Финаме
БКС Мир Инвестиций
Тимур, Китай — 194000 шт. Мадуро всех обставил (если подтвердится).
khornickjaadle,
The New York Times www.nytimes.com/2026/01/05/world/europe/trump-venezuela-china-russia.html поднимает ключевой вопрос: создаёт ли венесуэльская операция Трампа не только региональный, но и глобальный прецедент силы, который другие крупные державы могут интерпретировать как зелёный свет для действий в своих «зонах влияния». Логика, описанная источниками газеты, проста и тревожна, если Вашингтон декларирует право на одностороннее вмешательство в западном полушарии, Москва и Пекин могут предъявить симметричное право в Восточной Европе и Азии.
NYT показывает, что реакция России и Китая выглядит сдержанной не из слабости, а как прагматический расчёт. И Москва, и Пекин видят в транзакционности подхода Трампа не только угрозу, но и окно возможностей: возможность торга, обменов, корректировки баланса влияния. Именно в этом контексте вспоминается ещё при первой администрации Трампа идея «Венесуэла в обмен на Украину»: логика сфер, где каждая держава закрепляет за собой территориальный периметр контроля. По оценке экспертов, описанных в материале, сама структура действий Вашингтона подталкивает соперников к подобному типу мышления.
Особенно важен приведённый NYT тезис: нормативная рамка «мирового порядка» размывается, а поведение США начинает восприниматься не как исключение с оправданием, а как аналог действий тех государств, против которых Вашингтон традиционно строил свою политику. Это снижает моральные и политические издержки для Китая, в том числе в контексте Тайваня, и для России в отношении постсоветского пространства. Сдержанность Путина в венесуэльской истории газета трактует как часть большего расчёта: не разрушать канал общения с Белым домом, надеясь на выгодный исход по Украине.
В более широком аналитическом срезе NYT фиксирует опасный стратегический сдвиг: мир смещается к модели конкуренции сфер влияния без устойчивых правил, где каждое силовое действие становится не отпугивающим прецедентом, а аргументом для взаимного зеркалирования. В такой логике венесуэльский кейс перестаёт быть исключением и превращается в пролог к иной архитектуре силы, где право сильного постепенно подменяет право международное.
