Коррупция как явление - бич, благо или норма?

Для того, чтобы разговаривать по поводу «коррупции», нужно, во-первых, отступить на шаг назад, чтобы разглядеть проблему более глобально, во-вторых, использовать исторический опыт, так как, как все мы знаем, история жестоко наказывает тех, кто не желает у нее учиться.

В обывательском же сознании «коррупция» — это всегда зло, так как идет не в мой обывательский карман, а в чей-то чужой, чем ловко пользуются проходимцы типа Овальных, играя на самых мелкотравчатых чувствах населения.


Коррупция в России была всегда. Это обусловлено, в первую очередь, географически — Россия как государство представляет собой сеть более-менее компактных анклавов, разделенных между собой гигантскими расстояниями. География определяет сознание — мышление русского человека ориентировано на принадлежность к некоей компактной группе, которую он считает «своей», и на выстраивание отношений с окружающим миром, как с неким внешним игроком по отношению к этой группе. То есть он не рассматривает себя, как часть общей группы «Россия», «Россия» же по отношению к гражданину и его группе является внешним игроком, с которым следует взаимодействовать с целью усиления «своей» группы, то есть к своей выгоде. Коррупция здесь является естественным следствием подобной модели мышления, борьба с коррупцией — это борьба с ветром и дождем. От ветра и дождя можно строить укрытия, коррупцию можно попытаться сделать экономически нецелесообразной. Но бороться с ней на искоренение — это полная ерунда.


Чему нас учит история? Мой любимый пример — это князь Гагарин, нерчинский воевода, первый губернатор Сибири. Активно использовал пленных шведов для развития региона. Грабил скифские курганы (хотя тогда это не являлось преступлением), плотно сел на торговлю с Китаем, допуская до нее только своих ручных купцов. Масштаб его деяний был таков, что условный Сердюков просто скулит от зависти. И? Многочисленные жалобы на него Петру заканчивались в редком случаем взысканием «недоимок», в обычном — ничем. 


В конце своей карьеры Гагарин был арестован отрядом стрельцов, доставлен в Санкт-Петербург, где был повешен за шею напротив биржи и провисел там как минимум 7 месяцев, изрядно поклеванный воронами. Официальная причина приговора — лихоимство. Реальная — «утрата доверия», наслушавшись пленных шведов, злоумыслил отделить Сибирь от России, организовать там «Сибирское королевство» и править с помощью косультаций шведских офицеров, получая таможенный профит от торгового трафика между Китаем и Россией, а также от торговли с теми и другими. Имущество было конфисковано (через некоторое время жене были возвращены отобранные у семьи деревни). Часть несметных богатств была вывезена наследниками в обход Верхотурской таможни с помощью прокоп-салдинских ямщиков, о чем свидетельствуют данные из многих исторических источников, а также главная и неопровержимая улика — построенная через 6 лет после казни каменная трехпрестольная Сретенская церковь в Прокоп-Салде. Любому человеку, более-менее знакомому с тем, как и на какие деньги строились такие сооружения, очевидно, что постройка в то время в Прокоп-Салде церкви подобного уровня просто немыслима.


То есть система, при которой регионы импортировали в центр лояльность в обмен на экспорт вседозволенности, прекрасно работала уже при Петре и позволила активно развиваться стране. Тот же Рамзан Кадыров — это не какая-то блажь нынешнего руководства, а проверенная веками схема, позволяющая удерживать регионы на орбите влияния Москвы. В то же время традиционная невнимательность к той же Украине оборачивалась Мазепами и Ющенками не один и не два раза. Тот же Мазепа рассматривался руководством России как вполне себе удобный вариант. Чем все обернулось — всем известно.


Борьба же с коррупцией — это тоже не какая-то вновь придуманная забава. Самым серьезным образом она была организована при Николае I почти сразу после того, как разобрались с декабристами. Результатом стало раздувание бюрократического аппарата в 6 раз, несколько громких резонансных антикоррупционных процессов — и все. 


Большинство всех мероприятий по «искоренению» приводят в нашей стране к внушительным тратам (важной частью которых является — внезапно! — коррупционная составляющая, то есть средства, потраченные на борьбу с коррупцией, приводят к ее увеличению) с крайне сомнительным результатом. То есть борьба с коррупцией чаще всего приносит больше убытков, чем сама коррупция.


Этот текст не о том, что коррупция — это хорошо и правильно. Он о том, что, когда я вижу ИБД очередного Навального, я испытываю острый приступ скептицизма. Человек или идиот — так как очевидно, что проблема, истоки которой в вековой нашей истории и данной нам географии, не может быть решена подобными методами, или его цели далеки от декларируемых и идиоты те, кто ему верит.