По словам Сергея Смирнова, рынок недвижимости сегодня во многом состоит из иррациональных покупателей: люди приобретают заведомо переоценённые объекты, не анализируя риски и цены. Фактически действуют вслепую. Потеря денег, считает он, для многих становится единственным способом чему-то научиться.
Объём предложения на вторичном рынке в 2025 году сократился сильнее, чем в новостройках — на 20%. Снижение продолжалось всё второе полугодие.
В Циан отмечают, что сокращение предложения связано с устойчивыми темпами продаж, переводом части квартир в сегмент аренды и более медленным выходом на рынок инвестиционных лотов в недавно сданных домах. В 2026 году выбор продолжит сокращаться: при снижении ипотечных ставок спрос может сместиться в готовое жильё, где ниже цены, возможен торг и можно сразу заселиться.
56% совокупного капитала банковского сектора фактически завязано на строительстве — и это не про отдельные банки, а про систему в целом.
www.forbes.ru/finansy/513143-cb-nasel-novuu-uazvimost-rossijskogo-finsektora-v-kreditnoj-koncentracii
Возможно что речь здесъ идёт именно о девелопменте — деньги банковской системы в буквальном смысле «зашиты» в стройку.
В итоге мы можем столкнуться не просто с кризисом на рынке недвижимости, а с полноценными проблемами уже на уровне банковского сектора.
ЦБ признает, что для российского банковского сектора всегда была характерна высокая концентрация кредитных рисков — потребности крупного бизнеса в банковском кредите по сравнению с масштабами банковского сектора исторически были существенными. Ситуация усугубилась после 2022 года: потеряв возможность привлекать внешнее финансирование, крупный бизнес начал еще более активно занимать на внутреннем рынке, замещая внешний долг кредитами.