комментарии Ярослав Кабаков на форуме

Сильный рубль и слабый рост: контуры будущей стагнации
Российская экономика находится в состоянии неопределённости: внешне стабильные макропоказатели всё больше маскируют накапливающиеся структурные дисбалансы. Слабый рост на уровне около 1% сопровождается снижением инвестиций и, что критически важно, сокращением инвестиционного импорта — прежде всего машин, оборудования и технологий. Речь идёт уже не о временном замедлении, а о постепенном ослаблении будущего производственного потенциала экономики.

Импорт в целом перестал падать и даже демонстрирует локальное восстановление, однако его структура изменилась принципиально: доля инвестиционных товаров сокращается, тогда как потребительский и химический сегменты растут. Такая трансформация указывает на смещение экономики от развития к поддержанию текущего потребления. Фактически происходит «проедание» потенциала роста — без достаточного обновления капитала и технологической базы.

На этом фоне курс рубля выглядит относительно устойчивым и даже склонным к укреплению. Причина — сохраняющийся высокий профицит торгового баланса: экспорт остаётся на уровне свыше $500 млрд, тогда как импорт ограничен и не полностью восстановился.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Нефтяной шок Трампа: почему рынок снова развернулся и что это значит для трейдеров

 

 

Нефтяной рынок за последние дни показал классический пример того, как геополитика сначала разгоняет цены, а затем столь же быстро их ломает. Еще в конце прошлой недели баррель Brent Crude Oil поднимался почти до $120 на фоне войны США и Израиля с Ираном и рисков для Ормузского пролива. Но уже 9–10 марта рынок резко развернулся: после заявлений Donald Trump о том, что война может закончиться «очень скоро», нефть обвалилась почти на 7%, опустившись в район $90.

Для рынков это стало очередным напоминанием: в эпоху Трампа главным драйвером цен становится не столько фундамент, сколько политическая риторика.

Рынок торгует не нефть, а риск

Взлет цен был вызван не реальным выпадением поставок, а страхом перед эскалацией на Ближнем Востоке. Через Ормузский пролив проходит около 20% мировой морской торговли нефтью, и даже временная угроза его закрытия мгновенно закладывается в цену.

Именно этот риск и разогнал Brent почти до $120 — максимума за последние годы. Однако фактических перебоев поставок пока не произошло. Более того, администрация Трампа начала сигнализировать рынку о готовности стабилизировать ситуацию: обсуждается использование стратегических нефтяных резервов США и союзников, а также временное смягчение санкций против некоторых производителей.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

НЕФТЬ, ЗОЛОТО, КРИПТА И Фондовые рынки

Мировые рынки снова живут в режиме военной премии. После ударов США и Израиля по Иран конфликт перешел из фазы обмена угрозами в фазу силового давления. И рынки отреагировали так, как реагируют всегда — нефть вверх, золото вверх, акции вниз, криптовалюта под давлением. Но на этот раз ставки выше: на кону 20% мировой морской торговли нефтью.

Нефть: $80 — это еще не паника

Brent уже около $80 после скачка примерно на 10%. Это не дефицит — это страх. Главный триггер — риск перебоев через Ормузский пролив, артерию, через которую проходит до пятой части глобальных поставок.

Пока пролив открыт, рынок платит премию за неопределенность. Если появятся реальные перебои, $90–100 — это не прогноз, а механика. При краткосрочной блокаде возможны и шпильки выше $100: алгоритмы и фонды будут разгонять движение быстрее, чем физический рынок успеет отреагировать.

Но важно другое: свободные мощности ОПЕК ограничены. Саудовская Аравия способна частично компенсировать выпадающие объемы, однако полностью заменить Ормуз — нет. Это означает, что в случае эскалации инфляционный импульс вернется в глобальную экономику в самый неудобный момент — когда центробанки только начали говорить о смягчении.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

НЕФТЬ, ЗОЛОТО, КРИПТА И Фондовые рынки

Мировые рынки снова живут в режиме военной премии. После ударов США и Израиля по Иран конфликт перешел из фазы обмена угрозами в фазу силового давления. И рынки отреагировали так, как реагируют всегда — нефть вверх, золото вверх, акции вниз, криптовалюта под давлением. Но на этот раз ставки выше: на кону 20% мировой морской торговли нефтью.

Нефть: $80 — это еще не паника

Brent уже около $80 после скачка примерно на 10%. Это не дефицит — это страх. Главный триггер — риск перебоев через Ормузский пролив, артерию, через которую проходит до пятой части глобальных поставок.

Пока пролив открыт, рынок платит премию за неопределенность. Если появятся реальные перебои, $90–100 — это не прогноз, а механика. При краткосрочной блокаде возможны и шпильки выше $100: алгоритмы и фонды будут разгонять движение быстрее, чем физический рынок успеет отреагировать.

Но важно другое: свободные мощности ОПЕК ограничены. Саудовская Аравия способна частично компенсировать выпадающие объемы, однако полностью заменить Ормуз — нет. Это означает, что в случае эскалации инфляционный импульс вернется в глобальную экономику в самый неудобный момент — когда центробанки только начали говорить о смягчении.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Квадратный метр в кредит: почему строительный рынок подходит к точке перелома
Российская строительная отрасль входит в фазу, о которой ещё два года назад предпочитали не говорить вслух. Модель роста, построенная на дешёвой ипотеке, субсидиях и банковском финансировании, перестала работать. Но цены, долги и обязательства, созданные в годы бума, никуда не исчезли. И теперь отрасль сталкивается с последствиями собственных успехов.

Несколько лет рынок разгоняли искусственно. Льготная ипотека расширила спрос до уровней, которых экономика в обычных условиях просто не выдерживает. Квартиры покупали не потому, что они стали доступнее, а потому что кредит временно стал дешёвым. Это принципиально разные вещи, но на рынке их долго путали.

Когда условия начали ужесточаться, реальность вернулась очень быстро. В отдельные периоды 2024–2025 годов выдача ипотеки падала на 40%, а в начале 2025 года просадки доходили до 70–80% относительно прежних уровней. Для отрасли, где весь денежный поток держится на постоянных продажах, это почти шоковая остановка двигателя.

При этом рынок оказался перегружен предложением. В строящихся домах непроданными оставались около 68% квартир — цифра, которая в годы бума не пугала, но в условиях падающего спроса превращается в угрозу ликвидности. Ввод жилья в отдельные месяцы снижался примерно на 20% год к году, а новые проекты начали откладывать или пересматривать.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Золото и серебро: стратегия инвестора после обвала
Формально — один обвал: в январе–феврале 2026 года золото скорректировалось почти на 9,8% от максимумов, серебро — на 27–36%. По сути — две разные истории о риске, ликвидности и иллюзиях позднего бычьего рынка.

Золото остаётся тем, чем оно было всегда в моменты системного напряжения: монетарным активом последней инстанции. Его коррекция почти полностью объясняется ростом реальных доходностей и укреплением доллара США. Это болезненное, но структурно здоровое движение. Центральные банки продолжают наращивать золотые резервы, уходя от валютных рисков, а доля промышленного потребления по-прежнему ниже 10%. Золото падало резко, но не хаотично — и уже после распродажи показало один из сильнейших дневных отскоков с 2008 года, стабилизировавшись выше $4 900 за унцию. Это поведение актива, который переживает коррекцию, а не кризис доверия.

С серебром всё иначе. Это не «младший брат» золота, а актив с раздвоенной личностью. От 30% до 50% спроса на серебро формирует промышленность — солнечная энергетика, электромобили, электроника, дата-центры и инфраструктура для ИИ.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Золото и серебро: стратегия инвестора после обвала
Формально — один обвал: в январе–феврале 2026 года золото скорректировалось почти на 9,8% от максимумов, серебро — на 27–36%. По сути — две разные истории о риске, ликвидности и иллюзиях позднего бычьего рынка.

Золото остаётся тем, чем оно было всегда в моменты системного напряжения: монетарным активом последней инстанции. Его коррекция почти полностью объясняется ростом реальных доходностей и укреплением доллара США. Это болезненное, но структурно здоровое движение. Центральные банки продолжают наращивать золотые резервы, уходя от валютных рисков, а доля промышленного потребления по-прежнему ниже 10%. Золото падало резко, но не хаотично — и уже после распродажи показало один из сильнейших дневных отскоков с 2008 года, стабилизировавшись выше $4 900 за унцию. Это поведение актива, который переживает коррекцию, а не кризис доверия.

С серебром всё иначе. Это не «младший брат» золота, а актив с раздвоенной личностью. От 30% до 50% спроса на серебро формирует промышленность — солнечная энергетика, электромобили, электроника, дата-центры и инфраструктура для ИИ.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Серебро на краю: как рынок пережил истерику, $120 и крупнейший обвал десятилетия

Рынок серебра редко становится эпицентром глобальной драмы. Исторически цена выше $40 за унцию появлялась лишь эпизодами — как вспышка, а не как устойчивое состояние. Но в конце января рынок перешёл грань. Серебро взлетело выше $120 за унцию, а затем за считаные часы рухнуло более чем на 30%, показав одно из самых резких однодневных падений за всю историю наблюдений.

Для понимания масштаба: даже в кризис 2008 года и во время пандемийного шока 2020-го подобная амплитуда для драгоценных металлов была редкостью. В этот раз рынок не корректировался — он ломался.

Золото не устояло: падение на 9% за сессию стало максимальным суточным снижением за более чем десятилетие. Платина, медь и акции добывающих компаний синхронно ушли в минус. ETF на младших золотодобытчиков (GDXJ) потерял около 14% за день. Коррекция мгновенно приобрела системный характер.

 

Squeeze, опционы и эффект снежного кома

Катализатором стал не один фактор, а их опасная комбинация. Ключевую роль сыграл рекордный объём непогашенных опционов на серебро и связанные с ними механические стратегии хеджирования. По мере роста цен дилеры вынуждены были всё активнее скупать базовый металл, усиливая восходящее движение — классический squeeze.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Все, что нужно знать о золоте: рынок готовится к глобальному долговому кризису
Рост цен на золото выглядит не просто впечатляюще — он выглядит симптоматично. С 22 августа, когда Джером Пауэлл на симпозиуме в Джексон-Хоул дал рынкам чёткий сигнал о развороте в сторону более мягкой денежно-кредитной политики, золото прибавило почти 50%. Формально это можно списать на «голубиную риторику» ФРС, ожидания снижения ставок или ослабление доллара. Но в действительности рынок закладывает куда более глубокий и тревожный сценарий — начало глобального долгового кризиса.

Золото в этой конструкции — не актив для спекуляций и не защита от краткосрочной инфляции. Это страховка от системного сбоя.

Золото как индикатор кризиса доверия к государственному долгу

Ралли золота — часть гораздо более широкого процесса. Рост цен охватывает всю группу драгоценных металлов, причём золото выглядит даже относительно сдержанно по сравнению с серебром и платиной. Одновременно усиливается давление на рынки государственных облигаций стран с высоким уровнем долга.

Ключевой пример — Япония. Десятилетиями она служила доказательством того, что государственный долг может расти практически бесконечно без немедленных последствий. Сегодня этот тезис начинает разрушаться. Волатильность японского долгового рынка стала напоминанием: устойчивость долга — это вопрос доверия, а не арифметики.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

ЮГК разогналась на слухах: рынок ставит на аукцион, но риски никуда не делись
Акции ПАО «Южуралзолото» (ЮГК) заметно оживились.За прошедшую неделю котировки прибавили 7,5%, а на выходных торгах рост продолжился — ещё более 2%. Рынок явно начал закладывать сценарий скорого аукциона по продаже госпакета, о котором в последние недели всё чаще говорят чиновники и профильные СМИ.

Формально поводов для эйфории немного — конкретных параметров аукциона до сих пор нет, но в таких историях рынок традиционно начинает играть на опережение.

 

---

 

🏛 Аукцион как триггер: что известно и чего не знают инвесторы

В 2025 году контрольный пакет ЮГК (≈ 67,25%) был изъят в доход государства и передан Росимуществу. Теперь Минфин прямо заявляет:
продажа будет проведена через открытый и прозрачный аукцион, и затягивать процесс не планируют.

Для рынка это сразу несколько сигналов:

• неопределённость не растягивается на годы,
  
  

• появляется шанс на стратегического инвестора,
  
  

• корпоративная история выходит из «серой зоны».
  
  

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Дешевая иена - время для туризма ещё есть
Повышение ключевой ставки Банком Японии на этой неделе и одновременное ослабление иены на первый взгляд выглядят парадоксально, однако в действительности здесь нет никакой загадки. Валютный курс иены в первую очередь определяется не краткосрочной ставкой центрального банка, а уровнем и динамикой долгосрочных процентных ставок, прежде всего доходностью по 10–30-летним государственным облигациям. Именно они отражают ожидания рынка относительно будущей инфляции, устойчивости госфинансов и пределов монетарной политики. Несмотря на шаг BoJ по ужесточению, долгосрочные доходности в Японии остаются крайне низкими по сравнению с другими развитыми экономиками и не соответствуют масштабам государственного долга страны. Для сравнения, 30-летняя доходность японских гособлигаций лишь немного ниже немецкой, хотя уровень госдолга Японии кратно выше, что указывает на сохраняющееся административное и институциональное сдерживание ставок. Ключевая причина этого — активная роль Банка Японии как крупного покупателя государственного долга, которая не позволяет доходностям вырасти до рыночного уровня.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Центробанки развивающихся рынков и золотой запас: мифы, реалии и что за ними стоит

В современном финансовом мире золото снова привлекает особое внимание. Цена за тройскую унцию недавно превысила 4 000 долларов, что делает золото не только привлекательным инвестиционным инструментом, но и ключевым фактором в структуре резервов центральных банков. В свете этого многие аналитики и СМИ распространяют месседж: «центробанки развивающихся рынков (РР) активно скупают золото и отказываются от доллара США из-за санкций и геополитических рисков».

Однако при детальном анализе становится ясно, что эта картина — в значительной степени упрощение, а в ряде случаев — искажение реальных процессов. Давайте разберёмся, что действительно происходит с золотыми резервами центробанков РР и какие выводы из этого следует делать.

 

Рост доли золота в резервах: что он означает

На графиках, которые циркулируют в медиа и аналитических публикациях, часто видна резкая динамика доли золота в резервах центральных банков. Да, доля золота в резервных активах растёт, и это фактически отражается в официальных данных Международного валютного фонда (МВФ) и World Gold Council (WGC). Однако важно понимать механизм этого роста.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Почему растет цена на золото?
Рост цен на золото в 2025 году трудно объяснить привычными рыночными механизмами. На ежегодных встречах МВФ и Всемирного банка в Вашингтоне именно этот вопрос стал центральным: «Почему золото так сильно растет?» Парадокс в том, что привычная корреляция между ценами на золото и реальной доходностью казначейских облигаций США, действовавшая десятилетиями, перестала работать. На рынке заговорили о центробанках развивающихся стран, которые диверсифицируют резервы на фоне страха перед санкциями и потерей доверия к доллару. Но если такой «новый покупатель» действительно появился, его эффект давно исчерпался и не объясняет нынешний взлёт котировок.

Ралли золота 2025 года имеет иные корни. Его первый скачок в апреле совпал с хаотичным введением взаимных тарифов, вызвавшим всплеск спроса на безопасные активы. Второй, более устойчивый рост начался после выступления Джерома Пауэлла в Джексон-Хоуле, когда ФРС фактически сигнализировала о возобновлении цикла смягчения. В обоих случаях золото стало отражением утраты доверия к глобальной финансовой стабильности и опасений по поводу обесценивания валют.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Глобальный долговой кризис

 

Мировая экономика вступает в эпоху долгового реализма. Иллюзия, что правительства могут бесконечно финансировать свои дефициты, постепенно рассеивается. Всё больше признаков указывает на то, что глобальный долговой кризис уже начался — пусть пока в форме вспышек, но каждая из них оставляет заметный след на рынке. Вчерашний день стал одним из самых тревожных сигналов за последние месяцы: рынки облигаций Японии и Франции одновременно испытали шок, вызванный ростом фискальных рисков и политической нестабильностью.

Чтобы понять, что происходит, достаточно вспомнить три ключевых ингредиента этой нарастающей мировой драмы.

Первый ингредиент: рекордный уровень глобального долга

Мировой долг сегодня превышает 235 % мирового ВВП, по данным МВФ. Это означает, что на каждый доллар произведённой продукции приходится почти два с половиной доллара долговых обязательств. И хотя после пандемии частный сектор начал осторожно сокращать заимствования, государства продолжают занимать с беспрецедентной скоростью.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Япония на грани долгового кризиса: почему высокий долг стал угрозой

 

Япония уже много лет живёт с рекордной долговой нагрузкой. Государственный долг страны превышает 240 % ВВП — больше, чем у любой другой развитой экономики. Формально в этом нет ничего нового: ещё в 2010 году он был на уровне около 210 %. Но если раньше инвесторы мирились с особенностями японских финансов, то сегодня терпимость рынков быстро снижается. Причина в том, что изменились глобальные условия — и именно они делают японский случай гораздо более опасным.

 

Почему старые рецепты больше не работают

 

После пандемии долговая динамика во всём мире вышла из-под контроля. Даже Великобритания и Франция, чьи долги значительно ниже японских, столкнулись с признаками фискального напряжения. Второй фактор — инфляция. Ещё десять лет назад считалось, что она в развитых странах навсегда останется низкой. Это позволяло держать ставки около нуля, а кривые доходности оставались плоскими. Теперь эпоха дешёвых денег завершилась, и рынки требуют компенсации за долгосрочный риск.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Дефолт США!
Бюджетное управление конгресса США (CBO) опубликовало прогноз по динамике госдолга, согласно которому к 2055 году он может превысить 180 % ВВП. Доклад отражает среднесрочные и долгосрочные оценки и показывает, что даже при сохранении текущих темпов роста американская экономика столкнётся с возрастающим бременем обслуживания обязательств. Основными драйверами роста долга становятся демографические факторы: старение населения и увеличение числа пенсионеров ведут к росту расходов на социальное обеспечение и здравоохранение, в то время как налоговые поступления растут медленнее, формируя устойчивый бюджетный дефицит. Дополнительное давление создаёт стоимость обслуживания долга. Повышение процентных ставок в последние годы для борьбы с инфляцией увеличило расходы на выплату процентов, и даже при возможном снижении ставок объём обязательств настолько велик, что эта статья расходов останется одной из крупнейших в бюджете. Ситуацию усугубляют политические факторы: неопределённость вокруг налоговой политики, продления льгот, дискуссий о потолке госдолга и высокая поляризация, которая осложняет принятие решений о сокращении дефицита и реформировании обязательных расходов.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

"Кровавая баня" на рынке EV Китая
После того как Пекин ужесточил правила и подавил агрессивный ценовой демпинг, лидер китайских электромобилей BYD (BYDDY) предупредил о скором кризисе, который Financial Times образно назвала «кровавой баней». «Даже двадцать OEM-производителей — это слишком много», — заявила исполнительный вице-президент компании Стелла Ли в кулуарах мюнхенского автосалона. Её слова отражают острую проблему: рынок перегрет, число игроков зашкаливает, а маржинальность стремительно падает.

По данным консалтинговой фирмы AlixPartners, сегодня в Китае действует 129 брендов электромобилей и гибридов. К 2030 году финансово жизнеспособными останутся лишь около пятнадцати. Эти компании будут контролировать до 75% рынка, каждый производя в среднем не менее миллиона машин в год. Остальные исчезнут, будут поглощены или растворятся в альянсах. Уже сейчас загрузка китайских автозаводов держится на уровне 50% — минимуме за последние десять лет. Несмотря на запрет ценовых войн, конкуренция продолжается скрытыми способами: через субсидии, льготное страхование и финансирование покупателей.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

ВТБ - ждём появления нового стратегического инвестора?

ВТБ в 2026 году планирует конвертировать привилегированные акции банка в обыкновенные. Подобные шаги в крупных госбанках редко совершаются ради «технической чистоты» структуры капитала: обычно упрощение акционерной базы предшествует переговорам о приватизации или продаже доли крупному инвестору. Для потенциального стратега крайне важно видеть прозрачный и понятный пакет акций без сложных «префов», которые искажают права акционеров и дивидендные потоки.

Сегодня структура капитала ВТБ неоднородна: есть обыкновенные акции и два типа префов, причём значительная часть последних принадлежит государству. Такая схема исторически позволяла направлять дивиденды напрямую в бюджет и финансировать отдельные проекты, например ОСК. Но для возможной сделки она неудобна: стратегический инвестор не станет входить в компанию, где правила игры непрозрачны и зависят от воли государства. Конвертация решает эту проблему, формируя единый класс акций, который проще продавать и оценивать.

После объединения акций доля государства в «обычке» превысит 50% + 1 голос.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Alibaba - долгожданный рост
Alibaba Group (NYSE: BABA) в своё время одна из самых популярных иностранных бумаг для российского инвестора, наконец-то демонстрирует долгожданный рост, став ключевым игроком на рынке искусственного интеллекта. После публикации отчетности акции компании выросли почти на 19%, добавив около 50 миллиардов долларов к рыночной капитализации. Этот стремительный рывок стал результатом бурного увеличения доходов от AI-продуктов и сильных показателей облачного подразделения, что вселяет оптимизм в инвесторов после периода неопределённости и давления на сектор. Квартальный отчёт компании показал трёхзначное процентное увеличение доходов от AI-сервисов, а руководство отметило быстрый рост популярности собственных моделей больших языков, включая Tongyi Qianwen, и растущий интерес корпоративных клиентов к Alibaba Cloud.

Облачное подразделение компании показало рост выручки на 26% в годовом выражении, значительно превысив прогнозы аналитиков. Это стало самым высоким показателем за несколько кварталов и подчеркнуло успешную монетизацию AI-возможностей Alibaba.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Berkshire Hathaway покупки японских компаний!

Berkshire Hathaway Уоррена Баффета продолжает наращивать позиции в японских торговых домах, увеличив долю в Mitsubishi до 10,23% и подняв участие в Mitsui почти до 9,8%. Эти шаги стали продолжением стратегии, начатой еще несколько лет назад, когда Баффет впервые обратил внимание на японские sogo shosha — диверсифицированные конгломераты, занимающиеся торговлей сырьем, энергетикой, продуктами питания и финансами. Рынок отреагировал ростом: акции Mitsubishi подскочили на 1,9%, Mitsui — на 1,2%, а также укрепились бумаги других игроков сектора — Itochu, Marubeni и Sumitomo. Внимание инвесторов во многом связано с тем, что торговые дома Японии за последние годы стали активно реформировать корпоративное управление, улучшать дивидендную политику и выкупать акции, тем самым усиливая доходность для акционеров. По данным аналитиков Morningstar, бумаги этих компаний остаются недооцененными более чем на 20%, что делает их еще более привлекательными для глобальных инвесторов. Баффет подчеркивает, что рассматривает эти вложения как долгосрочные — вплоть до 50 лет или навсегда, что усиливает доверие к японскому корпоративному сектору на фоне геополитической неопределенности и делает его одним из локомотивов интереса международного капитала в Азии.

Авто-репост. Читать в блоге >>>