Путь наверх: от клерка до «звездного» трейдера

     Николас Уильям Лисон родился в 1967 году в Уотфорде, Гертфордшир, в семье рабочего класса. Его отец был штукатуром, а мать — медсестрой. Окончив школу, он начал карьеру в 1985 году с должности клерка в частном банке Coutts, где занимался обработкой бумажных чеков.

     Его карьера начала набирать обороты, когда он перешел в Morgan Stanley, а затем в 1989 году устроился в Barings Bank — старейший торговый банк Великобритании, основанный в 1762 году. Изначально годовая зарплата Лисона в Barings составляла £12,000. Талантливый и амбициозный молодой человек быстро обратил на себя внимание руководства.

     В 1992 году банк направил его в Сингапур, где доверил управление новой операцией по торговле фьючерсами на Сингапурской международной валютной бирже (SIMEX). Лисон был назначен генеральным менеджером с уникальными полномочиями: он руководил как фронт-офисом (торговлей), так и бэк-офисом (учетом и расчетами). Это роковое решение нарушило фундаментальный принцип финансового контроля — разделение обязанностей.

🕵️ За кулисами катастрофы: счет «88888»

Изначально Лисон должен был заниматься низко рискованным арбитражем, используя разницу в ценах на фьючерсы между биржами Сингапура и Осаки. Однако он начал проводить несанкционированные спекулятивные операции, делая массовые ставки на движения японского фондового рынка.

Ключевым инструментом сокрытия убытков стал счет «88888» (восьмерка в китайской культуре — число удачи). Изначально этот «ошибочный счет» был создан для скрытия небольшой потери в £20,000, вызванной ошибкой одного из сотрудников его команды. Лисон решил не докладывать об этом, а «временно» спрятать убыток.

Вскоре этот счет превратился в черную дыру, в которую Лисон начал помещать все свои собственные убытки. Счет был известен бирже SIMEX как клиентский, но не был известен лондонскому руководству Barings как проприетарный (собственный). Это позволило Лисону годами скрывать истинное положение дел.

📉 Хронология накопления убытков Лисона в счете «88888»

*Конец 1992 года: Убытки превысили 2 миллиона фунтов стерлингов. Это было началом активного использования счета для сокрытия убытков.

*Конец 1993 года: Убытки выросли до примерно 23 миллионов фунтов. Отмечался рост объема спекулятивных операций.

*Конец 1994 года: Убытки достигли колоссальных 208 миллионов фунтов. Лисон скрывал масштабы потерь, продолжая получать бонусы.

*Февраль 1995 года: Убытки достигли пика в 827 миллионов фунтов (1,4 миллиарда долларов). Землетрясение в Кобе обрушило рынок, сделав катастрофу неизбежной.

🎲 Роковая стратегия и землетрясение в Кобе

К 1995 году Лисон применял чрезвычайно рискованную стратегию, известную как «стреддл» (straddle), продавая опционы пут и колл на один и тот же базовый актив — индекс Nikkei 225. По сути, он делал ставку на низкую волатильность японского рынка. Большую часть его позиций составляли длинные позиции по фьючерсам на Nikkei 225 и короткие — по фьючерсам на японские гособлигации.

Его стратегия заключалась в «удвоении»: каждый раз, когда он терпел убытки, он удваивал объем своих позиций, пытаясь отыграться. Эта тактика работала до тех пор, пока у него был доступ к деньгам банка, но несла неограниченные риски.

17 января 1995 года произошло событие, которое стало точкой невозврата — землетрясение в Кобе. Катастрофа вызвала резкое падение японского фондового рынка. Вместо того чтобы зафиксировать убытки, Лисон, следуя своей пагубной стратегии, еще больше увеличил объем позиций, надеясь на быстрое восстановление рынка. Однако восстановления не последовало, и убытки достигли астрономической суммы в £827 миллионов, что более чем в два раза превышало доступный торговый капитал Barings.

🏛️ Культурный контекст: среда, породившая «одинокого трейдера»

История Лисона — это не только история индивидуального падения, но и яркий пример системного кризиса внутри всей организации.

Культура «неприкасаемых»: На торговых площадках царила атмосфера, где успешные трейдеры, приносившие большую прибыль, считались «неприкасаемыми».

Лисон позже отмечал: «Люди фокусировались на деньгах, которые зарабатывались. Это никогда не было связано с системами контроля… Сотрудники служб комплаенса не находились в позиции, дающей право оспаривать действия «неприкасаемых»».

Страх неудачи: В культуре Barings провал был недопустим. Лисон признавался, что его личный страх перед неудачей, особенно в глазах жены, семьи и коллег, стал одной из ключевых причин, по которой он продолжал скрывать правду. «Страх неудачи иногда имеет большее влияние в личных отношениях, чем в мире финансов», — говорил он.

Отсутствие реакции на тревожные сигналы: Внутренний аудит еще в 1994 году выявил опасность совмещения Лисоном обязанностей фронт- и бэк-офиса и рекомендовал устранить этот риск. Однако руководство банка не приняло мер. Даже когда SIMEX начал задавать вопросы о больших объемах маржинальных требований по счету «88888», письма с биржи пересылались самому Лисону для подготовки ответа.

⚖️ Падение, тюрьма и жизнь после скандала

23 февраля 1995 года Лисон оставил записку «Мне жаль» и сбежал из Сингапура. 26 февраля Barings Bank был объявлен неплатежеспособным и позже продан голландской финансовой группе ING за символический £1.

Лисон был арестован в Германии и экстрадирован в Сингапур, где признал себя виновным в мошенничестве. Суд приговорил его к 6,5 годам тюрьмы. Он отбывал наказание в знаменитой тюрьме Чанги, где в 1998 году у него диагностировали рак толстой кишки, с которым он сумел справиться. На свободу он вышел в июле 1999 года, отсидев 4 года и 4 месяца.

После освобождения Лисон смог переосмыслить свою жизнь. Он получил степень по психологии, написал вторую книгу «Возвращение с края: как справляться со стрессом», стал востребованным спикером на корпоративных мероприятиях, где рассказывает о рисках и корпоративной ответственности. С 2023 года он также работает частным следователем по делам о финансовых misconduct.

💡 Выводы: вечные уроки дела Лисона

История Ника Лисона остается актуальной и сегодня, поскольку проблемы, которые она обнажила, не исчезли.

Нерушимость разделения обязанностей— это краеугольный камень финансовой безопасности. Никогда недопустимо, чтобы один сотрудник контролировал и совершал сделки, и учитывал их. Это «золотое правило» было грубо нарушено в Barings.

Культура важнее правил — Можно иметь толстые руководства по комплаенсу, но если корпоративная культура поощряет «героев-одиночек», закрывает глаза на ошибки и наказывает за сообщение о плохих новостях, катастрофа неизбежна. Страх неудачи — мощный мотиватор для сокрытия правды.

Независимость контроля — Службы внутреннего контроля и аудита должны быть независимы, обладать достаточным авторитетом и ресурсами. Их рекомендации должны не просто фиксироваться, а неукоснительно исполняться.

Личная ответственность неизбежна — Сам Лисон неоднократно подчеркивал этот урок: «Я никогда не понимал концепции личного риска. Я провел четыре довольно тяжелых года в сингапурской тюрьме. Если бы личный риск был донесен до будущих талантов, они были бы менее склонны к определенным действиям».

История Ника Лисона — это не просто история взлета и падения одного человека. Это хроника системного провала, где вина лежит на сотнях людей, которые не задали простой вопрос, не проверили очевидное несоответствие, предпочли верить в иллюзию прибыли. Его наследие — это суровое напоминание о том, что в финансах, построенных на доверии, ни одна личность не должна становиться выше системы.

❕ Важно: Это не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.

t.me/+W9_UsftAxLwzOGNi