Государство и долг.

1.Государство ­­─ «машина» по производству долга.

Главная функция современного государства ─ это способствовать производству и обращению долга. Суть современного экономического процесса ─ это обмен товаров не на деньги, которые имеют функцию активов (например, золото), а на деньги, которые выпущены как долг. Последний, как правило, ровным счётом ничем не обеспечен («In God we trust» или «всем достоянием Советского Союза»), кроме государства как таковым, которое само произвело этот долг и соответствующие деньги.
По тому как производятся и управляются долги (а по примеру государства долги производят банки и предприятия) государства можно условно разделить на социальные и олигархические. В социальных государствах выгода от производства и обращения долгов более или менее справедливо распределяется среди общества. В олигархических государствах долг работает на «узкую группу лиц».
Соответственно, если основными противоречиями обществ, про которые писали Маркс, Энгельс и Ленин были классовые противоречия (больших групп людей, различающихся по отношению к средствам производства, управлению и распределению), связанные с ограниченностью ресурсов, то сейчас, в эпоху постиндустриального общества и эры потребления, основное противоречие внутри общества — это различия между группами людей по доступу к кредиту или способности делать долги! Производство и логистика достигли такого уровня развития, что проблемы недостатка обычных потребительских товаров просто не существует, за исключением предметов роскоши (в том числе поэтому, в развитых странах нулевая инфляция). Современная проблема потребления — это доступ к кредиту!

В силу «долгового » характера современных экономических отношений, наиболее активной является та часть общества, у которой, говоря научным языком, функция полезности по отношению к долгу сильно выпукла (нелинейна, большая конвективность, вторая производная положительна). А если по-простому, то речь идёт о той группе населения, качество жизни которой наиболее сильно вырастает с получением кредита. Действительно, для человека с доходом $20-50 тыс. в год получить возможность кредитоваться на $500 тыс. под 3% в год на 10 лет — это великое благо, ради которого государству, обеспечившему доступ к такому кредиту, можно многое простить. Так доступ к дешёвому кредиту переводит потребление (пользование благами цивилизации) среднего класса на принципиально другой уровень. Поэтому, эта часть экономической активности (доступность кредита) чрезвычайно важна для тех, кто потенциально может получить кредит и потом его обслуживать ─ средний класс.
И наоборот, если деньги, полученные под государственный долг уходят «налево»/«РосПилом» узкой группе лиц, то такие действия вызывают понятное раздражение.
Поэтому, так называемый средний класс, для которого доступ к кредиту является критическим пороговым эффектом в потреблении, и, следовательно, в уровне жизни, в настоящее время так социально активен, мобилен и реагирует крайне остро на кредитную/социальную несправедливость. Долговой подход объясняет феномен современного русского протестного движения. Как известно, на Болотную и на Сахарова выходили не люмпинизированные «элементы», а так называемый «креативный класс», у которого на «хлеб с маслом» хватало. Непонятый политологам эффект активности объясняется обострённым неприятием «креативным классом» выборных технологий (ограничения доступа к реальным выборам) как модели, которая будет как матрица проецироваться на доступ к кредиту.

2. «Особые отряды вооружённых людей, тюрьмы и проч»

Структура государства построена так, чтобы либо способствовать доступному для общества кредиту, либо создавать ограничения для последнего. Название этого раздела взято из книги Ленина «Государство и революция», где разбираются насильственные функции государства. Однако, в настоящее время главное управление осуществляется более тонко: через доступ или ограничение доступа к кредиту.
«Таргетирование инфляции» порождённой монополиями, высокая процентная ставка, обесценение или несправедливый характер управления пенсионными накоплениями, непрозрачные трудовые отношения, доступ на рынок нелегальных гастарбайтеров ─ это всё методы ограничения доступа населения к кредиту в олигархическом государстве. Все функции государства: полиция, суд, прокуратура, министерства и ведомства, центральный банк «работают», по существу, на эту задачу. Отдельно необходимо отметить медиа ресурсы, которые выступают «министерством пропаганды».
Настоящая проблема доступа к справедливому кредиту является корнем практически всех социально-политических проблем общества. Я, конечно, очень сильно упрощаю и рискую навлечь шквал критики, но скажите мне только одно число («результат ─ всегда ОДНО число», © К.И.) ─ ставку по ипотеке на 10 лет, и мне многое сразу станет понятным о социальной сущности государства.
Даже такие вопросы, казалось бы, далёкие от рассматриваемой темы как образование и здравоохранение тоже имеют отношение к кредиту. Я уверен, что в социальных обществах здравоохранение должно быть, в принципе, бесплатным, т.к. способствует увеличению жизни населения, и, следовательно, расширению кредита, с одной стороны, и возможности прожить «кредитные» годы и погасить долг ─ с другой. А вот образование как раз должно быть дорогим, но доступным через дешёвый кредит. Что с одной стороны, способствует интеллектуальному уровню общества (высокой оценки профессионализма и знаний) и развитию кредита ─ с другой.
Фактически, принцип доступности кредита позволяет протестировать государство и любой его орган на степень социальности и, если хотите, справедливости.

3. Государство и революция 2.0. Опыт Украины, не касаясь проблемы Крыма и восточных областей.

События в Украине прямо подтверждают тезис о важности доступа к кредиту для широких слоёв общества. Не грабительского и ростовщического, а доступного и справедливого. За что фактически выступили самые широкие слои населения Украины в вопросе ассоциации с Европейским Союзом? Не за возможность жить лучше ─ скорее всего, придётся «затянуть пояса», выполняя требования Европы. Но за возможность жить справедливее! За возможность жить по честным правилам, представляя и планируя свою жизнь, исходя из доступного Европейского кредита! С учётом того, что подписав ассоциацию, государству пришлось бы менять самого себя — свою «машину» управления кредитом — менять жульнические правила на более справедливые. Именно это обстоятельство, а не какие-либо другие соображения явились неприемлемыми для бывшего президента Януковича. А с другой стороны, общее народное стремление к справедливости объединило общество. Произошёл пассионарный толчок, с которым ни «Беркут», никто другой справиться не смог и не сможет. В этом сущность пассионарной индукции и той ситуации, которую Ленин характеризовал как «революционная». Суть которой, перефразируя профессора Преображенского /Булгакова — " в головах"! В реальности, конечно, Майдан выстоял не потому, что там был сплочённый и, возможно, подготовленный коллектив (я не приемлю идею экспорта революции ─ меня хорошо учили в институте «Истории КПСС» и «Научному коммунизму»), а потому, что все остальные, кто даже не был на Майдане, поддерживали Майдан, думали и чувствовали, как Майдан! И это, без сомнения, было по большинству западных областей Украины — так думало громадное большинство соответствующего населения. А пассионарных людей (тех, кто по определению Л. Гумилёва готов пренебречь инстинктом самосохранения за идею, пусть даже призрачную) победить невозможно.
Это понимали и понимают громадное большинство в мире, что речь идёт о справедливой жизни. Поэтому, украинский народ ощущает такую поддержку в своей революции против Украинской партии «жуликов и воров».

4. Сходства и различия от «пролетарской» революции.

Согласно классическому Марксистко-Ленинскому учению пролетарская революция должна сломать старое государство как машину эксплуатации одними классами других. Собственно говоря, суть социальной революции в Украине, коль скоро она будет доведена до конца, будет заключаться в новой архитектуре социального государства, ориентированного на доступ широких масс к справедливому кредиту. Во многих отношениях, это должна быть новая (по функциям) «машина». Старый образец будет работать по-старому ─ по-другому не умеет! Поэтому, возвращаясь к Украине, перед которой стоит огромный вызов, фактически, до сих пор действующий Майдан, объявляя о контроле вновь назначаемых персоналий в правительство, выполняет функцию обновления государства.
На самом деле, исходя из понимания важности обращения долга, можно говорить, что у Украины есть шанс сделать цивилизованный кредит в стране, где никогда такого не было. Здесь будет чрезвычайно важна помощь. И, без сомнения, она будет оказана Украине. По разным причинам: начиная от естественного желания помочь и кончая «что не помочь ─ политически неприлично».
Ленин и Ко, говоря о смене государственной машины, говорили о периоде «диктатуры пролетариата». В современной истории есть другие примеры переходов. Я имею в виду слияние ФРГ и ГДР. Вероятно, здесь применим, отчасти, этот опыт. Проблема, однако, состоит в том, что у немцев переносилась готовая модель, а в Украине что переносить?
Здесь есть надежда на научное (интеллектуальное) сообщество, которое могло бы предложить/создать политикам адекватные модели. Украина нуждается в новой правовой и функциональной системе. Конечно, речь не идёт о всеобщем равенстве, но о равенстве возможностей.

5. Вызов современности.

Справедливые доступ к кредиту и обращение долга будут способствовать конкуренции, что ведёт к развитию экономики. Такие «нерешаемые» проблемы, как например, инфляция решаются очень просто (я намеренно упрощаю), если есть доступ к дешёвому кредиту: попробуй подними цену — любой может пойти с бизнес моделью в ближайший банк, взять кредит, открыть магазин и продавать по более дешёвым ценам!
С другой стороны, с помощью дешёвого кредита можно проводить в жизнь необходимые социальные программы.
Необходимо особо отметить, что должен быть механизм контроля, главным образом, за банками, которые умеют «делать долг из воздуха» и, следовательно, имеют конкурентное преимущество в доступе к кредиту. То, что банки действительно имеют это конкурентное преимущество стало особенно ясно на примере действий Федеральной Резервной Системы США и других центральных банков развитых стран ( Банка Японии, Европейского ЦБ, Банка Англии и др) в период перманентного кризиса, начиная с 2008 года. Центральные банки продемонстрировали всю мощь кредита, обеспечив доступ коммерческим банкам к практически неограниченной ликвидности. Другое дело, что банки использовали своё конкурентное преимущество для извлечения фантастических доходов путём надувания финансовых «пузырей». Именно для этого и нужен контроль. Но это отдельная тема и не моя.
Одним словом, (в частности в Украине) речь может идти о гениальной утопии освобождения труда от ростовщического кредита, о которой мечтали философы с древности до наших дней, а я бы сказал, о новой модели создания и обращения долга в общественных интересах.
И, по большому счёту, управление долгом в интересах общества, доступность кредита для широкого слоя экономических агентов ─ это сейчас главный экономический вызов для любой страны и любой элиты, которая задумывается о прогрессе.