы более доступными.

Отдельного внимания заслуживает пресная вода. Ледники Гренландии содержат около 10% мировых запасов пресной воды. Сегодня это не товар, но в перспективе нескольких десятилетий вода может стать таким же стратегическим ресурсом, как нефть или газ. Контроль над такими запасами — это инвестиция в долгую.

Однако главный интерес США сосредоточен на другом типе сырья.

Редкоземельные металлы — это основа современной технологической экономики. Они используются в:

• электронике
• военной технике
• ракетных системах
• спутниках
• электромобилях
• системах связи
• «зелёной» энергетике

Без них невозможны ни технологическое лидерство, ни военное превосходство.

Проблема для США заключается в том, что сегодня около 70% мирового рынка редкоземельных металлов контролирует Китай. Американская экономика и военно-промышленный комплекс зависят от китайских поставок, что создаёт серьёзную стратегическую уязвимость в условиях нарастающего геополитического противостояния. Именно поэтому Гренландия приобретает для Вашингтона особое значение.

По оценкам специалистов, до 30% мировых запасов редкоземов сосредоточено на территории острова, что делает его потенциальной альтернативной сырьевой базой для США. Получив доступ к этим ресурсам, Вашингтон сможет снизить зависимость от Китая, выстроить собственные цепочки поставок, укрепить позиции в технологической гонке и влиять на мировой рынок стратегического сырья. Китай, в свою очередь, уже пытается закрепиться в гренландской экономике, инвестируя в добычу урана, меди и редкоземельных металлов, в том числе через компании-посредники. Для США принципиально важно не допустить усиления китайского влияния в таком чувствительном секторе.

Забавно, что интерес США к Венесуэле также был связан не только с конкуренцией за ресурсы, но и с борьбой против усиления Китая. За последние годы КНР вложила десятки миллиардов долларов в венесуэльскую нефтяную отрасль, инфраструктуру и кредитные программы под поставки нефти. Фактически часть крупнейших нефтяных запасов мира сегодня работает на китайскую экономику. Для США это означает усиление китайского влияния в Латинской Америке, потерю доступа к важному энергетическому региону и ослабление собственных позиций в Западном полушарии.
Поэтому давление на Каракас, санкции и политическая активность Вашингтона имеют не только идеологическую, но и чётко выраженную экономико-стратегическую мотивацию. Та же логика прослеживается и в отношении Гренландии: контроль над ресурсами в современном мире всё чаще означает контроль над будущим.

Помимо ресурсного фактора, важнейшее значение имеет географическое положение Гренландии. Остров расположен между Атлантическим и Северным Ледовитым океанами и по мере таяния арктических льдов превращается в ключевой узел новых транспортных маршрутов. Северные морские пути позволяют значительно сокращать расстояние между Европой и Азией, снижать логистические издержки, обходить перегруженные узкие места вроде Суэцкого канала и ускорять поставки стратегических грузов.

Россия активно развивает Северный морской путь, Китай продвигает концепцию «Полярного шёлкового пути», тогда как США пока уступают в инфраструктуре, но стремятся компенсировать это за счёт контроля ключевых точек. В этом контексте Гренландия становится идеальным опорным пунктом, обеспечивающим влияние на арктические маршруты, транзит между океанами и присутствие в зоне будущего роста мировой торговли. При этом контроль судоходства важен не только с экономической точки зрения, но и в военном плане, поскольку возможность быстро перебрасывать грузы, технику и силы через Арктику приобретает всё большее значение.

Поэтому, Гренландия имеет стратегическое значение для США. Ещё со времён холодной войны на острове размещались американские базы, радиолокационные станции и элементы системы раннего предупреждения, крупнейшим из которых остаётся база Туле. Район Северного полюса является кратчайшей траекторией для межконтинентальных баллистических ракет, стратегической авиации и орбит спутников, поэтому контроль над этим пространством позволяет США раньше обнаруживать возможные ракетные пуски, усиливать систему противоракетной обороны, контролировать воздушное пространство Арктики и отслеживать перемещение военных объектов, в общем, как говорит Трамп, «строить Золотой купол».

Не мало важно, что расширение американского присутствия в Гренландии также усиливает давление на Россию в арктическом регионе и снижает стратегическую глубину обороны. При этом речь идёт не просто о размещении войск, а о формировании долгосрочного военного баланса в регионе, который в ближайшие десятилетия станет одним из ключевых с точки зрения глобальной безопасности.