Обычно проблемы с банком начинаются, когда вы хотите забрать свои деньги. 11 ноября в Госдуму внесен новый законопроект № 32298-9, который предлагает расширить ассортимент: проблемы смогут начинаться и при попытке их получить.
Его представляют как меру против дропперов — людей, через чьи счета проходят чужие, в том числе преступные, деньги.Задача понятная. Но устройство механизма напоминает старый анекдот:
«Приказано подковать всех верблюдов. Что ты заяц, доказывать будешь потом.»
Сейчас клиента, которого заподозрили, ждёт блокировка списаний и особая досудебная процедура, в которой он доказывает банку и ЦБ, что он не верблюд – то есть бремя доказывания перевернуто с ног на голову.
По новому механизму ЦБ будет сам передавать банкам сведения о рисках совершения гражданами подозрительных операций. Если банк получит такую информацию и сам выявит соответствующие операции (и пусть только попробует не выявить!) для физлица введут 2 месячных лимита на зачисление денег от физлиц и банкоматов по 30 тыс. каждый, который будет действовать 1 год.
В 1971 году будущий нобелевский лауреат по экономике Джордж Стиглер опубликовал статью «Теория экономического регулирования». Её главный тезис: отрасль сама добивается регулирования, и оно устроено прежде всего в её интересах. Регулирование — это товар, который покупают те, кому он выгоден, а продает политическая система.
Стиглер полагал, что обычно гос.регулирование нужно бизнесу чтобы: получить субсидию, поставить барьер для новых игроков на рынке, повлиять на товары-заменители/дополнители и добиться контроля издержек (фиксация цен).
В октябре 2026 года в Госдуму внесен законопроект, который на практике хорошо иллюстрирует эту теорию. Законопроектом предлагается изменить порядок предоставления в аренду государственных сельхозземель на 5 лет по упрощенной процедуре — участвовать в аукционе теперь смогут только сельхозорганизации и фермеры, получающие господдержку. При этом, если на аукцион первым заявится малый бизнес, — то к торгам допускается только малый бизнес.
Раскладываем законопроект по Стиглеру:
Формируя бюджет на 2027 год, Минфин заложил 200 млрд дополнительных поступлений ежегодно от нового «налога на сверхдоходы».
Этот windfall tax в ближайшие 3 года 2027, 2028 и 2029, будет применяться к компаниям в отдельных сегментах горно-металлургического комплекса, исходя из объема добытого в соответствующем году полезного ископаемого и величины превышения его средней цены на мировом рынке (не менее чем 10%) над ценой предыдущего года. Минфином предложены 2 разные налоговые ставки: 20% – для золота и 30% – для остальных цветных металлов, многокомпонентных руд и тд.
Тема всплывала весь 2026 год. Как эти обсуждения отражались на акциях ГМК? На графике динамика цен 2 основных компаний, индекса, золота и ключевые выступления.

Какие выводы
30 сентября в Госдуму внесли проект федерального бюджета на 2027 год и плановый период 2028–2029 годов. Хороший повод вспомнить, откуда вообще взялась связка «парламент — бюджет — госдолг», а заодно посмотреть, как ведут себя ОФЗ, пока депутаты бюджет рассматривают.
«no taxation without reppresentation» — фактически именно финансовые вопросы и стали главной причиной превращения Парламента в самостоятельную и полноценную ветвь власти*.
Изначально он носил достаточно декоративную функцию, различные сословия на своих собраниях пытались, на сколько это возможно, повлиять на те или иные решения монарха. В целом получалось не очень, на то она и абсолютная власть, но финансовые вопросы стали исключением.
Бюджета у средневековых стран не было, короли жили «на свои» деньги. В череде войн эти деньги быстро кончались и у королей, как мы понимаем было 3 возможности привлечения финансирования – новые налоги, займы, продажа имущества, — и со всеми были проблемы. С займами главная проблема была в том, что их можно было не отдавать, или, например, не платить проценты, — механизмов взыскания задолженности с монарха не существовало.