Кто жрёт асаи боулы и ныряет в гугловские бассейны с шариками?

Я писал про вестинг в третьей главе, но ещё раз поясню — это акции, которые «висят» на счету сотрудника, но выдаются лишь по истечении какого-либо срока работы в компании (обычно это год или два).

Так вот, за последний год появилась целая шобла особо ценных и продвинутых программистов, которые развалились в этих бассейнах, играют в настольный теннис по уютненьким комнатам отдыха, сидят по кафешкам жрут дико полезные бразильские ягодки (кстати, сейчас там в Долине принято вообще не жрать — наоборот, модно стало несколько дней в месяц голодать). Инфа отсюда.

Люди, получающие зарплату в 250+ тысяч долларов в год (а то и 400+, что и по американским меркам уже очень дохера) сидят и ничего не делают, потому что ждут начисления своих вестингов. Поговаривают, что некоторым сотрудникам их руководители даже рекомендуют не показываться на работе, пока их акции потихоньку зреют в закромах.

Почему так происходит? Ответ неожиданный, но простой: чтобы их не наняли конкуренты. Преподавателям новейших дисциплин (например, квантовые вычисления) в Microsoft платят космические зарплаты в качестве защиты от найма соперниками. То есть, пусть он там преподаёт себе в Стэнфорде или где, но за сумкой с колбаскою приходит прямиком к Биллу, и тот ему каждый месяц отстёгивает высостимулирующее средство — баксы. Только бы тот не пошёл работать на Гугл.

У Фейсбука такая же система золотых наручников, которая, естественно, нигде не афишируется (только Хулиномике известны эти закулисные тайны!). Всё для того, чтобы топовые разработчики не сбежали с корабля.

Гугловский внутренний стартап платит людям по 250-600к долларов в год. Речь о гениальных людях, которые работают над долгосрочными экспериментальными проектами. Тут, конечно, есть свой подвох — если ты такой гений и не успел заработать свой миллион, а о работе своей рассказывать вообще ничего нельзя (хищные корпоративные юристы отберут последние трусы, да ещё и посадят), то при форс-мажоре дальнейшее трудоустройство будет проблематичным.

Замолвлю, конечно, и словечко за непонятых гениев. Ситуация в конце 2017-го такая, что:
1) все подряд делают автономные тачки-самоезды. И Тесла, и Форд, и Гугл, и Убер — вообще все. Людей не хватает.
2) у искуственного интеллекта, похоже, неограниченная сфера применения. Тут и фейковые новости, и манипулировние сознанием через соцсети, и говорящие Алисы в телефонах, распознавание лиц, предотвращение преступлений — ну, короче, скайнет везде.
3) крайне мало людей понимают, как работает ИИ. Это делает их очень дорогостоящими. По некоторым оценкам, в мире не более 10 тысяч человек способны написать код для ИИ.

Поэтому и получается, что громадные конторы бьются за небольшую горстку задротов, необязательно каких-то там докоторов наук, но даже и просто ярких выпускников, — и предлагают им зарплату в 300 тысяч долларов в год (конечно, не в кэше, а через вышупомянутый вестинг). И это ведь совсем зелёным проггерам!

Нью-Йорк Таймс пишет, что «звёздные» разрабы торгуются за свои контракты как топовые спортсмены, выставляя 10+ миллионов долларов за 4-5 летний контракт. Знаете, сколько Убер предложил топовому челу из Гугла? 120 миллионов долларов. Ну, правда, у него и фамилия такая красивая — Левандовский. Почти что Лебовски. Порадуемся за мужика.

Не забудьте подписаться на канал в Телеге.