Блог им. Chenew

большинство

Большинство слабее, чем ум.
Ксенофан

 

Один человек вместе с Богом составляет большинство; 
Томас Б. Рид

«На этой стороне явное большинство». — Значит, именно эта сторона хуже. 
Сенека

Джентльмены всегда остаются в меньшинстве. Это их привилегия.

Ричард Олдингтон

Как это обыкновенно бывает, большая часть восторжествовала над лучшей.
Тит Ливий

Они правы, ошибаясь столь подавляющим большинством.
Колюш

Если народ — это большинство, то весь народ глупее одного человека.
Владимир Войнович

Большинство всегда неправо.

У. Диляон

Большинство из нас — это не мы. Наши мысли — это чужие суждения; наша жизнь — мимикрия; наши страсти – цитата!
О. Уайльд

Большинство имеет определенное мировоззрение, которое определено меньшинством.
С. Лец

Меньшинство может быть право, большинство всегда ошибается.

Г. Ибсен

Если вы заметили, что вы на стороне большинства, это верный признак того, что пора меняться.
Марк Твен

Нет ничего отвратительнее большинства.
И. Гёте

Слишком много поваров портят суп.
Английская пословица

Должно стараться иметь большинство голосов на своей стороне: не оскорбляйте же глупцов.
Александр Пушкин

Чтобы осчастливить всех, приходится обирать большинство.
Геннадий Малкин

И мы будем за демократические решения. Как только станем большинством.

Александр Чотрич

Демократия — это способ, с помощью которого хорошо организованное меньшинство управляет неорганизованным большинством.
Семён Франк

Большинство в конце концов принимают свою собственную эксплуатацию меньшинством добровольно, а это становится возможным тогда, когда их сознание заполняется различного рода фикциями, которые объясняют или оправдывают факт признания власти меньшинства.
Эрих Фромм

Политик не представляет большинство, а создаёт большинство.
Стюарт Холл

Большинство всегда за тем, кто привлекает на свою сторону дураков.
Мартти Ларни


большинство




★9
Туземец, … Записки свидетеля шорта sp500" ))))
2% людей думают, 3% людей думают, что они думают, 95% скорее умрут, чем будут думать.
Д.Б. Шоу
avatar

Mezantrop

голосование / отменяем ...?
avatar

territory

я картинку правильно понял, депозиты иметь к старости бессмысленно?)
Сергей Южный, зачем покойнику активы,
к старости нужно иметь не обеспеченные кредиты и как можно больше-)
коллекционер стратегий, а с детей не спросят?
avatar

2153sved

коллекционер стратегий, хорошо что сейчас на похороны кредит дают
или я сошел с ума, или весь мир...  Альберт Эйнштейн.
avatar

Coconut

хороший график, особенно подпись финальная
Это что за Текст про каминг-аут?
Аннуитетные (т. е. по- жизненные) контракты соединяли в себе элементы долгово- го инструмента и страхового договора. Лицо, заключавшее аннуитетный контракт и уплачивавшее определённую сум- му, подобно владельцу облигации, получало ежегодные процентные выплаты. После смерти этого лица его наслед- ники получали остаток суммы. По сути это были долгосроч- ные инвестиции владельца аннуитетного контракта в долго- вой финансовый инструмент с фиксированным процентом прибыли. Предшественники таких контрактов были известны ещё в Древнем Риме, где они назывались annua. Использова- лись подобные контракты и в итальянских городах с XII ве- ка, и во Франции с XIII века, где rentes vagieres (пожизненные аннуитетные контракты) использовались для аккумуляции ка- питала так же, как и первые предшественники государствен- ных облигаций – rentes heritable. Во Фландрии пожизненные аннуитетные контракты назывались lijfrenten, они были широко распространены и в Нидерландах в XVII–XVIII вв. В Нидерландах аннуитеты начало выпускать государство, и они всё больше приближались к государственным займам. В 1554 г. для финансирования войны с Францией нидерландское правительство выпустило аннуитеты сроком на шесть лет на общуюсумму 100 тыс. гульденов. В Англии в качестве государ- ственных займов аннуитеты стали использоваться с 1692 года. Во время «золотого века» голландской колониальной им- перии произошло размежевание аннуитетов, относившихся больше к формировавшемуся рынку страховых услуг, и рынка облигаций. Впрочем, на классических британских «консолях» – 5% государственных облигациях, не имевших срока погашения, даже и в конце XVIII века можно было видеть их название – Five per cent Annuities (т. е. «Пятипроцентный аннуитет», пред- полагавший выплату 5% годовых), хотя по сути это были уже не аннуитеты, а типичные государственные облигации, обра- щавшиеся на рынке.
В Cредневековье банкирская деятельность, которой в Римской империи занимались аргентарии, почти полностью угасла – христианство отрицательно относилось не только к ростовщичеству, но и в целом к «языческим» античным тра- дициям. Денежное обращение заметно сократилось, и на смену ему пришёл бартер. Влияние христианской этики, осуждавшей предпринимательство и получение прибыли, привело к тому, что всякая коммерческая деятельность стала считаться если не греховной, то почти греховной, и её пре- стиж в обществе заметно снизился. Из-за запрета на ростовщическую деятельность кре- дитные операции стали использоваться гораздо реже. В меньшей мере церковные ограничения коснулись простых операций по обмену денег, и накопление золотых или сереб- ряных монет стало в эти века единственным доступным спо- собом сбережений. Об их инвестировании, тем более выгод- ном, речи вообще не было.
61 В Х веке в Европе было два десятка городов, в которых жило всего лишь по несколько тысяч жителей. Крупнейшими городами были Венеция и Лондон – их население достигало в это время более 10 тысяч человек. На- селение Константинополя – столицы Византийской империи – составляло в то время около 1 млн; таким же большим был Багдад, столица Арабского халифата.
Из финансовых услуг в Европе сохранилось лишь ре- месло менял, занимавшихся обменом денег на рынках. Сна- чала этим занимались преимущественно евреи
В эпоху Крестовых походов международная торговля настолько активизировалась, что в итальянских городах воз- ник социальный слой профессиональных купцов – до того в странах Европы были лишь отдельные еврейские и грече- ские странствующие торговцы. Когда значение купцов воз- росло, и начало увеличиваться накапливаемое ими богатст- 221 во, всё большее значение стал приобретать ростовщический капитал. Активизировались денежный обмен и кредитные операции. И хотя городские советы Лиона (в 1274 г.) и Вены (в 1311 и 1392 гг.) решили наказывать ростовщиков боль- шими штрафами, грозя им даже отлучением от церкви, это не смогло уменьшить растущий спрос на кредиты – в них была объективная потребность во время общего экономиче- ского подъёма
Первым расцвет торговли начался в городах Южной Италии – в Амальфи, Палермо и Мессине, бывших под властью Византии и торговавших с Тунисом, а также с Египтом. Главным среди них был Амальфи

 Началось возвышение Венеции, купцов из которой ещё в ІХ в. можно было встретить в Византии, Египте и Сирии. После Четвёртого крестового похода (1202–1204 гг.) и захвата Константинополя венецианские купцы стали полностью контролировать Средиземное и другие связанные с ним моря. В это время даже обсуждалась возможность переноса столицы Венецианской торговой республики в Константинополь. Так в эпоху Крестовых походов закончилась многовековая стагнация средневековой Европы и наступил период общего подъёма в торговле и предпринимательстве
 До начала эпохи Крестовых походов в Европе кредит- ными операциями занимались преимущественно евреи – иу- даизм не запрещал давать кредиты под проценты людям другой веры, а христианские запреты на кредитную дея- тельность на евреев не распространялись. Они открывали ломбарды, кредитные лавки и первые банки. Особенно мно- го еврейских банкиров было в Италии, оттуда их деятель- ность распространилась в Германии и в других странах Ев- ропы.
 Появилось новое понятие «банкерий» (banchieri), и в Генуе в начале ХІІ в. было уже около 30 пер- вых «банкиров». Предшественниками первых итальянских банкиров были обычные обменщики валюты (а точнее, монет различ- ных городов-государств) – менялы (campsores, кампсоры), цеховые объединения которых существовали во многих тор- говых городах Италии. Кроме обмена денег, все иные спо- собы получения выгоды от финансовых операций считались ростовщичеством и были запрещены нормами церковного канонического права. С ХІІ в. campsores и cambiatores стали распространёнными в Италии. Кампсоры проводили свои операции на рынках, сидя за специальными столами (bancо), поэтому со временем их стали называть banchieri – банке- рии, т. е. банкиры. Кампсоров (как итальянцев, так и евреев) не очень любили в городах Европы, – считалось, что они тайно предоставляли запрещённые церковью займы под проценты
 В городах Италии (как и в городах Южной Франции) появляются профессиональные объединения финансистов – цеха менял (arte del cambio). В 1318 г. в Венеции в таком це- хе было более 300 участников. Менялы начинают объеди- няться в «компании» и «общества» – так они сами называли свои объединения в деловой и личной переписке. Распространение финансовых услуг в итальянских го- родах было основано на развитой системе денежного обра- щения. Благодаря удачной экономической политике венеци- анский золотой дукат, генуэзский золотой дженовин и осо- бенно флорентийский флорин получили международное признание и стали чем-то вроде свободно конвертируемой валюты, подкрепляя этим финансовое влияние Венеции, Ге- нуи и Флоренции в общеевропейском масштабе. А начи- навшиеся в итальянских городах денежные потоки достига- ли не только Корсики и Сардинии, но и Франции, Испании, Богемии, Англии, а также стран Северной Африки и Визан- тии. В то время все знали, что контролировали эти потоки первые итальянские банкиры – банкерии.
 В Европе и в Средиземноморье, на Западе и на Восто- ке – всюду были итальянцы… Итальянское торговое про- движение вскоре достигнет берегов Чёрного моря: итальян- ские коммерсанты, моряки, нотариусы будут там как дома. А их медленное, многовековое завоевание Запада было ещё более необычным». Со второй половины XIII века они «по- крывают Францию своими могущественными торговыми домами», которые на самом деле были «лишь отделениями крупных флорентийских… и венецианских компаний». Это они вдохнули новую жизнь в ярмарки Шампани, они стали хозяевами Безансонских финансовых ярмарок. «Они были везде – умные, живые, несносные для других, предмет нена- висти в такой же мере, как и предмет зависти» 265. Во Франции итальянские банкиры появились с ХІІІ ве- ка, став кредиторами правительства и сборщиками налогов. Некоторые становились даже приближёнными банкирами французских королей. Альбиццо и Мучиато Гуиди, извест- ные во Франции по прозвищам Биче и Моше, много лет служили Филиппу IV в качестве финансовых консультантов и казначеев несмотря на то, что Филипп был сильно озабо- чен риском иностранного влияния, в том числе и финансо- вого. Большие колонии итальянских купцов и банкиров бы- ли в Брюгге и других городах Фландрии. В начале XIII в. итальянские банкиры первыми полу- чили привилегии от французских королей на Шампанских ярмарках, где они образовали своё профессиональное сооб- щество – Universitas Mercatorum Italiae, в которое входили представители Ломбардии, Пьемонта и Тосканы. А в ХІV– ХV вв. итальянские финансисты начали создавать первые банкирские компании – флорентийские семейные банкир- ские фирмы Барди, Перуччи, Медичи, а также известные в то время компании Аччаюоли и Уццано.
 Характерным примером была история флорентийской банкирской компании Барди, обслуживавшей Папу Римского, который считал Барди своим депозитным банком. Банк Барди собирал церковные налоги (десятину) и депонировал у себя эти платежи, а также производил всевозможные финансовые операции по поручению папского престола. Компания была кредитором неаполитанских, французских и английских королей, имея пять представительств в Англии, шесть во Фландрии, четыре во Франции. Капитал Барди быстро рос – только за 10 лет он увеличился с 91 тыс. ливров в 1310 г. до 150 тыс. в 1320 г. Доходы распределялись между 14–16 основными участниками. Кредитованием королевских семей увлеклись и другие банкирские семейные компании – Перуччи и Аччаюоли. Однако когда неаполитанский король Роберто (правил в 1309–1343 гг.) и английский король Эдуард ІІІ (правил в 1327–1377 гг.) отказались платить долги, выяснилось, что флорентийские банкиры не имеют возможности на них повлиять. А долги английского короля были особенно большими – 600 тыс. флоринов, взятые у Перуччи, и 900 тыс. флоринов – у Барди. Так семейные фирмы Барди, Перуччи и Аччаюоли столкнулись с проблемами и навсегда исчезли из истории финансов. Кроме Венеции, Генуи и Флоренции, одним из круп- ных финансовых центров стала Сиена, где в 1209 г. возникла знаменитая банкирская фирма Бонсиньори (Bonsignore), свя- занная с Ватиканом и папскими финансами. В середине XIII в. представительство этой компании появилось в Англии, и король Генрих ІІІ пользовался кредитами не только флорен- тийских, но и сиенских банкиров. О развитости финансовых услуг говорит тот факт, что в итальянских городах было большое количество мелких банкирских контор – только лишь в Венеции их насчитыва- лось около 1500. Об их деятельности можно судить по мно- гочисленным сохранившимся документам, в том числе по воспоминаниям современников – таким как объёмный днев- ник Марино Сануто (Marino Sanuto). Однако сравнительно крупными были лишь десять банков (они назывались banchi di stritta), оказывавших заметное влияние на жизнь города. В 1498 г. депозиты в четырёх крупнейших из них достигали 1 млн дукатов, а количество вкладчиков в наиболее известном
В итальянских городах возникли и первые прототипы бирж. Это были периодические собрания купцов, кампсоров и банкериев для совершения вексельных операций и сделок с товарами, не требовавшими немедленной передачи этих товаров. Во Флоренции эти встречи проходили в крытом рынке Mercato Nuovo в историческом центре города, в Ве- неции – на рынке Rialto и в крытых галереях на мосту Ponte di Rialto, где были лавки кампсоров. Подобные собрания ростовщиков и банкиров были в Париже – в эдикте 1304 г. короля Филиппа Красивого упоминается «биржа», нахо- дившаяся (по Венеция и Генуя особенно выделялись своим богатством и связями в странах Востока, где им во время Крестовых походов удалось при- обрести немалые владения. Во время борьбы с исламом они выиграли гораздо больше, чем утратили, а когда речь шла о торговых интересах, они были готовы иметь дело с кем угодно, в том числе и с арабами.примеру венецианского моста Риальто) на мосту Grand Pont через Сену266.
 Венеция стала центром торговли всего мира – emporium orbis, как называл её Петрарка. Здесь, на рынке Риальто, или на площади Св. Марка собирались купцы, и «без шума, без споров, без слов, как бы одним кивком голо- вы заключались торговые операции города или, вернее, все- го мира – зачатки биржи; только банкротство какого-либо купца, возвещаемое сильным стуком по его кассе, прерыва- ло эту тишину» 275.
 Англия получила доступ к услугам флорентийских банков в 1254 г., когда папа попросил британского короля Генриха III завоевать Сицилию. Финансировать войну про- тив Франции в Сицилии и Нидерландах пришлось итальян- ским банкирам. С этой задачей смогли справиться только флорентийские банкирские дома Барди и Перуччи, объеди- нившие свои усилия. Взамен флорентийцы получили моно- польное право на экспорт высококачественной английской шерсти, что обеспечило конкурентное преимущество фло- рентийской текстильной промышленности. Однако дефолт Англии в 1342 г. привёл к банкротству Барди и Перуччи (при ликвидации банка Перуччи инвесторы получили лишь 15% своих вкладов). Возродиться флорентийский банков- ский бизнес смог только в XV веке, вместе с возвышением семьи Медичи. Семья Медичи Наиболее знаменитыми из флорентийских банкиров были Медичи, ставшие не только финансистами, но и по- кровителями города (Козимо, 1434–1464; Пьетро, 1464– 1469; Лоренцо, 1469–1493). Начинали Медичи скромно – они были обычными менялами (кампсорами), входили в гильдию менял – Arte del Cambio и, как все другие кампсо- ры, сидели на улице за столиком для обмена денег на углу нынешних улиц Виа Порта Росса и Виа-дель-Арте-делла- Лана недалеко от главного в городе рынка шерсти. Семья Медичи жёстко шла к своей цели – только лишь с 1343 по 1360 год пять из Медичи были объявлены преступниками и приговорены к смертной казни.
 Банк Медичи Семейный банк Медичи, основанный в 1397 г. Джо- ванни Медичи, был одним из наиболее успешных итальян- ских банков того времени. Джованни Медичи с 1360 по 1429 г. смог увеличить общее богатство семьи в несколько раз. В 1408 г. семейная компания имела только два филиала, в Ве- неции и Риме. Вскоре филиалов было уже восемь (в Неапо- ле, Пизе, Милане, Женеве, Лионе, Авиньоне, Брюгге и Лон- доне). Джованни развивал не только текстильную часть се- мейного бизнеса, но банковскую, и при нём Медичи стали крупнейшим кредитором и королей, и самого папы Иоанна XXII. В это время в структуре доходов Медичи банковские услуги преобладали, давая 90% дохода, а текстильное про- изводство и торговля имели второстепенное значение. Банк Медичи принимал вклады от пап, и более поло- вины доходов банка поступало из его римского филиала, связанного с папскими финансами. Прибыль вкладывалась в производство тканей. Влияние Медичи в эпоху Ренессанса не знает аналогов в истории. Двое из Медичи взошли на папский престол – Лев Х и Климент VII, а Екатерина и Ма- рия Медичи стали королевами Франции. Сохранившаяся финансовая отчётность Медичи – Libro Segreto («секретная книга») Джованни ди Биччи де Медичи – раскрывает секрет успеха этой семьи. Он был в децентра- 239 лизации и диверсификации деятельности. Другие итальян- ские финансовые компании того времени делали ставку на одного или нескольких ключевых заёмщиков, таких как ко- роли и их окружение. Отказ хотя бы одного из таких клиен- тов от уплаты долга ставил компанию на грань краха, как это было с компанией Барди. Банк Медичи изначально был создан как объединение независимых друг от друга обществ. В XV веке дом Медичи состоял из группы различных фирм с собственными капита- лами, находившихся в Лондоне, Брюгге, Женеве, Лионе, Авиньоне, Милане, Венеции и Риме. Директора этих филиа- лов (Анджело Тани, Томмазо Портинари, Симоне Нери, Америго Бенчи и др.) владели долей в капитале компании, что усиливало их личную заинтересованность в успехе дел. В 1402 г. в фирме было 17 участников, её капитал составлял 20 тыс. флоринов. Суммарная прибыль банка с 1397 по 1420 г. достигла 151 820 в год (в среднем 6326 флоринов в год, 32% годовых) 278. Так децентрализация привела банк Медичи к успеху. Наибольшего расцвета банк Медичи достиг под руко- водством Козимо де Медичи (1389–1464), и под его властью оказалась вся Флорентийская республика, что многим не нравилось.
 Банк Сан-Джорджо принимал вклады, выдавал креди- ты и осуществлял вексельные операции, но главной его за- дачей был сбор государственных налогов. В 1444 г. банк пе- рестал предоставлять обычные депозитные и кредитные ус- луги частным лицам и занимался только обслуживанием го- родского (по сути – государственного) долга, предоставляя кредиты властям Генуи. Банк, через который шли все нало- говые поступления и кредиты городу, стал основой эконо- мической и социальной жизни Генуи, и многие граждане Генуэзской республики считали, что стабильность и благо- получие города зависят от этого хорошо управляемого и на- дёжного банка280. В XV веке банк стал владельцем всех генуэзских коло- ний на Чёрном море и контролировал денежные потоки как в восточной, так и западной торговле Генуи. В это время банк превратился в нечто большее, чем просто финансовое учреждение, – он, по сути, начал определять всю внутрен- нюю и внешнюю политику Генуэзской республики. В значи- тельной мере это было связано с крупными капиталами, сконцентрированными в банке (выросшими с 10 млн золо- тых дженовинов в середине XV в. до 24 млн в начале XVI в.)281.
 Причина упадка Испании была в сочетании особенно- стей национального менталитета с потоком легко доставше- гося награбленного золота. «Пусть англичане, голландцы и немцы производят свои товары, а мы с нашим количеством золота сможем всё это купить, не утруждая себя производ- ством», – примерно так рассуждали испанцы. Тем временем государственный долг Королевства Кастилия вырос с 12 млн дукатов в 1515 г. до 130 млн в 1667 г.; доходы возросли за это же время всего лишь с 1,5 млн до 36 млн. Стоимость кредита увеличилась с 0,8% до 9,1%288. Понятно, что при та- кой процентной ставке вместе с колоссальным превышени- ем долгов над доходами ни о каком экономическом развитии страны говорить не приходилось. В 1620–1630-е годы поступление драгоценных метал- лов в Европу стало быстро уменьшаться, что привело к сни- жению влияния Безансонских ярмарок, контролируемых ге- 288 Cipola C. Before the Industrial Revolution. European Society and Economy, 1000–1700 / C. Cipola. – N. Y.: W. W. Norton, 1993. – Р. 239–240. 249 нуэзцами. Так парадоксальным образом упадок Испании по- влиял и на Италию – слишком велика в XVI веке была роль манипуляций с испанским золотом, и вирус испанского по- требительства заразил Италию. Инновационный дух ренессансной эпохи со временем рассеялся, а на севере Европы всё большее значение приоб- ретали новые финансовые центры – Брюгге, Антверпен и Амстердам, привлекавшие к себе итальянские капиталы. Менялись и торговые маршруты – атлантическая торговля стала более важной, чем средиземноморская. Впрочем, итальянские банкиры хорошо усвоили идею мобильности капитала – недаром итальянских финансистов можно было найти во всех городах Европы, да и не только Европы. С на- чалом упадка Италии они переместились вместе со своим золотом в Амстердам.

....все тэги
UPDONW