Сложные финансовые инструменты — опасные пассивы

В 1998 году Berkshire Hathaway приобрёл General Reinsurance Corporation, дилера на рынке свопов и деривативов (производных финансовых инструментов) — фьючерсов, опционов, кредитных дефолтных свопов и других. Всего у компании было заключено 23 218 контрактов с 884 другими компаниями, о многих из которых ни Баффетт, ни Мангер никогда не слышали. Оценить риск такого портфеля не смогли бы и 15 PhD по математике, признавал глава Berkshire Hathaway. У фонда ушло 5 лет и $400 миллионов на то, чтобы свернуть этот бизнес. «Когда мы вышли из этого бизнеса, наши чувства хорошо описывала строчка кантри-песни: “Ты нравился мне больше, пока я тебя не узнал”», — рассказывал Баффетт в письме 2008 года.

Проблема, по мнению инвестора, не в использовании деривативов как таковых, а в мотивации, которая за этим стоит: одно дело, когда железнодорожная компания, например, хеджирует риски роста цен на топливо, другое — попытка сделать деривативы источником заработка. Это означает, что на балансе компании значится волатильный и непредсказуемый элемент. И ни один из стандартов отчётности не позволяет в полной мере оценивать риски сложных портфелей производных инструментов, добавлял Баффетт.

Источник: Подорожник.Инвест