Эксперты не ждут быстрого и масштабного восстановления в чёрной металлургии в 2026 году. Оптимистичные сценарии предполагают постепенное улучшение во втором полугодии при снижении ключевой ставки, но полноценное восстановление, скорее, относится к 2027 году. В то же время в сегментах с устойчивым структурным спросом (золото, медь) потенциал роста сохраняется.
Чёрная металлургия: сложности
Здесь сейчас наиболее выраженные трудности. В начале 2026 года производство стали в России заметно сократилось: в январе падение составило около 5,4% год к году, а в феврале — уже 11,9%. Среди главных причин:
Слабый внутренний спрос. Потребление металла в строительстве и машиностроении снизилось до минимальных уровней.
Высокая ключевая ставка. Она сдерживает инвестиционную активность и спрос со стороны бизнеса.
Внешние факторы. Санкционные ограничения, а также усиление конкуренции на экспортных рынках (в частности, из-за роста экспорта стали из Китая) создают дополнительное давление.
Крепкий рубль. Он снижает рентабельность экспортных поставок.
При этом государство пытается поддержать отрасль. Например, Минпромторг предлагал перенести сроки уплаты акциза на жидкую сталь и НДПИ на железную руду на конец года, а также рассмотреть трёхлетнее освобождение от акциза для стратегических инвестпроектов после завершения инвестиционной фазы. Однако в марте 2026 года подход стал более индивидуальным: системной передышки для всей отрасли не ожидается, эффект будет зависеть от конкретных проектов.
Цветная металлургия: смешанная динамика
Здесь картина более разнородная.
Медь чувствует себя относительно неплохо. Её активно используют в «зелёной» энергетике, производстве электромобилей и цифровой инфраструктуры, поэтому спрос остаётся устойчивым.
Никель испытывает давление из-за избытка предложения (в том числе из Индонезии), что сдерживает рост цен.
Алюминий в отдельные периоды демонстрировал рост цен на фоне ограничений глобального предложения.
Что происходит сейчас (2026 год)
Чёрная металлургия. В начале 2026 года в отрасли было непросто: производство стали и чугуна падало из-за слабого внутреннего спроса (в строительстве и машиностроении), высокой ключевой ставки, которая сдерживала инвестиции, и последствий санкций. Однако к середине года наметились признаки адаптации. Например, экспорт металлов в стоимостном выражении показал рост (по данным ФТС за январь–апрель 2026 года — на 31,2%). При этом на экспортных направлениях цены на некоторые виды стальной продукции (слябы, горячекатаный прокат) демонстрировали признаки восстановления.
Цветные металлы. Здесь картина более противоречивая. На рынке меди сохраняется напряжённый баланс: с одной стороны, спрос растёт (электрификация, развитие дата-центров, ВИЭ), с другой — предложение сдерживают аварии на крупных рудниках (Чили, Индонезия, Конго) и снижение содержания металла в руде. Аналитики прогнозируют небольшой профицит, но в целом рынок остаётся дефицитным. С алюминием похожая история: предложение ограничено (в том числе из-за высоких энергозатрат и потолка плавильных мощностей в Китае), а спрос поддерживается транспортом, строительством и энергетикой. Что касается никеля, то здесь важную роль играют квоты, которые вводит Индонезия (основной мировой производитель). Ограничение добычи в этой стране частично компенсирует профицит и может сблизить спрос и предложение.
В целом картина складывается из борьбы двух сил: с одной стороны — структурный спрос со стороны новых технологий, с другой — внешние ограничения и необходимость адаптации.