комментарии Ярослав Кабаков на форуме

Время рискованных активов! На рынке США. 
Перспективные макроиндикаторы показывают: номинальный цикл роста в США снова ускоряется. В реальном выражении бюджетные расходы остаются выше уровней 2024–2025 годов, глобальная денежная масса растёт темпами 8–9% г/г, но главный источник ликвидности сейчас — уже не только государственный дефицит. Всё большую роль играет долговое финансирование инвестиционного бума вокруг ИИ. Строительство ЦОД, закупка GPU-кластеров, расширение энергетической инфраструктуры — всё это кредитуется и создаёт новый слой частного спроса на деньги. Фактически мир получил новый механизм кредитного расширения.

Рынок труда США, судя по оперативным данным, прошёл локальное дно. Опросы ФРБ Нью-Йорка показывают стабилизацию вероятности быстрого трудоустройства, недельные данные ADP вышли из отрицательной зоны. При этом предложение рабочей силы почти не растёт. Даже умеренное восстановление занятости способно вновь разогнать зарплаты, потребление, корпоративные прибыли и инфляцию.

Формально такая комбинация — ускорение роста, стабилизация рынка труда и инфляция выше 2% — должна была бы означать ужесточение политики ФРС.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Сильный рубль без иллюзий: почему укрепление держится на сжатом балансе и что сломает эту конструкцию
Рубль сейчас держится не на «силе экономики» в привычном бытовом смысле, а на довольно жестком и, по сути, искусственно сжатом балансе валютного рынка. Картина простая: валюты в систему приходит больше, чем из неё выходит, и это формирует эффект укрепления, который многим кажется неожиданным или даже парадоксальным.

Ключевой фактор — высокая ключевая ставка. Она делает рубль дорогим активом: держать деньги в рублевых инструментах становится выгоднее, чем выводить их в валюту. Это автоматически охлаждает спрос на импорт и сокращает потребность в долларах и юанях внутри страны. В нормальной открытой экономике такой режим долго не живёт, но в текущей конфигурации он работает как мощный насос, перекачивающий ликвидность в рублевую зону.

Второй слой — экспорт. Компании получают валютную выручку, но основные расходы, налоги и операционные обязательства у них в рублях. Это вынуждает продавать валюту здесь и сейчас, усиливая предложение долларов и юаней на рынке. В результате возникает перекос: валюта приходит регулярно, а спрос на неё со стороны импорта и капитала остается подавленным.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Сильный рубль и слабый рост: контуры будущей стагнации
Российская экономика находится в состоянии неопределённости: внешне стабильные макропоказатели всё больше маскируют накапливающиеся структурные дисбалансы. Слабый рост на уровне около 1% сопровождается снижением инвестиций и, что критически важно, сокращением инвестиционного импорта — прежде всего машин, оборудования и технологий. Речь идёт уже не о временном замедлении, а о постепенном ослаблении будущего производственного потенциала экономики.

Импорт в целом перестал падать и даже демонстрирует локальное восстановление, однако его структура изменилась принципиально: доля инвестиционных товаров сокращается, тогда как потребительский и химический сегменты растут. Такая трансформация указывает на смещение экономики от развития к поддержанию текущего потребления. Фактически происходит «проедание» потенциала роста — без достаточного обновления капитала и технологической базы.

На этом фоне курс рубля выглядит относительно устойчивым и даже склонным к укреплению. Причина — сохраняющийся высокий профицит торгового баланса: экспорт остаётся на уровне свыше $500 млрд, тогда как импорт ограничен и не полностью восстановился.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Нефтяной шок Трампа: почему рынок снова развернулся и что это значит для трейдеров

 

 

Нефтяной рынок за последние дни показал классический пример того, как геополитика сначала разгоняет цены, а затем столь же быстро их ломает. Еще в конце прошлой недели баррель Brent Crude Oil поднимался почти до $120 на фоне войны США и Израиля с Ираном и рисков для Ормузского пролива. Но уже 9–10 марта рынок резко развернулся: после заявлений Donald Trump о том, что война может закончиться «очень скоро», нефть обвалилась почти на 7%, опустившись в район $90.

Для рынков это стало очередным напоминанием: в эпоху Трампа главным драйвером цен становится не столько фундамент, сколько политическая риторика.

Рынок торгует не нефть, а риск

Взлет цен был вызван не реальным выпадением поставок, а страхом перед эскалацией на Ближнем Востоке. Через Ормузский пролив проходит около 20% мировой морской торговли нефтью, и даже временная угроза его закрытия мгновенно закладывается в цену.

Именно этот риск и разогнал Brent почти до $120 — максимума за последние годы. Однако фактических перебоев поставок пока не произошло. Более того, администрация Трампа начала сигнализировать рынку о готовности стабилизировать ситуацию: обсуждается использование стратегических нефтяных резервов США и союзников, а также временное смягчение санкций против некоторых производителей.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

НЕФТЬ, ЗОЛОТО, КРИПТА И Фондовые рынки

Мировые рынки снова живут в режиме военной премии. После ударов США и Израиля по Иран конфликт перешел из фазы обмена угрозами в фазу силового давления. И рынки отреагировали так, как реагируют всегда — нефть вверх, золото вверх, акции вниз, криптовалюта под давлением. Но на этот раз ставки выше: на кону 20% мировой морской торговли нефтью.

Нефть: $80 — это еще не паника

Brent уже около $80 после скачка примерно на 10%. Это не дефицит — это страх. Главный триггер — риск перебоев через Ормузский пролив, артерию, через которую проходит до пятой части глобальных поставок.

Пока пролив открыт, рынок платит премию за неопределенность. Если появятся реальные перебои, $90–100 — это не прогноз, а механика. При краткосрочной блокаде возможны и шпильки выше $100: алгоритмы и фонды будут разгонять движение быстрее, чем физический рынок успеет отреагировать.

Но важно другое: свободные мощности ОПЕК ограничены. Саудовская Аравия способна частично компенсировать выпадающие объемы, однако полностью заменить Ормуз — нет. Это означает, что в случае эскалации инфляционный импульс вернется в глобальную экономику в самый неудобный момент — когда центробанки только начали говорить о смягчении.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

НЕФТЬ, ЗОЛОТО, КРИПТА И Фондовые рынки

Мировые рынки снова живут в режиме военной премии. После ударов США и Израиля по Иран конфликт перешел из фазы обмена угрозами в фазу силового давления. И рынки отреагировали так, как реагируют всегда — нефть вверх, золото вверх, акции вниз, криптовалюта под давлением. Но на этот раз ставки выше: на кону 20% мировой морской торговли нефтью.

Нефть: $80 — это еще не паника

Brent уже около $80 после скачка примерно на 10%. Это не дефицит — это страх. Главный триггер — риск перебоев через Ормузский пролив, артерию, через которую проходит до пятой части глобальных поставок.

Пока пролив открыт, рынок платит премию за неопределенность. Если появятся реальные перебои, $90–100 — это не прогноз, а механика. При краткосрочной блокаде возможны и шпильки выше $100: алгоритмы и фонды будут разгонять движение быстрее, чем физический рынок успеет отреагировать.

Но важно другое: свободные мощности ОПЕК ограничены. Саудовская Аравия способна частично компенсировать выпадающие объемы, однако полностью заменить Ормуз — нет. Это означает, что в случае эскалации инфляционный импульс вернется в глобальную экономику в самый неудобный момент — когда центробанки только начали говорить о смягчении.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Квадратный метр в кредит: почему строительный рынок подходит к точке перелома
Российская строительная отрасль входит в фазу, о которой ещё два года назад предпочитали не говорить вслух. Модель роста, построенная на дешёвой ипотеке, субсидиях и банковском финансировании, перестала работать. Но цены, долги и обязательства, созданные в годы бума, никуда не исчезли. И теперь отрасль сталкивается с последствиями собственных успехов.

Несколько лет рынок разгоняли искусственно. Льготная ипотека расширила спрос до уровней, которых экономика в обычных условиях просто не выдерживает. Квартиры покупали не потому, что они стали доступнее, а потому что кредит временно стал дешёвым. Это принципиально разные вещи, но на рынке их долго путали.

Когда условия начали ужесточаться, реальность вернулась очень быстро. В отдельные периоды 2024–2025 годов выдача ипотеки падала на 40%, а в начале 2025 года просадки доходили до 70–80% относительно прежних уровней. Для отрасли, где весь денежный поток держится на постоянных продажах, это почти шоковая остановка двигателя.

При этом рынок оказался перегружен предложением. В строящихся домах непроданными оставались около 68% квартир — цифра, которая в годы бума не пугала, но в условиях падающего спроса превращается в угрозу ликвидности. Ввод жилья в отдельные месяцы снижался примерно на 20% год к году, а новые проекты начали откладывать или пересматривать.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Золото и серебро: стратегия инвестора после обвала
Формально — один обвал: в январе–феврале 2026 года золото скорректировалось почти на 9,8% от максимумов, серебро — на 27–36%. По сути — две разные истории о риске, ликвидности и иллюзиях позднего бычьего рынка.

Золото остаётся тем, чем оно было всегда в моменты системного напряжения: монетарным активом последней инстанции. Его коррекция почти полностью объясняется ростом реальных доходностей и укреплением доллара США. Это болезненное, но структурно здоровое движение. Центральные банки продолжают наращивать золотые резервы, уходя от валютных рисков, а доля промышленного потребления по-прежнему ниже 10%. Золото падало резко, но не хаотично — и уже после распродажи показало один из сильнейших дневных отскоков с 2008 года, стабилизировавшись выше $4 900 за унцию. Это поведение актива, который переживает коррекцию, а не кризис доверия.

С серебром всё иначе. Это не «младший брат» золота, а актив с раздвоенной личностью. От 30% до 50% спроса на серебро формирует промышленность — солнечная энергетика, электромобили, электроника, дата-центры и инфраструктура для ИИ.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Золото и серебро: стратегия инвестора после обвала
Формально — один обвал: в январе–феврале 2026 года золото скорректировалось почти на 9,8% от максимумов, серебро — на 27–36%. По сути — две разные истории о риске, ликвидности и иллюзиях позднего бычьего рынка.

Золото остаётся тем, чем оно было всегда в моменты системного напряжения: монетарным активом последней инстанции. Его коррекция почти полностью объясняется ростом реальных доходностей и укреплением доллара США. Это болезненное, но структурно здоровое движение. Центральные банки продолжают наращивать золотые резервы, уходя от валютных рисков, а доля промышленного потребления по-прежнему ниже 10%. Золото падало резко, но не хаотично — и уже после распродажи показало один из сильнейших дневных отскоков с 2008 года, стабилизировавшись выше $4 900 за унцию. Это поведение актива, который переживает коррекцию, а не кризис доверия.

С серебром всё иначе. Это не «младший брат» золота, а актив с раздвоенной личностью. От 30% до 50% спроса на серебро формирует промышленность — солнечная энергетика, электромобили, электроника, дата-центры и инфраструктура для ИИ.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Серебро на краю: как рынок пережил истерику, $120 и крупнейший обвал десятилетия

Рынок серебра редко становится эпицентром глобальной драмы. Исторически цена выше $40 за унцию появлялась лишь эпизодами — как вспышка, а не как устойчивое состояние. Но в конце января рынок перешёл грань. Серебро взлетело выше $120 за унцию, а затем за считаные часы рухнуло более чем на 30%, показав одно из самых резких однодневных падений за всю историю наблюдений.

Для понимания масштаба: даже в кризис 2008 года и во время пандемийного шока 2020-го подобная амплитуда для драгоценных металлов была редкостью. В этот раз рынок не корректировался — он ломался.

Золото не устояло: падение на 9% за сессию стало максимальным суточным снижением за более чем десятилетие. Платина, медь и акции добывающих компаний синхронно ушли в минус. ETF на младших золотодобытчиков (GDXJ) потерял около 14% за день. Коррекция мгновенно приобрела системный характер.

 

Squeeze, опционы и эффект снежного кома

Катализатором стал не один фактор, а их опасная комбинация. Ключевую роль сыграл рекордный объём непогашенных опционов на серебро и связанные с ними механические стратегии хеджирования. По мере роста цен дилеры вынуждены были всё активнее скупать базовый металл, усиливая восходящее движение — классический squeeze.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Все, что нужно знать о золоте: рынок готовится к глобальному долговому кризису
Рост цен на золото выглядит не просто впечатляюще — он выглядит симптоматично. С 22 августа, когда Джером Пауэлл на симпозиуме в Джексон-Хоул дал рынкам чёткий сигнал о развороте в сторону более мягкой денежно-кредитной политики, золото прибавило почти 50%. Формально это можно списать на «голубиную риторику» ФРС, ожидания снижения ставок или ослабление доллара. Но в действительности рынок закладывает куда более глубокий и тревожный сценарий — начало глобального долгового кризиса.

Золото в этой конструкции — не актив для спекуляций и не защита от краткосрочной инфляции. Это страховка от системного сбоя.

Золото как индикатор кризиса доверия к государственному долгу

Ралли золота — часть гораздо более широкого процесса. Рост цен охватывает всю группу драгоценных металлов, причём золото выглядит даже относительно сдержанно по сравнению с серебром и платиной. Одновременно усиливается давление на рынки государственных облигаций стран с высоким уровнем долга.

Ключевой пример — Япония. Десятилетиями она служила доказательством того, что государственный долг может расти практически бесконечно без немедленных последствий. Сегодня этот тезис начинает разрушаться. Волатильность японского долгового рынка стала напоминанием: устойчивость долга — это вопрос доверия, а не арифметики.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

ЮГК разогналась на слухах: рынок ставит на аукцион, но риски никуда не делись
Акции ПАО «Южуралзолото» (ЮГК) заметно оживились.За прошедшую неделю котировки прибавили 7,5%, а на выходных торгах рост продолжился — ещё более 2%. Рынок явно начал закладывать сценарий скорого аукциона по продаже госпакета, о котором в последние недели всё чаще говорят чиновники и профильные СМИ.

Формально поводов для эйфории немного — конкретных параметров аукциона до сих пор нет, но в таких историях рынок традиционно начинает играть на опережение.

 

---

 

🏛 Аукцион как триггер: что известно и чего не знают инвесторы

В 2025 году контрольный пакет ЮГК (≈ 67,25%) был изъят в доход государства и передан Росимуществу. Теперь Минфин прямо заявляет:
продажа будет проведена через открытый и прозрачный аукцион, и затягивать процесс не планируют.

Для рынка это сразу несколько сигналов:

• неопределённость не растягивается на годы,
  
  

• появляется шанс на стратегического инвестора,
  
  

• корпоративная история выходит из «серой зоны».
  
  

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Дешевая иена - время для туризма ещё есть
Повышение ключевой ставки Банком Японии на этой неделе и одновременное ослабление иены на первый взгляд выглядят парадоксально, однако в действительности здесь нет никакой загадки. Валютный курс иены в первую очередь определяется не краткосрочной ставкой центрального банка, а уровнем и динамикой долгосрочных процентных ставок, прежде всего доходностью по 10–30-летним государственным облигациям. Именно они отражают ожидания рынка относительно будущей инфляции, устойчивости госфинансов и пределов монетарной политики. Несмотря на шаг BoJ по ужесточению, долгосрочные доходности в Японии остаются крайне низкими по сравнению с другими развитыми экономиками и не соответствуют масштабам государственного долга страны. Для сравнения, 30-летняя доходность японских гособлигаций лишь немного ниже немецкой, хотя уровень госдолга Японии кратно выше, что указывает на сохраняющееся административное и институциональное сдерживание ставок. Ключевая причина этого — активная роль Банка Японии как крупного покупателя государственного долга, которая не позволяет доходностям вырасти до рыночного уровня.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Центробанки развивающихся рынков и золотой запас: мифы, реалии и что за ними стоит

В современном финансовом мире золото снова привлекает особое внимание. Цена за тройскую унцию недавно превысила 4 000 долларов, что делает золото не только привлекательным инвестиционным инструментом, но и ключевым фактором в структуре резервов центральных банков. В свете этого многие аналитики и СМИ распространяют месседж: «центробанки развивающихся рынков (РР) активно скупают золото и отказываются от доллара США из-за санкций и геополитических рисков».

Однако при детальном анализе становится ясно, что эта картина — в значительной степени упрощение, а в ряде случаев — искажение реальных процессов. Давайте разберёмся, что действительно происходит с золотыми резервами центробанков РР и какие выводы из этого следует делать.

 

Рост доли золота в резервах: что он означает

На графиках, которые циркулируют в медиа и аналитических публикациях, часто видна резкая динамика доли золота в резервах центральных банков. Да, доля золота в резервных активах растёт, и это фактически отражается в официальных данных Международного валютного фонда (МВФ) и World Gold Council (WGC). Однако важно понимать механизм этого роста.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Почему растет цена на золото?
Рост цен на золото в 2025 году трудно объяснить привычными рыночными механизмами. На ежегодных встречах МВФ и Всемирного банка в Вашингтоне именно этот вопрос стал центральным: «Почему золото так сильно растет?» Парадокс в том, что привычная корреляция между ценами на золото и реальной доходностью казначейских облигаций США, действовавшая десятилетиями, перестала работать. На рынке заговорили о центробанках развивающихся стран, которые диверсифицируют резервы на фоне страха перед санкциями и потерей доверия к доллару. Но если такой «новый покупатель» действительно появился, его эффект давно исчерпался и не объясняет нынешний взлёт котировок.

Ралли золота 2025 года имеет иные корни. Его первый скачок в апреле совпал с хаотичным введением взаимных тарифов, вызвавшим всплеск спроса на безопасные активы. Второй, более устойчивый рост начался после выступления Джерома Пауэлла в Джексон-Хоуле, когда ФРС фактически сигнализировала о возобновлении цикла смягчения. В обоих случаях золото стало отражением утраты доверия к глобальной финансовой стабильности и опасений по поводу обесценивания валют.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Глобальный долговой кризис

 

Мировая экономика вступает в эпоху долгового реализма. Иллюзия, что правительства могут бесконечно финансировать свои дефициты, постепенно рассеивается. Всё больше признаков указывает на то, что глобальный долговой кризис уже начался — пусть пока в форме вспышек, но каждая из них оставляет заметный след на рынке. Вчерашний день стал одним из самых тревожных сигналов за последние месяцы: рынки облигаций Японии и Франции одновременно испытали шок, вызванный ростом фискальных рисков и политической нестабильностью.

Чтобы понять, что происходит, достаточно вспомнить три ключевых ингредиента этой нарастающей мировой драмы.

Первый ингредиент: рекордный уровень глобального долга

Мировой долг сегодня превышает 235 % мирового ВВП, по данным МВФ. Это означает, что на каждый доллар произведённой продукции приходится почти два с половиной доллара долговых обязательств. И хотя после пандемии частный сектор начал осторожно сокращать заимствования, государства продолжают занимать с беспрецедентной скоростью.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Япония на грани долгового кризиса: почему высокий долг стал угрозой

 

Япония уже много лет живёт с рекордной долговой нагрузкой. Государственный долг страны превышает 240 % ВВП — больше, чем у любой другой развитой экономики. Формально в этом нет ничего нового: ещё в 2010 году он был на уровне около 210 %. Но если раньше инвесторы мирились с особенностями японских финансов, то сегодня терпимость рынков быстро снижается. Причина в том, что изменились глобальные условия — и именно они делают японский случай гораздо более опасным.

 

Почему старые рецепты больше не работают

 

После пандемии долговая динамика во всём мире вышла из-под контроля. Даже Великобритания и Франция, чьи долги значительно ниже японских, столкнулись с признаками фискального напряжения. Второй фактор — инфляция. Ещё десять лет назад считалось, что она в развитых странах навсегда останется низкой. Это позволяло держать ставки около нуля, а кривые доходности оставались плоскими. Теперь эпоха дешёвых денег завершилась, и рынки требуют компенсации за долгосрочный риск.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

Дефолт США!
Бюджетное управление конгресса США (CBO) опубликовало прогноз по динамике госдолга, согласно которому к 2055 году он может превысить 180 % ВВП. Доклад отражает среднесрочные и долгосрочные оценки и показывает, что даже при сохранении текущих темпов роста американская экономика столкнётся с возрастающим бременем обслуживания обязательств. Основными драйверами роста долга становятся демографические факторы: старение населения и увеличение числа пенсионеров ведут к росту расходов на социальное обеспечение и здравоохранение, в то время как налоговые поступления растут медленнее, формируя устойчивый бюджетный дефицит. Дополнительное давление создаёт стоимость обслуживания долга. Повышение процентных ставок в последние годы для борьбы с инфляцией увеличило расходы на выплату процентов, и даже при возможном снижении ставок объём обязательств настолько велик, что эта статья расходов останется одной из крупнейших в бюджете. Ситуацию усугубляют политические факторы: неопределённость вокруг налоговой политики, продления льгот, дискуссий о потолке госдолга и высокая поляризация, которая осложняет принятие решений о сокращении дефицита и реформировании обязательных расходов.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

"Кровавая баня" на рынке EV Китая
После того как Пекин ужесточил правила и подавил агрессивный ценовой демпинг, лидер китайских электромобилей BYD (BYDDY) предупредил о скором кризисе, который Financial Times образно назвала «кровавой баней». «Даже двадцать OEM-производителей — это слишком много», — заявила исполнительный вице-президент компании Стелла Ли в кулуарах мюнхенского автосалона. Её слова отражают острую проблему: рынок перегрет, число игроков зашкаливает, а маржинальность стремительно падает.

По данным консалтинговой фирмы AlixPartners, сегодня в Китае действует 129 брендов электромобилей и гибридов. К 2030 году финансово жизнеспособными останутся лишь около пятнадцати. Эти компании будут контролировать до 75% рынка, каждый производя в среднем не менее миллиона машин в год. Остальные исчезнут, будут поглощены или растворятся в альянсах. Уже сейчас загрузка китайских автозаводов держится на уровне 50% — минимуме за последние десять лет. Несмотря на запрет ценовых войн, конкуренция продолжается скрытыми способами: через субсидии, льготное страхование и финансирование покупателей.

Авто-репост. Читать в блоге >>>

ВТБ - ждём появления нового стратегического инвестора?

ВТБ в 2026 году планирует конвертировать привилегированные акции банка в обыкновенные. Подобные шаги в крупных госбанках редко совершаются ради «технической чистоты» структуры капитала: обычно упрощение акционерной базы предшествует переговорам о приватизации или продаже доли крупному инвестору. Для потенциального стратега крайне важно видеть прозрачный и понятный пакет акций без сложных «префов», которые искажают права акционеров и дивидендные потоки.

Сегодня структура капитала ВТБ неоднородна: есть обыкновенные акции и два типа префов, причём значительная часть последних принадлежит государству. Такая схема исторически позволяла направлять дивиденды напрямую в бюджет и финансировать отдельные проекты, например ОСК. Но для возможной сделки она неудобна: стратегический инвестор не станет входить в компанию, где правила игры непрозрачны и зависят от воли государства. Конвертация решает эту проблему, формируя единый класс акций, который проще продавать и оценивать.

После объединения акций доля государства в «обычке» превысит 50% + 1 голос.

Авто-репост. Читать в блоге >>>