Московская биржа для крипты — это круто. Но я не хочу быть запертым в одной комнате

Кратко: что на самом деле изменилось

С 1 сентября 2026 года криптовалюта признана имуществом. Её можно защищать в суде, делить при разводе и включать в конкурсную массу при банкротстве. Появились лицензированные депозитарии, биржи, брокеры, криптообменники.

Прямые расчёты криптой внутри страны по-прежнему запрещены. К публичным торгам допустили только биткоин, эфириум и USDT. С 1 июля 2027 года все сделки — только через лицензированных посредников. P2P — под угрозой исчезновения.

Закон дал российскую инфраструктуру. Теперь вопрос: что мы будем с ней делать?

Я рад, что Московская биржа и СПБ Биржа запускают криптоторги. Это признак того, что рынок становится взрослым.

Но есть один страх, который я не могу заглушить. Я боюсь, что мы построим только российскую инфраструктуру. И окажемся запертыми в одной комнате.

А если оставим только иностранные биржи — мы всегда будем под риском блокировок. Достаточно одного санкционного пакета, чтобы доступ закрыли.

Я проверил это на себе. Не на теории — на деньгах.

Binance уже пыталась войти в российский рынок. Легально.

И это важный факт, который многие забыли.

17 февраля 2022 года Binance объявила о вступлении в Ассоциацию банков России. Это была первая криптовалютная организация, которая вошла в Ассоциацию. Binance создала Экспертный центр по цифровым финансовым активам и цифровым валютам, чтобы «обеспечить диалог с федеральными органами власти, законодателями, экспертами».

Цитата из их блога: «Мы стоим на пороге глобальной трансформации в области регулирования криптовалют. Мы рады вступить в Ассоциацию банков России, это очень значимый шаг для нас».

Это было за месяц до событий, которые изменили всё.

Биржа пришла. Получила статус. Назначила GR-директора. Создала экспертный центр. Всё было готово для полноценной работы в российском правовом поле.

А потом наступило 24 февраля 2022 года.

И планы изменились. Не потому, что Binance была плохая. И не потому, что Россия была плохая. А потому, что геополитика сломала экономическую логику.

Санкции. Ограничения. Блокировки. Комплаенс-риски. Binance, как глобальная компания с американскими и европейскими регуляторами, не могла оставаться в России так, как планировала. Она не ушла полностью. Но легальная работа в том виде, в котором задумывалась, стала невозможной.

Что это значит для нас сегодня?

Это означает, что крупнейшая биржа мира была готова работать в России по правилам России. Она не боялась регуляторки. Она не боялась Ассоциации банков. Она видела рынок и хотела на нём зарабатывать легально.

Но геополитика оказалась сильнее бизнес-логики.

И сейчас, когда мы обсуждаем российскую криптоинфраструктуру, я вижу ту же самую картину. Мы строим комнату. Но мы не знаем, будут ли в неё заходить глобальные игроки. И если будут — как долго они смогут в ней оставаться.

Мы не можем полагаться только на свои биржи. Потому что глобальная ликвидность — там. Мы не можем полагаться только на иностранные. Потому что их доступ могут отключить в любой момент — не по их вине, а по решению регуляторов.

Три факта, которые я проверил на своей шкуре.

Факт первый. Иностранные биржи — это ликвидность. Без неё алгоритмы не работают.

На Binance, Bybit, OKX — сотни миллиардов долларов ежедневного объёма. Глубина стаканов, узкие спреды, быстрое исполнение. Там торгуют институционалы, маркет-мейкеры, хедж-фонды.

Когда мы в AF Labs тестировали наш алгоритм на тестовом контуре Московской биржи, я увидел цифры, от которых мне стало не по себе.

Спреды были шире в 3 раза. Проскальзывание — в 5 раз. Стратегия, которая давала 2.5% в месяц на Binance, на российской площадке стала убыточной.

Я не могу игнорировать глобальный рынок. Если я это сделаю — я проиграю конкуренцию. Это не вопрос патриотизма. Это вопрос эффективности.

Факт второй. Иностранные биржи — это не наш периметр.

Я не против работать с ними. Но я должен понимать: эти площадки живут по своим правилам. И их правила могут измениться в любой момент.

Binance вводила ограничения для россиян. Bybit — тоже. Счета замораживают. Выводы блокируют. Комплаенс-службы работают не по российскому закону, а по своим внутренним политикам.

Вот история из нашей практики. В 2022 году наш партнёр держал активы на бирже, которая попала под санкционный контроль. Вывод закрыли на две недели. Мы не могли управлять позициями. Не могли хеджировать риски. Просто ждали.

Ошибка стоила 15% портфеля.

И это не единичный случай. Это системный риск. Игнорировать его — значит делать ставку на русскую рулетку.

Факт третий. Прямые расчёты криптой внутри страны запрещены.

Закон это чётко фиксирует. Криптовалюта — имущество, но не средство платежа. Никаких сделок за биткоин внутри России. 

Рубль Российской Федерации — единственная денежная единица нашей страны — это закреплено в 75 статье Конституции РФ. В данном случае очевидно, что биткоин или любой другой крипто актив не могут быть использованы как платёжное средство на территории страны. 

Хорошо это или плохо — я разберу в следующих постах в рамках моего блога.

В целом, можно сказать, что российская биржа — это не столько торговая площадка, сколько мост для ввода и вывода. Для спекулянтской торговли глобальная ликвидность всё равно останется главным приоритетом.

Моя смена мышления.

Я перестал делить биржи на «свои» и «чужие». Я начал делить на «источник ликвидности» и «канал вывода».

В AF Labs мы строим систему, которая работает так:

— Исполнение сделок — на иностранных биржах. Там ликвидность, там глубина, там алгоритм чувствует себя как рыба в воде.

— Хранение основной части активов — в российских депозитариях. Там правовая защита, там понятный статус, там можно защитить имущество в суде.

— Расчёты и налоги — через российских посредников. Там комплаенс, там отчётность, там легальность.

— И главное: не одна биржа. Не две. Мы подключаем несколько площадок — и иностранных, и российских. Резервирование каналов.

Это не паранойя. Это профессиональная гигиена.

Что нужно сделать, чтобы это работало.

Для государства:

1. Не запрещать доступ к иностранным биржам. Если отрезать инвесторов от глобального рынка — они не пойдут на Московскую биржу. Они уйдут в тень. В тени их контролировать сложнее.

2. Создать понятные правила для работы с иностранными биржами. Как отчитываться по сделкам? Как подтверждать происхождение средств? Как выводить деньги обратно? Без ответов на эти вопросы бизнес будет работать на ощупь.

3. Развивать российскую инфраструктуру как «мост», а не как «остров». Сделайте так, чтобы через российские депозитарии было удобно держать активы, которые торгуются на иностранных биржах. Как в Швейцарии: площадка — любая, хранение — надёжное, отчётность — прозрачная.

4. Стимулировать негосударственные площадки. Московская биржа — не единственная. Пусть растут частные криптобиржи, криптообменники, депозитарии. Конкуренция рождает качество.

Для бизнеса:

1. Не строить «убийцу Binance». Это тупик. Постройте сервис, который решает проблему российского инвестора: удобный ввод/вывод, понятный комплаенс, надёжное хранение. Не надо пытаться конкурировать с глобальными гигантами по объёмам — у вас другая задача.

2. Работать с несколькими площадками. Диверсификация — не только по активам, но и по каналам.

3. Инвестировать в комплаенс. Санкционные риски никуда не денутся. Но ими можно и нужно управлять.

Для инвесторов (это я говорю вам прямо):

1. Никогда не храните всё на одной бирже. Это правило старше, чем криптовалюта.

2. Понимайте, где ваши активы. Не «у кого-то там», а именно где — юридически и физически.

3. Учитесь пользоваться разными интерфейсами. Это даёт гибкость и спасает в кризисных ситуациях.

Моя ошибка.

Я тоже считал, что можно выбрать что-то одно.

Что можно закрыться на своих биржах, развивать их, ждать, пока они догонят мировые объёмы. И жить спокойно.

А потом я запустил алгоритм на тестовом контуре. И понял, что ошибался.

Проблема не в том, «какие биржи лучше». Проблема в том, что рынок — глобальный. И попытка изолироваться от него приводит к потере эффективности. А попытка полностью зависеть от иностранных площадок — к потере контроля.

Выход — в диверсификации. В резервировании. В понимании, что каждая биржа — это инструмент. И у каждого инструмента своя задача.

Итог.

Московская биржа — это круто. Я рад, что она есть.

Но я не хочу быть запертым в одной комнате. И я не хочу зависеть от одной двери, которую могут закрыть в любой момент.

Я хочу работать с иностранными биржами — как с источником ликвидности. Я хочу строить свои — как мосты для вывода и хранения. Я не хочу зависеть от одной точки входа.

Вопрос не в патриотизме. Вопрос в устойчивости.

Вопрос к вам:

Какую биржевую инфраструктуру вы бы хотели видеть в России, чтобы чувствовать себя уверенно и иметь доступ к глобальному рынку без потери контроля?