Слово о рейтинге, которого ждут. Или не ждут...

Как оценить целесообразность вложения денег в какой-нибудь стране? То, что называют «инвестиционным климатом», оценивают по следующим критериям.

1. Стабильность и предсказуемость.

Прежде всего тот, кто вкладывает деньги (и большие), должен быть уверен, что не будет «сюрпризов». По поводу стабильности наша страна легко может войти в категорию ААА. Один только наш всенародно любимый президент чего стоит. 18 лет был у власти и хочет править ещё и ещё. И будет править, кто бы сомневался.

Но есть ньюанс. Во-первых, наша стабильность сильно напоминает стабильность на кладбище. А, во-вторых, с предсказуемостью как раз есть вопросы. Частная собственность у нас в любой момент может стать не вашей. ЮКОС отжали, Татнефть отжали, Магнит вон недавно отжали. В прошлом году даже никому вроде не нужный Космический марафон в Королёве — и тот, представляете, — отжали!

2. Привлекательность экономики с точки зрения инвестора.

Как бы ни хотелось слугам наших Сечиных утверждать о мировой борьбе за ресурсы, на самом деле сейчас борьба идёт за мозги и их идеи. Капитализация какого-нибудь Убера или Appl-а превышает капитализацию всех наших Газпромов, вместе взятых. А нам кроме сырья предложить нечего. И нечего будет. Мой бывший сокурсник сейчас профессор. Я ушёл, а он остался. И он говорит: «Я за годы преподавания убедился в одном: если студент ну хоть что-то соображает и хоть немного толковый, у него одна мысль — свалить за рубеж и там учиться и работать. Многие говорят, что хотят потом приехать и принести свои знания сюда — фигня. Ещё ни один не вернулся». Оно и понятно: сам он, отдав 20 лет российской науке, прожил почти всю свою жизнь в однокомнатной квартире вместе с женой и двумя детьми.

2а. Наличие внутренне ёмкого рынка.

В переводе с научного на русский — то, во что я здесь инвестирую, должно приносить прибыль. Я могу продать то, что сделал. То есть количество народу, умноженное на количество денег, которые они готовы потратить.

И тут опят ньюанс. Количество русских, способных купить элитную недвижимость в Лондоне, исчисляется где-то десятками сотен. Количество способных раскошелиться на отпуск в Турции-шмурции — где-то десятками тысяч. И то временно. И накоплений они не делают. Остальные сотни тысяч живут или просто бедно, или практически в нищете.

Я где-то видел видео, как в провинции на несколько квартир один туалет, и тот на улице. Что мешает им взять в руки лом и выкопать ещё один (и тогда бы стало два) — загадка, но вот как-то так. Расслоение между богатыми и бедными, судя по всему, уже достигло процентов 70 от того, что необходимо для начала гражданской войны. Как показывает практика, обычно такое идёт под патриотическими лозунгами, но де факто — знакомый до боли передел сфер влияния.

3. Проблема правового режима.

Ну, о правовом режиме у нас говорить смешно (см. пункт 1). Но и тут есть ньюанс. Типичный разговор с МВФ или Международным Банком Реконструкции и Развития во времена Ельцина: «Хорошо. Вы просите, чтобы мы вам дали кредит. Господа, ведь у вас ежегодно ежемесячно из экономики убегает на Запад свыше 1,5 миллиардов долларов. Нелегально. Ежемесячно полтора миллиарда. Вы просите 4 миллиарда, а у вас ежегодно уплывают свыше 10 миллиардов за границу. Мы точно знаем, на каких счетах лежат ваши денежки, кто их переправляет отсюда в Швейцарию или в офшорные зоны.  Наведите по-ря-док! Почему вы контроль не установите?» – «А мы не можем» .

А теперь вопрос. Вернее, два. 1. Изменилось ли что-нибудь с тех времён? и 2. Стоит ли дальше повышать России рейтинг?...