Блог им. Elpiti

Куда ведёт капитализм?

Понравилась статья:


Идея первая. Современный капитализм находится в кризисе
Основная его причина — усугубляющееся неравенство, которое приводит к расколу общества. Мегаполисы в своем развитии превосходят отдаленные районы, в частности в Северной Америке, Европе и Японии. Их жители превращаются в социальную элиту, все больше отдаляются от основного населения и отчуждаются настолько, что даже не связывают себя с ним.

Жители богатого и динамичного мегаполиса, как правило, имеют хорошее образование и современные профессиональные навыки. У них есть собственная мораль. Если они относятся к этническим или сексуальным меньшинствам, то их групповой идентичностью становится декларация роли жертвы. Выступая в этой роли, они требуют к себе особого отношения и заботы, а заодно заявляют о своем моральном превосходстве над косными необразованными людьми. Они материально обеспечены, имеют хорошую работу, доверяют правительству и друг другу. Их материальная обеспеченность возросла благодаря хорошему образованию. За счет таких людей повышаются показатели национального благосостояния.

Те, для кого хорошее образование оказалось недоступным («белый рабочий класс») переживают не лучшие времена. Производства переносятся в Азию вместе с рабочими местами, где можно платить меньше, пусть даже у работника квалификация будет пониже. Кроме того, высокие технологии требуют иной подготовки, чем та, которую имеют люди в возрасте. Большие сложности с работой испытывает и молодежь, особенно в поиске первого рабочего места.

Если человек в возрасте за 50 теряет работу, это чревато большими проблемами в семье и со здоровьем. Многие начинают пить и впадать в депрессию, продолжительность их жизни падает. В то же время медицина стремительно развивается, но для более привилегированных групп. Это особенно остро ощущается в США, но и в Европе, где в целом социальная защита развита лучше, заметна та же тенденция. Кроме того, молодые европейцы не могут найти работу, и масштаб безработицы в Европе можно сравнить с периодом Великой депрессии в США.

Многие молодые люди настроены крайне пессимистично в отношении своего будущего. Они не сомневаются, что будут жить хуже, чем их родители. А ведь в капитализме провозглашается неуклонное повышение уровня жизни для всех. На деле же мы видим совершенно обратное, причем уже давно, с начала 1980-х годов. Финансовый кризис 2008 года лишь выставил эту скрытую тенденцию на всеобщее обозрение, когда уже стало невозможно закрывать на нее глаза.

С другой стороны, с 1980 года США и европейские страны, во многом благодаря капитализму, добились огромных успехов в высоких технологиях и государственной политике. Казалось бы, это должно было сделать жизнь каждого человека значительно лучше. Вместо этого родители понимают, что их дети будут жить хуже их самих. Среди американского белого рабочего класса, как показали опросы, в этом уверены 76%.

Люди с недостаточно высоким уровнем образования чувствуют себя лишними на фоне хорошо образованных сверстников. Чем больше они нуждаются в социальной защите, тем меньше в нее верят. Это разрушает доверие недостаточно образованных к правительству и даже друг к другу. И они протестуют по-своему. На политической сцене их протест носит электоральный характер: они голосуют за Трампа в США, за «Брекзит» в Великобритании, за Марин Ле Пен и Меланшона во Франции. В Германии их голоса достаются ультраправым партиям. Причем таким образом голосует провинция, в столицах совсем другие предпочтения.

Среди политиков все большим успехом пользуются популисты и идеологи. Идеологи бывают как правые, так и левые. Одни сдувают пыль с марксизма, пытаясь переделать его под современные реалии, другие ищут в фашизме рациональное зерно. И если идеологи время от времени пытаются подвести под свои воззрения хоть какую-то философскую базу, то популисты не особо беспокоятся об этом, они моментально предлагают готовые решения. Как правило, эти решения никогда не воплощаются в жизнь, но преподносятся эффектно, избирателям нравится.

И идеологи, и популисты поднялись на недовольстве и тревоге, вызванных расколом общества, но ни те, ни другие не могут избавить общество от проблем. Для решения проблем современного капитализма нужны холодные прагматики, способные к анализу. Но помимо прагматизма, настоящему реформатору нужны страсть и неравнодушие.

Сам Кольер тоже пережил географический разрыв. Родом из провинциального Шеффилда, когда-то одного из центров сталелитейной промышленности Великобритании, он уехал из него учиться в Оксфорд, после чего его судьба круто переменилась к лучшему. Но оставшиеся в Шеффилде друзья и знакомые постепенно все больше погружались в бедность.

В то же время он наблюдал процветание США, Франции и Великобритании, резко контрастировавшее с ужасной нищетой Африки, где он работает. Проблемы капитализма он воспринимает не как абстрактные темы для научного анализа, но как трагическую ситуацию, которую нужно изменить.

Идея вторая. Сегодня капитализм вполне может обеспечить всеобщее процветание, но вместо этого он движется к моральному банкротству
Проблема в том, что одного лишь процветания недостаточно. Кольер это знает, потому что сам его достиг, родившись в бедной семье из провинциального города. Помимо благосостояния, ему необходимо было чувство цели, принадлежности и самоуважения, но современный капитализм не предусматривает этого.

Если в основе капитализма будет лежать только жадность, он в итоге окажется таким же непригодным для жизни, как марксизм, вместо массового процветания принося разделение и унижение.

Когда-то Адам Смит предположил, что преследование личных интересов ведет к общему благу. Это действительно так, когда люди понимают, что такое общее благо, и имеют этические ценности и моральную мотивацию. Но если речь идет о личных интересах жадного и эгоистичного человека, «экономического человека» по термину Адама Смита, то это совсем не так.

Все же наше поведение легче укладывается в определение «социальный человек». Мы ощущаем ответственность и обязательства, даже если речь идет о какой-то далекой трагедии, которая нас не касается, и стараемся помочь. Во время социологического исследования людей спросили, о каких ошибках в прошлом они больше всего сожалеют. Большинство сожалело не о материальных или карьерных просчетах (неудачных вложениях, сделках, плохо проведенном собеседовании при устройстве на работу и прочем), а о том, что когда-то давно не оправдали чьих-то надежд, кому-то не смогли помочь. Мы социальные существа, а не экономические люди и не святые альтруисты. Мы имеем ценности и соблюдаем обязательства, потому что хотим принадлежности и уважения, и это лежит в основе наших моральных суждений и решений.

В обществе должны быть созданы обязательства, а не только права, тогда оно сможет быть более гармоничным. Между тем юристы постоянно расширяют права, опираясь на старые прецеденты, и часто все сильнее отдаляются от здравого смысла. Не так давно в Великобритании суд определил, что школы больше не могут пользоваться словами «мать» и «отец», потому что это оскорбляет права однополых пар. Но однополых пар намного меньше, чем традиционных, и почему их право должно нарушать права обычных отцов и матерей, воспитывающих своих детей?

Наши ценности должны быть подкреплены обязательствами, которые превыше наших сиюминутных желаний. Обязательства генерируются с помощью системы убеждений, нарративов, ценностей, которые создаются лидерами разных сообществ — семейных, производственных и государственных. Здоровая основа экономики определяется взаимными обязательствами, но их нужно выстроить, и для этого создаются нарративы принадлежности, обязательства и целенаправленного действия.

Так, в свое время Johnson & Johnson провозгласила первой из своих ценностей заботу о благе клиента. Когда в нескольких упаковках тайленола в магазинах Чикаго обнаружился яд, рядовые менеджеры, не дожидаясь указаний сверху, изъяли весь свой тайленол с прилавков и заплатили магазинам компенсацию. Сейчас этим никого не удивишь, но до 1982 года продукцию никто не отзывал, компании просто отказывались от ответственности. Компания потеряла $100 млн, но быстро восстановилась.

Нарративы создаются рассказами о принадлежности, распространяемыми в семье, в уставе фирмы или в социальных сетях. Сила таких рассказов огромна и не всегда используется во благо, как можно видеть на примере террористических организаций, с помощью социальных сетей распространяющих свои нарративы. В их плен попадают люди со всего света, обретая новую общую идентичность верующих, не понимая, что становятся новым пушечным мясом. Террористические организации используют нарративы, чтобы вернуть общество в Средние века, но лидеры капиталистических стран могли бы использовать их во благо.

В нашей жизни доминируют три группы: семьи, организации и общества. Лидеры этих групп могут создать взаимные обязательства, которые реформируют капитализм, создав общие ценности.

Идея третья. Период процветания начинается тогда, когда у стран появляются этические цели
В свое время государства связывали этическую цель с хорошими идеями и таким образом процветали. Это наблюдалось в период между 1945 и 1970 годами, когда благосостояние послевоенного мира быстро росло, особенно в сравнении с 1930-ми годами, полными экономических и политических катастроф.

Страшная война показала цену политических и экономических ошибок. После нее у обществ и государств появилось чувство цели. В США Рузвельт принял новый курс, подчеркнув обязанность государства обеспечить рабочие места. Это был этичный курс, который радостно встретили в обществе. Его придерживались вплоть до 1970-х годов, когда начался рост инфляции.

Государства, а вслед за ними и общества, постепенно забывали о своих обязательствах, вместо того чтобы укреплять старые обязательства и убеждать свои народы принять новые. Сегодня у государств отсутствуют этические цели, а соответственно они снижаются и в обществе, которое становится все более разобщенным. Кроме того, по мнению автора, как и в 1930-е годы, наблюдается и острый недостаток прагматического мышления.

В первые послевоенные десятилетия лидеры создавали повествования о принадлежности и взаимных обязательствах. Они стремились превратить свои нации в сообщества с сильным чувством идентичности и взаимных обязательств, и люди охотно принимали на себя такие обязательства, связывающие индивидуальные действия и коллективные последствия. Богатые люди платили налоги по ставкам, которые в ту пору приближались к 80%. Молодежь принимала воинскую повинность. В Великобритании снизилась преступность, ее проявления смягчились. Социал-демократическая политика государств имела успех.

Однако со временем социал-демократическое государство постепенно превращалось в патерналистское. Это могло бы быть не так уж плохо, если бы чувство принадлежности и национальной идентичности в обществе поддерживалось на прежнем уровне. Но процесс глобализации ослабил это чувство, и все социал-демократические партии утратили свое влияние. Этичность государства пришла в упадок.

У каждого человека есть две идентичности: работа и национальность. Идентичность — это источник уважения. Если работу человека уважают, это приносит ему доход, и чем больше уважения, тем доход выше. Уважение к национальности повышает престиж нации, усиливает гордость за принадлежность к ней.

После войны чувство национальной идентичности было сильным, им гордились, а разрыв в заработной плате был не очень большим. Со временем он увеличивался, работа усложнялась, для нее требовалось особое образование. Зарплата росла неравномерно. И наконец наиболее квалифицированные работники поставили на первое место свою квалификацию, а не национальную идентичность. Стала престижной принадлежность к группе высокооплачиваемых специалистов на хорошей работе, а не к народу, к обществу.

Казалось бы, в этом нет ничего страшного: каждый выбирает то, что для него является наиболее значимым. Но у этого выбора есть и другая сторона. Те, чья работа менее квалифицирована, продолжают подчеркивать свою национальную идентичность. Получается, что квалифицированные отделяются от своей национальности, однако от этого их престиж растет. Менее квалифицированные сохранили национальную идентичность, но от этого их престиж падает: ведь наиболее уважаемые в обществе люди от них отделились.

Это приводит к тому, что в обществе слабеет общая идентичность. У удачливых нет чувства долга по отношению к менее удачливым. У богатых нет готовности платить высокие налоги для перераспределения дохода, чтобы помочь бедным. Это началось с тех пор, как после 1970 года сильно понизились налоговые ставки. Менее удачливая часть народа отвечает им отказом в доверии. Когда доверие рушится, сотрудничество начинает ослабевать.

Многие справедливо опасаются национальной идентичности, помня об опасностях национализма и расизма. Но пока еще не предлагается альтернативной основы для общей идентичности. Национальная идентичность в понимании Кольера не предполагает принадлежность к той или иной нации, она распространяется на общество в целом. Философ Людвиг Витгенштейн был евреем из Австрии, живущим в Великобритании. Но когда началась Первая мировая война, он вернулся в Австрию, чтобы сражаться за свою страну.

vc.ru/offline/76092-pochemu-pri-sovremennom-kapitalizme-rastet-neravenstvo-v-obshchestve-klyuchevye-idei-iz-knigi-budushchee-kapitalizma
14 комментариев
Мы в душе своей язычники, мы любим войну и природу.
Именно отсюда и происходит вся наша система ценностей, дух народа. Например культ героя-воина жив несмотря на совкоизмы и капитализмы с их толерастией и уравниловкой.
Станем самими собой, капитализм просто подохнет. Вопрос станем ли
С другой стороны, с 1980 года США и европейские страны, во многом благодаря капитализму, добились огромных успехов в высоких технологиях и государственной политике.  //

Благодаря перевариванию награбленного в бывшем социалистическом лагере.
Вестников (Витковский), дайте угадаю — они скоммуниздили у нас архитектуру БЭСМ -6. а предатель беленко на Миге слил теплую ламповую элементную базу
avatar
Brassiere, они у нас ещё добра на 3 трлн. долларов скапитализдили. Начиная от металлолома и заканчивая врачами, инженерами, математиками. 
Вестников (Витковский), ну не на металлоломе же высокие технологии у них поднялись, и расцвет был как раз в 80-е, когда изобретались компьютеры настольные, сотовая связь и интернет, врачи, инженеры это как бы уже в 90-е. Да и вклад их уж не прямо революционен, не Зворыкины и не Сикорские
avatar
Brassiere, 
1991 — 1992 гг. — мощный экономический кризис в США и Западной Европе; японская экономика прочно стала на путь полудепрессивной динамики. И лишь с конца 1992 — начала 1993 г. американская, а затем и западноевропейская экономика стали на путь динамичного роста. При этом рост не затронул Японию. Мощный экономический рост был характерен для Америки и Западной Европы на всем протяжении 1990-х гг.: темны роста ВВП в США составили за восемь лет 4%, в странах ЕЭС — около 3%. В 1990-х (после кризиса 1991 — 1992 гг.) начался новый длительный экономический цикл в капиталистическом мире 
Вестников (Витковский), я согласен — переваривать было чего. Но высокие технологии тут ни причем
avatar
Капитализм происходит от земледельческих империй.
«Добавочный продукт», якобы «введенный» марксом, существовал еще у древних арабов именно в таком виде, они так называли прибыль от эксплуатации рабов в оазисах.
Его суть та же что и у рабства, только рабы отвязаны от места, они «свободно» передвигаются. Конечно, капитализм это большой скачек в отношении рабства, так как не допускает прямого личного произвола, и дает больше свободы, однако основная идея там все та же — использовать людей как скот для производства
да поймите вы что люди не равны!
avatar
Kerby, совково-социалистическая идея «равенства» столь же абсурдна, как если бы в спортивных состязаниях всем всегда давали ничью. Это не имеет ничего общего со справедливостью.

Другое дело, что условия игры капитализма таковы, что выигрывает мошенник.
Каждый найдет что-то своё в этом лонгриде. Я например увидел то что прогрессивный налог есть нечто такое полезное для нации, в то время как видел высказывания в духе: «а чё я должен лентяев кормить которые не могут жопу оторвать от дивана и пойти себе достойно заработать». И в этом вроде как даже нет виноватых все правы по своему и идёт своим чередом. Если какая то деревня вся пьет, то она в итоге сопьется и умрет, а человеку которому хочется к знаниям, к успеху, к баблу останется либо ехать за счастьем в развитые города и страны, либо остаться единственным выжившим в котле социальной несправедливости.
Это приводит к тому, что в обществе слабеет общая идентичность. У удачливых нет чувства долга по отношению к менее удачливым. У богатых нет готовности платить высокие налоги для перераспределения дохода, чтобы помочь бедным. Это началось с тех пор, как после 1970 года сильно понизились налоговые ставки. Менее удачливая часть народа отвечает им отказом в доверии. Когда доверие рушится, сотрудничество начинает ослабевать.

Есть 2 стороны такой идентичности, истинная и прагматичная.

Истинная заключается в искренней любви к своему народу, к его духу и культуре. Это наиболее естественная идентичность, которая давно утрачена. Она сродни семейным, родственным и даже расовым узам, и не случайно британобольшевизм столько вложил сил и средств в разрушение традиционной семьи и смешение народов. Семья это клей для народной общности.

Прагматичная заключается в том, что в теории, союз не сплоченный любовью, тем не менее обеспечивает безопасность нации. В теории это вроде-как должно работать, но на практике это оборачивается тем, что липовые «вожди» просто используют народ втемную, ввязывая его в те конфликты, которые самому народу не нужны, зачастую братоубийственные. Посему я не верю в такие скрепы. Это выливается в то, что народы используются как пушечное мясо, и добровольно идут на самоунимчтожение, или в лучшем случае, становяться стадом рабов заряженных «патриотизмом»

теги блога Дон Маттео

....все тэги



UPDONW