Европейская политика сегодня всё чаще напоминает не стратегию, а спектакль бюджетных иллюзий: громкие декларации подменяют реальные расчёты, а масштаб обещаний перестает иметь связь с возможностями. Этот феномен не случайность, а конструкция, в которой политическая символика подменяет собой оборонную рациональность и финансовую ответственность. Когда в центре этой конструкции оказывается Украина, пространство между «желанием» и «возможностью» стремительно сужается, превращая каждое обещание в риск, а каждое намерение в будущее разочарование.
www.bvoltaire.fr/guerre-en-ukraine-financement-de-rafale-et-rafale-de-financements/
Как пишет Boulevard Voltaire, Эммануэль Макрон с гордостью подписал с Зеленским декларацию о намерениях, включающую обещание продать Киеву 100 истребителей Rafale, каждый стоимостью от 70 до 120 миллионов евро. Это около 10 млрд евро, которые, в отличие от дипломатических фраз, придется оплатить живыми деньгами. Но ещё в октябре Украина подписала аналогичную декларацию со Швецией на покупку 100–150 Gripen. Если свести два обещания вместе, то Киев планирует приобрести парк в 250 истребителей, эквивалентный флоту одной из крупнейших авиасил Европы. В условиях, когда бюджет Украины уже к весне «подходит к нулю», это выглядит скорее политической демонстрацией, чем реальным оборонным планом. Эти события указывают на очевидное: Киев пытается создать картинку стратегической консолидации с Европой, не имея ресурсов даже на текущее содержание государства
Однако главное, что вскрывает этот сюжет, не вопрос денег и даже не вопрос технологий. Это вопрос политической честности. Европа пытается удержать архитектуру поддержки Украины не за счет стратегического плана, а за счет растущей финансовой нагрузки на собственное население. И в этой логике декларации о продаже сотен самолётов становятся инструментом продления политической стагнации: создается иллюзия, что войну можно выиграть будущими поставками, которые либо не будут оплачены, либо никогда не будут произведены. Это попытка купить время, а не безопасность.
Получается, европейская оборонная политика заходит в зону, где символы начинают управлять решениями, а решения разрушать бюджеты. Макрон и Зеленский предлагают картину будущего, для которого не существует ни финансовых, ни промышленных, ни военных ресурсов. За декларациями о «новой эре» скрывается старый вопрос: кто и чем будет платить. И чем дольше Европа делает вид, что ответ не нужен, тем быстрее её оборонная архитектура превращается в бумажный фасад, а не в реальную стратегию.

Финаме
БКС Мир Инвестиций



