О продаже Сбера со скидкой 70% мне сообщил банк из Делавэра

Однажды я открыл письмо американского банка и узнал, как у нас под носом продали кусок Сбербанка со скидкой в 70%, по цене трёхмесячной давности, тихо, без единого слова от тех, кто обязан был сказать.

Письмо короткое. Два листа, шапка J.P. Morgan, дата — 8 июня 2026 года. Newark, штат Делавэр. И вот тут внимание: банк, сидящий в Нью-Джерси, сообщает мне, российскому розничному инвестору, то, чего мне не сказали ни Сбер, ни Центробанк, ни Правкомиссия. Ни одна живая душа в стране, где торгуются эти акции.

J.P. Morgan много лет был депозитарием по распискам Сбербанка — тем самым ADR, через которые иностранцы держали наши акции. Программу закрыли ещё 16 июня 2022 года. А базовые акции, что лежали под расписками но не были обменены ранее нашими гражданами в период когда это было можно делать, всё это время висели в подвешенном состоянии. И вот теперь, в июне 2026-го, банк выпускает финальное уведомление: акции проданы, покупатель «несанкционный», имя не названо.

Теперь цена. 

В документе написано: цена обыкновенной акции составила «30% от цены закрытия одной обыкновенной акции Сбербанка, опубликованной Московской биржей по состоянию на 13 марта 2026 года» по курсу того дня. Нормас скидос.

 Чтоб вы понимали масштаб: 13 марта Сбер на бирже стоил около 312 рублей за акцию. Официальный курс ЦБ в тот день около 79,07 рубля за доллар. А покупателю акции ушли по 1,184 доллара за штуку. Меньше сотни рублей. За акцию системообразующего банка страны, который тогда же, рядом, в стакане, любой желающий гражданин России покупал втрое дороже.

Скидка в целом известная «обязательная, по требованию российского регулирования и условий российского государственного одобрения». Не американцы выдумали 70%. Это наша Правкомиссия. 

С августа 2022 года в стране действует указ № 520: сделки с акциями, принадлежащими недружественным нерезидентам,  только по специальному разрешению. 

Кто разрешает? Подкомиссия Правительственной комиссии, которую возглавляет министр финансов Антон Силуанов. Заявления уходят в Минфин, решения — в закрытых протоколах.

И эта подкомиссия установила правила выхода. С октября 2024 года — дисконт не меньше 60% к рыночной цене плюс «добровольный» взнос в бюджет 35%. 

Силуанов тогда прямо сказал, дословно: дисконт для иностранцев увеличивается с 50% до 60%, взнос до 35%. «Добровольный» это конечно шутка такая, ранее вроде как не находил отсутствия оплат взносов в бюджет.

То есть нерезидент, выходя из российского актива, в лучшем случае получает 40% оценки. А если по полной программе — остаётся с 5 процентами от того, что у него было. Остальное забирают дисконтом и взносом. Бюджет на этом за восемь месяцев 2024 года поднял 139 миллиардов рублей: в шестьдесят шесть раз больше, чем планировал на весь год.

Но в случае со Сбером налог не понадобился. В документе J.P. Morgan написано: ни «налога на выход» в российский бюджет, ни комиссий Национальному расчётному депозитарию по этой сделке не платили. Ничего. Дисконт глубже стандартного, 70 вместо 60, а налога ноль.

Возможно сделка прошла по какому-то отдельному, особому разрешению. Не по конвейеру, а ручками, по индивидуальному решению — да ещё под специальную лицензию американского OFAC, который позволил продать бумаги санкционного Сбера несанкционному покупателю. 

Кто покупатель? В документе не указано имени. «Несанкционный покупатель», и всё.

Гадать не буду, незнаю покупателя. Но напомню один факт, который висит за год до того и проверяется по официальному источнику. 

17 марта 2025 года вышло распоряжение президента № 81-рп: американскому хедж-фонду 683 Capital Partners разрешили выкупать бумаги российских компаний у западных фондов, а потом перепродавать их двум нашим структурам, «Цефей-2» и бывшим «Сбер фондам недвижимости». 

Минфиновский замминистра Моисеев назвал это «единичным случаем».

Единичным. Один раз случайность, как говорится. Связан ли этот фонд с продажей Сбера — я не знаю. Но механизм-то вот он, прописан в распоряжении президента: выкупить у нерезидента дёшево, передать своим. Вопрос лишь в том, сколько таких «единичных случаев» прошло мимо нас, пока мы смотрели в стакан и гадали, почему рынок под давлением.

Представьте расклад. Кто-то получил пакет акций Сбербанка по 1,18 доллара — за 30% рынка. У этого кого-то теперь на руках бумага, купленная втрое дешевле, чем она торгуется на бирже. 

Что он сделает? Незнаю. Но возможно, чисто теоретически, ну просто скорее всего, при первой возможности часть выльет в стакан. Ему и вполовину рыночной цены продать уже двойной навар.

А по другую сторону стакана мы. Розничные инвесторы. Мужик из Челябинска, который откладывал с зарплаты, тётка с 100 лотами Сбера на ИИС, студент, закинувший первые двадцать тысяч. 

Мы покупаем, продаём, держим — и не знаем, что напротив нас сидит игрок, которому актив достался за треть цены. 

Вот это и есть асимметрия информации. Важные парни, которые продавили выкуп со скидкой, и обслуживающие их профучастники — они всё знают. Они знают цену, объём, сроки, скорее всего знают про возможный навес если он имеет место или будет иметь место быть. 

Они на этом знании принимают решения и зарабатывают. А мы решаем вслепую. 

И честный вопрос: где был тот, кто обязан с этой асимметрией бороться?

Где был Центробанк, у которого в законе прямым текстом защита прав инвесторов и борьба с неравным доступом к информации? 

Никаких сообщений по данному кейсу от Регулятора я не нашел. 

О сделке с акциями крупнейшего банка страны я узнал из письма банка в Делавэре.

Формально всем есть на что сослаться. Постановление правительства № 1102 от 2023 года разрешает санкционным компаниям: а Сбер под санкциями, не раскрывать чувствительную информацию. Юридически как говорится все ок. 

Только вот мне от этой юридической чистоты ни тепло ни холодно. 

И не надо думать, что это разовая история. Это уже было.

Ещё в июне 2023-го Deutsche Bank разослал своим клиентам письмо — первым из крупных банков честно признался: часть российских акций под расписками просто пропала. Не сошлись книги. 

Принудительная конвертация по закону 319-ФЗ прошла в России без участия банка, и теперь акций физически меньше, чем расписок. 

А то, что осталось, банк будет продавать по требованию Правкомиссии, со скидкой не меньше 50%. В списке тогда были «Аэрофлот», «Мечел», НЛМК, ЛСР, «Акрон».

Тот же сценарий. Та же скидка из той же Правкомиссии. 

И снова мы узнали мы об этом от иностранцев, из эксклюзива Reuters, а не от своих. 

Три года прошло. Изменилось только одно: скидка стала глубже. Кстати про то что начнется СВО мы тоже узнали от западных партнеров, но это уже другая история. 

Кто-то наверху постоянно решает, что розничный инвестор последний в очереди на информацию. Что ему знать не положено. Что профучастник с лицензией на дисконтный выкуп это лицо (физическое или юридическое) первого сорта, а человек с брокерским приложением так, фон, ликвидность, мясо для стакана. 

Видимо поэтому со всех трибун всех гонят к профучастникам покупать паевые фонды? 

Каждое такое разрешение хотелось бы конечно, являясь гражданином своей страны, узнавать не от банка из Нью-Джерси. 

А сразу, от своих, на своём языке. 

Подписывайтесь на мой тг: там более профессиональные материалы про рынок акций — ссылка ниже.

https://t.me/+37YDgqwV2bM3ZTcy