Иран блефует в переговорах с США, имея за спиной крайне низкие запасы топлива,

Разговоры о «способности терпеть боль» упираются в вполне физический дедлайн. Нефтяные и бензиновые часы не торгуются.

Иран вошел в блокаду, имея около 15 млн баррелей в хранилищах Харк, заполненных на 51%. При неизменной добыче (скорость заполнения 1,9 млн барр./сутки) хранилища достигнут максимума на 8-й день. Даже при максимальном сокращении добычи на месторождениях (0,75 млн барр./сутки на заполнение) потолок будет достигнут на 20-й день (все это — при условии полного соблюдения блокады). После этого скважины придется останавливать, что грозит необратимым повреждением пласта.

Режим говорит, что морское давление не вынудит его капитулировать. Хорошо. Тогда посмотрим, что говорят бензоколонки.

Иран производит 120 млн литров бензина в день. В обычный день он потребляет 134 млн литров в день — то есть еще до блокады уже имеет структурный дефицит в 14 млн литров в день. Потребление в военное время (очереди по талонам, топливо для генераторов, военная логистика) выросло до 197 млн литров в день. Это разрыв в 77 млн литров в день, который внутреннее производство не может покрыть никогда.

Иран импортирует недостающий объем примерно по 340 000 риалов за литр и продает его по 15 000 риалов, то есть субсидирует топливо в объеме, который правительство буквально не может себе позволить при курсе 1,5 млн риалов за доллар США. Перекройте импорт — и колонки пересохнут.

Я постоянно слышу, что «Иран не уступит ничего из того, чего не уступал раньше». Тегеранский лавочник всегда говорил моему отцу то же самое — ровно до того момента, пока дверь не захлопывалась у него перед носом.

Судя по всему, у Ирана около 1 560 млн литров бензина и 1 280 млн литров дизеля в стратегическом резерве — примерно 12 дней национального снабжения. При центральном сценарии (частичная потеря мощности НПЗ + прекращение импорта) дефицит составляет 47 млн литров в день, а значит резерв иссякнет к 33-му дню. Если добавить деградацию НПЗ и панические закупки, это уже 22-й день.

Порог острого дефицита — поэтапное закрытие заправок, премии на черном рынке, очереди мотоциклистов — наступает еще до полного исчерпания резервов, примерно на 15–18-й день.

Режиму, который якобы «укрепился внутри страны», все равно нужно топливо, чтобы перемещать войска, продовольствие и лояльность. Бензиновые часы — вот настоящий стол переговоров.