Допустимо ли решение общего собрания владельцев облигаций об отказе от права на обращение в суд к обществу.

1. Как регулируется отказ от права на обращение в суд процессуальными кодексами.
2. Имеются ли исключения из регулирования отказа права на обращение в суд.
3. Как оценивать норму о возможности принятия решения об отказе от права на обращение в суд общим собранием владельцев облигаций.

С 1 июля 2014 года вступила в силу глава 6.1 Федерального закона то 23.07.2013 № 210-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее – ФЗ о РЦБ), которая посвящена новым для отечественного права институтам: общее собрание владельцев облигаций (далее — ОСВО) и представитель владельцев облигаций (далее — ПВО).

Еще до вступления в силу главы 6.1 ФЗ о РЦБ были как те, кто отстаивал цели законопроекта[1], так и те, кто оценивал его критически. [2] Необходимо отметить, что институты ОСВО и ПВО известны многим развитым правопорядкам,[3] вместе с тем отечественный законодатель предусмотрел в главе 6.1 ФЗ о РЦБ такую норму, которой едва ли могут похвастаться большинство правопорядков, откуда и были заимствованы указанные выше институты.

Речь идет о пп.5 п.1 ст. 29.7 ФЗ о РЦБ, который предусматривает, что в компетенцию ОСВО входит принятие решение по вопросу об отказе от права на обращение в суд с требованием к эмитенту облигаций и (или) лицу, предоставившему обеспечение по облигациям эмитента, в том числе с требованием о признании указанных лиц банкротами. В соответствии с п.4 ст.29.8 ФЗ о РЦБ решение по данному вопросу принимается ОСВО большинством в девять десятых голосов, которыми обладают лица, имеющие право голоса на ОСВО. Таким образом, предполагается, что девять десятых имеющих право голоса на ОСВО могут лишить права на обращение в суд оставшуюся одну десятую часть.

Допустимость отказа от материальных или процессуальных прав, вытекающих из закона предусмотрена в законодательстве США,[4] однако в Российской Федерации иное правовое регулирование данного вопроса. Часть 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации предусматривает, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Часть 3 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и ч. 2 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) предусматривают, что отказ от права на обращение в суд недействителен. Оба процессуальных кодекса не предусматривают исключений из данного правила. При этом ч.2 ст.3 АПК РФ и ч.1 ст.1 ГПК РФ предусматривают, что федеральные законы, регулирующие порядок судопроизводства должны приниматься в соответствии с данными кодексами и законами, указанными в приведенных частях.

Можно было бы говорить о том, что пп.5 п.1 ст.29.7 ФЗ о РЦБ базируется на п.2 ст.9 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), но этот пункт предусматривает возможность указания в законе случаев отказа граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав[5], но не отказ от права и тем более не отказ от права на обращение в суд.

Интересно отметить, что ситуация с принятием ОСВО решения об отказе от права на обращение в суд может и, вероятнее всего будет возникать, преимущественно в случаях, когда приближаются сроки исполнения обязательств общества по облигационному займу и общество, в отсутствие денежных средств, ищет выход из затруднительной ситуации путем предложения облигационерам проголосовать за изменение и/или прекращение обязательств общества по облигационному займу полностью или частично (далее – реструктуризация). То есть эту ситуацию можно заранее охарактеризовать как конфликтную для интересов различных групп владельцев облигаций.

Реструктуризация связана с внесением изменений в эмиссионную документацию и обычно сопровождается подписанием соглашений об отступном или новации, которые прекращают обязательства общества по выкупу облигаций, выплате купонного дохода и иные. Само проведение ОСВО осуществляется преимущественно для целей реструктуризации и связано с тем, что в случае затруднений общества в платежах, ОСВО может пересмотреть условия облигационного займа ради возврата в дальнейшем сумм с меньшим убытком или без такового, чем обращаться к процедуре несостоятельности общества и нести большие убытки. Пересмотр условий облигационного займа ведет к тому, что часть кредиторов на момент проведения реструктуризации не получит искомой прибыли, так как при приобретении облигаций они не рассчитывали а то, что дела общества пошатнутся. Именно такие кредиторы могут быть тем меньшинством, которое будет голосовать на ОСВО против реструктуризации, а тем более против решения об отказе от права на обращение в суд или не участвовать в голосовании вовсе. И именно такие кредиторы могут быть потенциальными истцами.[6] При этом для ОСВО характерны общие и для других собраний гражданско-правовых сообществ правила: решение является обязательным для всех участников гражданско-правового сообщества, имевших право в нем участвовать, суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного владельца облигаций не могло повлиять на результаты голосования и допущенные нарушения не являются существенными и некоторые иные. Таким образом, мало того, что потенциальные истцы по требованию о признании недействительным решения ОСВО столкнутся с исследования судом вопросом о возможности влияния на результаты голосования, так еще предвещая этот вопрос общество приведет аргумент о том, что ОСВО приняло решение об отказе от права на обращение в суд на основании пп.5 п.1 ст.29.7 ФЗ о РЦБ.

Кроме того, пп.5 п.1 ст.29.7 ФЗ о РЦБ представляет собой радикальный пример отказа от права на обращение в суд, когда такой отказ был сделан не отдельным облигационером (контрагентом по договору), но где было «коллективное волеобразование <…> и различно выраженная отдельная воля (воля отдельных лиц) обобщается в новую величину – решение».[7] То есть отдельные облигационеры, голосовавшие против такого решения или не принимавшие участия в голосовании, обязаны будут подчиниться решению большинства в соответствии с п.1 ст.29.6 ФЗ о РЦБ. Такое положение дел еще больше усугубляет ситуацию с наличием в ФЗ о РЦБ отказа от права на обращение в суд.

Все вышесказанное приводит к выводу о том, что пп.5 п.1 ст.29.7 ФЗ о РЦБ является ошибкой законодателя и она может быть исправлена им же путем отмены указанного подпункта еще до появления судебной практики по признанию данного подпункта не соответствующим Конституции Российской Федерации.

[1] См., напр., Малиновский М. Собрание владельцев облигаций и их представитель // Закон. 2011. №6, URL: http://www.lecap.ru/upload/information_system_25/1/6/9/item_169/information_items_property_333.pdf (дата рецепции 01.08.2016), Габов А.В. Ценные бумаги: вопросы теории и правового регулирования рынка. М., 2011. // СПС «Консультант Плюс».

[2]См. Селивановский А.С. ТРАСТИ: доверяй, но проверяй // CBONDS Review. 2010. №1-2. URL: http://selivanovsky.ru/docs/articles/2010/selivanovsky-trustee.pdf (дата рецепции 01.08.2016), Селивановский А.С., Селивановская М.Е. Общее собрание и представитель владельцев облигаций // Закон, 2011. №10. С. 98 – 103. URL: http://selivanovsky.ru/docs/articles/2011/Selivanovskie%20-%20Trasti%20i%20Obschee%20sobranie%20obligacionerov.pdf (дата рецепции 01.08.2016), Селивановский А. Представитель владельцев облигаций: кому нужен этот институт // Хозяйство и право, 2013. №11. С. 43 – 53. URL: http://www.selivanovsky.ru/userfiles/files/trasti_sel.pdf (дата рецепции 01.08.2016).

[3] См., напр.,: R.228-60 – R.228-76 Коммерческого Кодекса Франции, статьи 1158 – 1174 Швейцарского обязательственного закона, статьи 2415-2418 Гражданского Кодекса Италии, § 7 и ряд иных статей немецкого Закона об облигациях, размещенных по общей эмиссии (Gesetz über Schuldverschreibungen aus Gesamtemissionen), Акт о трастовом соглашении (Trust Indenture Act) в США и ряд законодательных актов Соединенного Королевства таких как Companies Act 2006, Financial Services and Markets Act 2000.

[4] См. подробнее: Бойко Т.С. Отказ от права и воздержание от осуществления права: российский и англо-американский подходы // Закон. 2012. № 3. С. 133 — 145.

[5] Критику положений ст. 450.1 ГК РФ, которая регулирует порядок отказа от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору, см.: Лашков Н.С. Критический анализ возможности заимствования английских доктрин waiver и estoppel российским правом // Закон. 2016. №7. URL: http://www.igzakon.ru/magazine449  

[6] О проблематике судебных споров, связанных с реструктуризацией облигационных займов подробнее см. Павлов Н.В. Владелец облигаций намерен судиться с эмитентом. Как действовать представителю владельцев облигаций // Арбитражная практика, 2016. №7. С.28-33.

[7] Родионова О.М. О правовой природе решений собраний и их недействительности в германском  и российском гражданском праве // Вестник гражданского права. 2012. № 5. С. 66 – 93.

 С некоторыми правками и дополнениями гд.редактора статья находится здесь

Данная публикация является личным мнением автора. Мнение владельца сайта может не совпадать с мнением автора.