Сделать 22 млрд$ за 18 лет и за 1.5 года потерять почти всё.

Джулиан Робертсон сделал $22 млрд за 18 лет. А потом потерял почти всё.
Он стал легендой Уолл-стрит, основав один из первых и самых успешных хедж-фондов в истории. А потом закрыл его, потеряв большую часть активов за полтора года. Рассказываем о взлете и падении Джулиана Робертсона.

Успешные инвесторы не всегда остаются такими до конца жизни. Но вряд ли кто-то сравнится по амплитуде взлетов и падений с Джулианом Хартом Робертсоном — человеком, который создал один из самых успешных хедж-фондов в истории, а затем потерял уйму денег и отказался от управления чужими средствами.

Робертсон родился в обеспеченной семье менеджера текстильной компании. В детстве и юношестве не хватал звезд с неба: был обычным учеником в школе, а высшее образование получил в довольно среднем по американским меркам университете Северной Каролины.

После вуза он отправился в армию — Джулиан два года служил в Военно-морском флоте США в звании офицера. Вернувшись на «гражданку», Робертсон связал жизнь с финансовым рынком: перебрался в Нью-Йорк и начал работать биржевым маклером в инвестиционной компании Kidder, Peabody & Co. Там он провел почти 20 лет, дослужившись до поста руководителя подразделения по управлению активами Webster Securities.

В 1979 году Робертсон поступил нетипично: взял всю семью и уехал на год в отпуск в Новую Зеландию. Именно там в возрасте 47 лет он переосмыслил свою жизнь и решил торговать самостоятельно.

В 1980 году Джулиан создал инвестиционный фонд Tiger Management Corporation — один из первых хедж-фондов в мире. Фонды, входящие в группу Tiger, впоследствии также назывались в честь хищных животных семейства кошачьих: Lion, Panther, Jaguar, Ocelot, Puma.

Первоначальный капитал Tiger составлял лишь $8 млн от друзей и родственников Робертсона. Но к 1996 году он превратил их в невероятные $7,2 млрд. А к 1998-му активы Tiger Management оценивались в $22,8 млрд.

Как он это сделал? Во-первых, Джулиан был максимально талантливым инвестором: его подчиненные рассказывали, что «он мог взглянуть на длинный список цифр в отчете, который никогда до этого не видел, и сказать, что верно, а что нет». Робертсон сам не скрывал, что способен практически мгновенно перемножать и делить в уме большие числа.

Джулиан отлично предсказывал движение котировок: ему удалось закончить в плюсе даже кризисный 1987 год, поскольку тогда Tiger вовремя переключился с американских бумаг на иностранные. А в 1993-м годовая доходность Tiger составила 80% благодаря успешным сделкам с облигациями.

Робертсон отличался способностью выявлять таланты. Он собрал одну из лучших аналитических команд на Уолл-стрит. Его друг Аарон Стерн называл ее «командой суперкубка». Они проводили всесторонний анализ компаний, которые фонд рассматривал в качестве возможности для инвестиций, после чего показывали результаты Робертсону — а он уже принимал окончательное решение.

Джулиан постоянно требовал от подчиненных новых идей, но и не скупился на зарплату: в 1993-м после получения рекордной прибыли он направил на вознаграждение сотрудникам 10% прибыли, или $300 млн. Правда, самому себе он выписал ровно столько же.

Отбор компаний был очень жестким. Аналитики не ограничивались изучением отчетов: посещали торговые выставки, изучали десятки тематических журналов. Одна из членов команды Tiger Кэтрин Ягуби рассказывала, что во время сбора информации о косметической компании Avon ей пришлось стать распространителем продукции фирмы.

Суммы инвестиций в Tiger всегда были очень крупными. Не менее $125 млн для длинных позиций  и не менее $50–70 млн для коротких. Также он принимал в фонд лишь крупных инвесторов, готовых расстаться с суммой не менее $5 млн.

Несмотря на команду аналитиков, Робертсон был сторонником сверхжесткого контроля и всегда лично управлял портфелем Tiger. При этом он часто в штыки воспринимал чужую точку зрения и легко выходил из себя. Авторитарный Джулиан полагался только на собственные мнение и опыт — и в итоге все же начал ошибаться.

Проблемы у Tiger начались в 1994 году. Желая быть похожим на своего кумира Джорджа Сороса, Робертсон сосредоточился на торговле валютой и облигациями вместо инвестиций в акции. За первый квартал 1994 года Tiger потерял 12% и впервые столкнулся с оттоком инвесторов.

После этого привыкший управлять сам Робертсон даже привлек менеджеров из Morgan Stanley, а также нанял еще одну команду аналитиков. Но все равно он отказывался делиться реальными полномочиями и не воспринимал чужого мнения, если оно не совпадало с его собственным. Довольно быстро инвестор разругался со всеми партнерами.

1995-й тоже получился проблемным: хотя прибыль составила 17%, этот результат сильно уступал росту основных индексов. Tiger удалось заработать на коротких позициях  по фьючерсам на медь, когда цены на них обвалились в результате разоблачения многолетних манипуляций трейдера японской корпорации Sumitomo Ясуо Хаманаки.

Всего за 1994–1995 годы в результате неудач из фонда было выведено $800 млн средств инвесторов.

1998 год стал апокалипсисом для Робертсона и привел к закрытию Tiger.

Казалось, что пара неудачных лет не сможет поколебать позиции Tiger — тем более в 1998 году активы компании достигли пиковой отметки в $22,8 млрд. Фонд Робертсона стал крупнейшим в мире, обойдя даже Quantum Group Джорджа Сороса. По данным автора «Справочника хедж-фондов» Жана-Сержа Лабитана, на тот момент в нем работало 180 сотрудников.

Но именно в тот год против Tiger сложилось все: курс японской йены вырос (а Робертсон упорно ставил против нее и потерял около $2 млрд), в России объявили дефолт  по государственным краткосрочным облигациям (фонд Робертсона потерял $600 млн).

Tiger добили неудачные сделки: Робертсон вкладывался в компании «старой экономики» и ставил на падение технологического сектора, который в то время активно рос. Фонд понес большие потери (–19% в 1999-м). Убыток за первый квартал 2000-го составил еще 12%. К моменту краха доткомов в марте 2000-го активы фонда упали до $6 млрд.

1 апреля 2000 года Робертсон принял тяжелое решение закрыть все шесть фондов, входящих в состав Tiger. А оставшийся капитал вернул клиентам. Джулиан честно признался, что «не понимает рынок», а его рациональный подход к оценке компаний и торговле оказался неэффективным в условиях нелогичного роста интернет-компаний.

«Как вы много раз слышали от меня, ключом к успеху Tiger на протяжении многих лет был подход, заключавшийся в покупке лучших акций и продаже худших. На рациональном рынке эта стратегия работает хорошо. Но на иррациональном рынке, где доходы и ценовые соображения отодвигаются на второй план щелчками мыши и импульсивными решениями, логика не имеет большого значения», — сообщил он прессе.

Несмотря на неудачи с Tiger, Робертсон по-прежнему остался на рынке, но с тех пор управлял только собственными средствами. Он инвестировал в десятки разных хедж-фондов. Прежних навыков не утратил: по данным Fortune, только в 2007 году инвестор добился доходности в 76,7%.

Джулиан помог бывшим сотрудникам Tiger создать собственные фонды, снабдив их начальным капиталом. «Тигрята» основали: Blue Ridge Capital (Джон Гриффин), Maverick Capital (Ли Эйнсли), Viking Global (Андреас Халворсен), Lone Pine Capital (Стив Мандель).

Будучи страстным фанатом гольфа, он инвестировал в гольф-курорт на мысе Киднэпперс в Новой Зеландии. Джулиан является владельцем нескольких виноградников, коллекционирует предметы искусства и занимается благотворительностью. Например, он присоединился к «Клятве дарения» — филантропической кампании, начатой Уорреном Баффетом  и Биллом Гейтсом.

Подписавшие ее миллиардеры обязуются отдать не менее 50% состояния на благотворительность. По данным Forbes, Джулиан уже пожертвовал $1,1 млрд на медицинские исследования, чартерные школы и охрану окружающей среды.

Сейчас Джулиану 88 лет, у него есть жена и трое детей. В целях оптимизации налогообложения он живет на два дома: полгода проводит в Нью-Йорке, полгода — в Новой Зеландии. Forbes оценивает его состояние в $4,4 млрд — это 401-е место в списке богатейших людей планеты.