Копипаст | Интервью с Юрием Чеботаревым

Кирилл: Да, скрытый. И это нормально. Деньги, как говорится, любят тишину. Скажите, как вообще пришли на фондовый рынок и как долго вы на нём тусуетесь?

Юрий: Я на рынке тусуюсь с 1994 года. Как туда пришёл, сейчас расскажу. С 1991 года работал в Сингапуре. Покупали детали для компьютеров, отправляли их в Россию и продавали готовый продукт. Деньги тогда поднимались легко, поскольку спрос на компьютеры был большой. Но есть известное правило: большие деньги долго не делаются. Конкурентов в России стало много, прибыль резко снизилась. И представительство в Сингапуре, где я работал, прикрыли. Тогда передо мной встал вопрос: что делать дальше? Как вариант, можно было вернуться в Россию.

Кирилл: В 94-м году, наверное, не очень хотелось возвращаться в Россию.

Юрий: Да, тем более что я постоянно ездил сюда по делам и видел, какой здесь был мрак. На всех телеканалах царила МММ. Я задумался, что делать дальше. И тогда обратил внимание, что все граждане Сингапура, с которыми я общался, имеют акции на бирже. Мне стала интересна эта тема, и однажды я поехал на экскурсию в местную брокерскую контору. Увиденное произвело на меня впечатление, и вскоре я начал торговать. Покупал различные акции. Но очень быстро понял, вернее моё математическое образование подсказало, что ни психология, ни интуиция здесь не работают – тут работает что-то другое. Я начал читать много книг. Со временем я встретился с представителями британо-сингапурской компании Peregrine Investments. Они как раз открывали представительство в Сингапуре и согласились взять меня на какую-то смешную зарплату.

Кирилл: Кем взяли?

Юрий: Обычным трейдером. В итоге, если говорить коротко, так я и начал свою карьеру на бирже.

Кирилл: Если смотреть текущее положение дел, то сколько у вас хедж-фондов под управлением?

Юрий: Своего хедж-фонда у меня нет. Но я являюсь управляющим двух хедж-фондов. Они с российским капиталом и зарегистрированы на Мальте. Плюс ещё есть фонд – там украинские деньги. Он зарегистрирован на Кипре.

Кирилл: Сколько у вас средств под управлением?

Юрий: Если считать в долларах, то немногим менее 3 миллионов.

Кирилл: Вы имеете в виду общую сумму в хедж-фондах и фонде?

Юрий: Да, включая ещё тех частных инвесторов, деньгами которых я управляю. Причём, хочу отметить, что я управляю таким образом: я не беру деньги в управление на свой счёт. Любой инвестор или фонд открывает счёт у брокера и даёт мне доступ к этому счёту. Мы садимся и оговариваем круг активов, которыми я буду заниматься. Оговариваем отдельно допустимые риски. Т.е. договариваемся, что если я опущу депозит, скажем на 15%, вы можете закрыть мне доступ к счёту и послать меня лесом.

Александр: Юрий, а с какими брокерами вы работаете?

Юрий: По России счета у моих инвесторов открыты в «Финаме», «БКС», «Открытии» и «Атоне». На западных площадках я работаю с Interactive Brokers и Exante. Последний – это брокер, организованный российскими людьми, а деньги на его создание, я так понял, дал израильский фонд Fishman.

Кирилл: Если мы берем российских брокеров, как осуществляется взаимодействие с вами? Например, Александр открывает брокерский счёт и далее нужно с вами некий договор подписать?

Юрий: Поскольку счёт – ваш, то за сохранность денег отвечаете вы, я не могу отвечать за сохранность денег в кармане инвестора. Я могу с вами договариваться об уровне, ниже которого я не имею права падать. Дальше схема идёт такая. Если речь идёт о российском рынке, то из прибыли, которую делаем, вычитаем налог. И из оставшейся суммы 80% – инвестору, 20% – мне.

Кирилл: Можем ли мы открыть счёт не на себя, а на офшор, чтобы, скажем так, провести налоговую оптимизацию данной схемы?

Юрий: Да, не вопрос. Люди из украинского фонда, где славянские деньги, о котором я говорил, – как раз с таким вопросом ко мне и обратились. Я им очень просто всё объяснил. Вам нужно открыть какую-то компанию на Кипре. Вывести туда деньги. Потом приехать в Москву. Я вас знакомлю с топ-менеджерами «Финама», и они вам на пальцах расскажут, как законно открыть брокерский счёт.

Кирилл: Отлично. Насчёт соотношения 80 на 20 – это константа?

Юрий: Для инвесторов, которые дают 5–10 млн руб. и выше, я могу немного снизить свою комиссию.

Кирилл: Какой минимальный вход?

Юрий: 1 млн руб. – это на российском рынке. Либо 200 тыс. долларов – на западном. 200 тысяч долларов – почему? Потому что на западных рынках маржинальные залоги выше, чем в России. Поэтому только с такой суммой и не ниже можно запустить более-менее нормальную стратегию. Возьмём конкретный пример. Если на один контракт фьючерса на индекс РТС залог около 12–13 тыс. рублей, то залог на открытие одного фьючерса по нефти стоит около 5 тыс. долларов. Как видите, разница большая.

Кирилл: А если использовать CFD, контракты на разницу?

Юрий: Можно, но они тоже дорогие. Некоторые по 25 тыс. долларов.

Кирилл: Не соглашусь. Есть же брокеры, которые позволяют открыть позицию с лотностью 0,1 или 0,01.

Юрий: Там всё равно нужен значительный залог, иначе риски увеличиваются. Понимаете, у меня есть определённые принципы. На первом месте стоит правило – сохранить активы инвестора. А на втором месте – заработать на этих активах. Представим себе такую ситуацию. Вы – инвестор, у вас 1 млрд долларов. Я вам заработал 1% за год.

Кирилл: Это вполне достаточно при миллиарде, если не считать инфляцию.

Юрий: Да, согласитесь, что неплохо. Отсюда и следует, что самое главное для инвестора – сохранить, а потом уже заработать.

Кирилл: Смотря какой инвестор. Если инвестор с миллиардом, либо хотя бы с 1 млн долларов, то я с вами соглашусь. Если инвестор с меньшей суммой, то он выбирает наиболее агрессивные стратегии, с большим риском, но и с большей отдачей в плане процентов.

Юрий: У меня очень часто бывали такие случаи, когда приходит человек и говорит: «У меня 500 тыс. рублей, и я их хочу круто преумножить». Таким инвесторам я отвечаю: «Ребята, я вас ориентирую на 20% годовых. Вам такие деньги ни один банк не даст». Агрессивную стратегию я делать не буду, потому что для меня на первом месте – сохранить ваши деньги. Поэтому я сделал планку в 1 млн руб. Хотя скоро, наверное, минимальную сумму вложения увеличу до 5 миллионов. Потому что появляются люди, которые уже поработали со мной и готовы давать мне больше.

Александр: Давайте перейдём к практическим вопросам. Меня как потенциального инвестора интересует конкретика. Допустим, у меня есть миллион рублей. Каким образом нам с вами взаимодействовать? Как определить, на каком рынке эти деньги будут работать?

Юрий: Первый вопрос – хотите вкладывать в рублях или долларах?

Александр: Допустим, в рублях.

Юрий: Значит, это работа на российском рынке. Вы должны найти брокера, который вам нравится. Либо я вам посоветую.

Александр: У меня уже есть счёт в «Открытии».

Юрий: Отлично. Вы переводите туда деньги и даёте доступ к этому счёту. Кстати, можно допустить и другой вариант. В «Открытии» можно сделать доступ к счёту с двух компьютеров таким образом, что вы сможете из дома постоянно смотреть, что я буду делать.

Александр: Через какую платформу вы торгуете?

Юрий: Через Quik.

Кирилл: Вы будете торговать на Forts или акциями?

Юрий: Буду торговать на Forts. Потому что на акциях мало денег сделаешь. Торговля будет идти с фьючерсами на индекс РТС и на акции, которые входят в этот индекс. Ещё мы с вами, прежде чем начать торговлю, оговариваем максимальную просадку исходного депозита в размере 15–20%, после чего вы можете закрыть счёт. Дальше схема такая. Как только я закрываю позиции и вывожу счёт в кэш, я вам пишу письмо. В нём я говорю: «Счёт в кэше, считаем прибыль». Мы заработали, скажем, 200 тыс. руб. Из них мы отнимаем 13% подоходного налога. Оставшуюся сумму мы с вами делим: 80% – вам, 20% – мне. Мою долю вы переводите ко мне на счёт. Дальше мы будем с вами расчёты все вести по последнему максимуму. Т.е. если в следующий раз я вышел в кэш ниже предыдущего максимума, значит, вы мне ничего не платите.

Кирилл: Как часто вы выходите в кэш?

Юрий: Например, в текущем месяце, ноябре, в связи с высокой волатильностью, я выходил два раза. А в основном раз в 2–3 месяца.

Кирилл: А если я ленивый инвестор и хочу подводить итоги раз в квартал?

Юрий: Нет проблем. В этом случае после окончания квартала, если позиции будут открыты, мы дождёмся момента, когда я выйду в кэш, и всё посчитаем.

Кирилл: О какой доходности мы при таком раскладе говорим?

Юрий: За год вы 20% заработаете.

Кирилл: Прописано ли в документе, что это гарантия?

Юрий: Прописывать в документах подобное запрещено законом. Это международная практика, и у нас она тоже принята. Управляющий не имеет права гарантировать доходность. Касательно юридической стороны вопроса: мы с вами можем заключить договор консультирования. Поскольку деньги находятся на вашем счету и за их сохранность отвечаете вы, то имущественного предмета договора нет. Мы можем с вами только заключить договор консультирования. Образец я могу вам прислать.

Александр: Можно будет потом по этому договору перевести вам деньги?

Юрий: Да, можно и удалённо вопрос решить. У меня есть четыре человека: трое из них живут восточнее Москвы, один – москвич. Так мы с ними никогда не встречались. Один парень из Оренбурга, я с ним уже три года работаю. У нас вовсе никаких договоров. Он говорит: «Меня всё устраивает».

Александр: Для нас-то главное – отсутствие неторговых рисков. Я понимаю, что договор – это чистая формальность, но тем не менее.

Юрий: Я вас понимаю, не вопрос.

Кирилл: Юрий, на вашем сайте есть два отчёта по торговле: один с 2006 года, другой с 2013-го. Правильно ли я понимаю, что один – тот, что с 2006-го, – это по торговле в России, а другой – Forex?

Юрий: Да, верно.

Кирилл: А есть стейты по торговле в США?

Юрий: Могу прислать.

Кирилл: А там доходность какая?

Юрий: Там больше 20%.

Кирилл: И всё-таки хочется конкретики. Скажите, например, сколько в прошлом году вышло?

Юрий: Я могу сказать ситуацию по этому году. В феврале я начал управлять одним счётом. Изначально там был 1 млн евро. На сегодняшний день – 1 млн 603 тыс.

Кирилл: Получилось 60%, не считая комиссии за управление. Это исключение из правил, или такие цифры в порядке вещей?

Юрий: Дело в том, что рынок сейчас очень волатильный. Я ведь торгую ещё и нефтью, и на Forex.

Кирилл: Если посмотреть торговлю на российском рынке с 2006 года, по моим подсчётам средний результат за год – это плюс где-то 28%. По Америке какой средний показатель?

Юрий: Очень сложно вам сказать. Но больше 20% годовых вы получите.

Кирилл: У нас есть проекты, которые дают около 30%, другие дают 40%. Для того чтобы определить, какую нишу занимает ваша услуга, вы можете конкретизировать?

Юрий: Дело в том, что управляющему запрещено говорить, что будет гарантировано. Стратегию, которой я сейчас пользуюсь, я начал разрабатывать 8 лет назад. Лет 6 ушло на её разработку, и потом я начал её тестировать, привлекать инвесторов. За последние два года я её отработал. Я чётко знаю, как она работает, с чем она может работать, какую доходность даёт и т.д. За последние два года я могу вам сказать, что 30% вы получите точно.

Александр: Какой минимальный срок сотрудничества?

Юрий: Полгода и более. Всё-таки стратегия должна принести мне сколько-нибудь значимую сумму денег, ведь у меня есть свои расходы. Моя лаборатория очень простая. В ней работаю я, моя дочь и сын.

Кирилл: Семейный бизнес?

Юрий: Пока нет. Дочь у меня учится в финансовом колледже в Ирландии. Будет специалистом по хедж-фонду. Я её готовлю. Сын отвечает за торговые сервера. Он в этом хорошо разбирается, является сертифицированным специалистом Cisco. А таких специалистов лишь сотни, причём на весь мир.

Кирилл: Многие частные трейдеры или управляющие компании в качестве пиара запускают различные продукты. Кто-то делает торговые сигналы – бесплатно или за деньги. Другие открывают ПАММ-счёт. Вы как на это смотрите?

Юрий: У меня были предложения, чтобы я делал торговые сигналы. Помню, из БКС такое предложение пришло. Я им сказал: «Ребят, мимо кассы. Я этим не занимаюсь».

Александр: Почему?

Юрий: Почему, например, Баффет не даёт сигналы?

Кирилл: Сигналы Баффета – звучит, конечно.

Юрий: Мы уже нашли с вами общий язык. Вообще, сигнал – штука очень примитивная. И если я, например, выдаю сигнал, то я должен за него отвечать. Если человек открыл позицию по сигналу, в случае чего он может предъявить мне претензию. Это если давать платные сигналы. Те, кто бесплатно раздают, – это никому неинтересно.

Кирилл: Не соглашусь. Есть одна контора, MIG International, которая в качестве маркетинга бесплатно даёт сигналы. Те трейдеры, кто их попробовали, неплохо о них отзываются.

Юрий: Не знаю, может быть.

Кирилл: Что насчёт ПАММ-счетов? Почему не запустите?

Юрий: ПАММ-счета – это чистое мошенничество.

Кирилл: С нами за столом сегодня как раз Александр, имеющий опыт управления ПАММ-счётом. Сань, ты – мошенник, знаешь об этом?

Юрий: Если вы обратитесь к Википедии и почитаете, что такое мошенничество, то вы поймёте, что ПАММ-счета – это полное мошенничество. Сначала нужно задаться двумя вопросами. Вопрос первый: почему компания, которая привлекает деньги в ПАММ-счета, не открывает счета в крупных европейских, американских банках? Если вы зайдёте на сайты Forex Club, «Альпари» и других подобных компаний, то в разделе «Оплата» или «Перевод денег на счёт» вы увидите гигантски длинный список электронных кошельков с номерами. И только где-то внизу в самом конце будут реквизиты для перевода средств через банк. Взять, например, «Альпари». Недавно у них банковские переводы шли в основном через «Америабанк» – это армянский банк. У Forex Club вообще нет наименования банка, с помощью которого можно перевести деньги. Т.е. возможность-то есть, но вот название банка не указано. И второй вопрос: а почему крупные западные лицензированные брокеры, скажем тот же Exante или Interactive Brokers, Goldman Sachs, JP Morgan, – почему они не создают ПАММ-площадки? Всё очень просто. Если «Альпари» или Forex Club придут, скажем, в европейский банк ING, чтобы открыть счёт, то им скажут: «Вы занимаетесь финансами? У вас есть лицензия европейская финансового регулятора?» – «Нет». – «Тогда получите лицензию, и мы вам откроем счет». Forex Club и «Альпари» на это никогда не пойдут, потому что, согласно европейским правилам, если вы занимаетесь управлением чужих денег, ваш счёт должен быть сегрегирован.

Кирилл: Сегрегирован – это что значит?

Юрий: Это значит, что деньги от клиентов поступают не в один стакан. У вас миллион клиентов? Значит, у вас должно быть миллион подсчётов. И банк будет вести и отслеживать вашу деятельность. Если какой-нибудь Ваня Пупкин скажет: «Ребята, вы что-то тут мухлюете», – к вам придёт европейский регулятор и скажет: «Ну-ка, карты на стол». Сейчас же вы не видите, что творится в ПАММ-счёте. Какие позиции открывает управляющий, какие закрывает, какими объёмами средств управляет?

Кирилл: Есть площадки, которые это показывают.

Александр: Да, сейчас есть площадки с полной прозрачностью по всем сделкам. Например, у меня был ПАММ-счёт в компании Fibo Group, и всё было вполне прозрачно. И, кстати, существует ведь новозеландский «Альпари», у которого есть ПАММ-счета и различные рейтинги на сайте.

Юрий: У «Альпари» есть даже британская регуляция. Но она выдана не для ведения финансовых операций на бирже, а для ведения money management, т.е. это обменная контора. Это разные вещи. Вот ещё пример с иностранной регистрацией. Недавно прошла выставка Forex Expo, и там появились некоторые новые компании. Зашёл на сайт одной из них, и там сказано, что они работают по лицензии Центрального банка Арабских Эмиратов. Но это же для лохов! Я-то прекрасно знаю, что в Арабских Эмиратах вообще нет валютного законодательства. Поэтому если у меня возникнут претензии к этой компании как у её клиента и я их выскажу Центробанку Арабских Эмиратов, мне скажут: «Ребята, а у нас нет финансовой регуляции, до свидания!» Есть и другой интересный Forex-брокер. Он зарегистрирован в Турции. Но дело в том, что Турция – это республика для турков. Вы открываете конституцию, там написано: это республика для турков. И там все законы устроены очень просто. У вас претензия? Вы турок? Мы вас защищаем. Нет – до свидания.

Кирилл: Я понимаю вашу точку зрения, но я считаю, что ПАММ-счета – это классный инструмент, с помощью которого множество управляющих могут себя показать. Да, брокерские компании могут немного мухлевать с законодательством и юридической стороной вопроса. Тем не менее, не надо считать, что все ПАММ-площадки – это развод.

Юрий: Насчёт ПАММ-счетов я хочу сказать следующее. В 2007 году моя лаборатория участвовала в ЛЧИ (конкурс «Лучший частный инвесторов», проводимый Московской биржей, – TrueInvestor). Тогда мы получили приз за лучшего робота на ММВБ. После этого я в ЛЧИ не участвовал, потому что осознал, что это «кухня». Но сейчас не об этом разговор. Разговор о ПАММ-счетах. Так вот я знаю, как владелец успешного счёта, некий Вася Пупкин, работающий в компании Forex-кухни, может прийти к своему боссу и сказать: «Слушай, давай сольём счёт и разделим деньги пополам?» И кому вы в этой ситуации будете предъявлять претензии? Обладателю ПАММ-счёта «Вася Пупкин 2817». И кто это такой?

Александр: А спрашивать не у кого.

Юрий: Совершенно верно. Кстати, откуда появились эти ПАММ-счета? В Соединённых Штатах ещё задолго до появления ПАММ-счетов многие брокеры и инвесторы тоже задались вопросом, которым вы сейчас задаетесь: как собрать разных людей и найти управляющего, который бы управлял этими деньгами? И на Западе есть такой термин – separately managed accounts, т.е. раздельно управляемые счета. Индустрия SMA-счетов возникла задолго до ПАММ-счетов. Если вы инвестируете таким образом, то там совершенно иной уровень открытости. И вся эта деятельность уже регулируется, причём весьма строго. Это вам не ПАММ-счёт «Вася Пупкин 2817». И управление SMA-счетов идёт именно так, как я вам говорил, описывая условия взаимодействия со мной. Т.е. вы открываете счёт и даёте доступ управляющему. Я знаю, что в американском Interactive Brokers такие SMA-счета сделали двое россиян.

Кирилл: Вот видите, вы сами говорите, что их всего двое. SMA-счёт – вещь непопулярная в России. У нас популярны ПАММ-счета. Поэтому те трейдеры, которые, например, решили уйти из инвестиционной компании или банка и торговать самостоятельно, смотрят на рынок и альтернативы, кроме ПАММ-счетов, не видят.

Юрий: Да, это проблема, почему российские брокеры не предоставляют такую услугу. Честно говоря, не знаю, почему это не развито. Возможно, наши менеджеры, владеющие Forex-компаниями, поняли, что это можно использовать в свою пользу и гораздо интереснее действовать под каким-то ником.

Александр: Правильно я понимаю, что они зарабатывают на том, что сливают те счета, которые сами же предварительно и «рисуют»?

Юрий: Можно и не сливать. В своё время, это было где-то в 2005 году, я участвовал в разработке торгового робота, который бы управлял счетами Forex-кухонь. Как работают Forex-счета? Я чётко знаю математическую постановку задачи. Первое: мы знаем чётко, что 90–95% клиентов сливают деньги, а, скажем, 5% могут заработать. Далее у нас открыто тысяча счетов. Мы не знаем сходу, кто из них попадут в 5%, кто – в 95%. На первом этапе мы делаем следующую вещь. Первый шаг программы: кто через нас покупают и кто продают, мы их сводим внутри компании, т.е. не выводим на рынок. Вы, например, купили – я то же самое продал. В стакане сделку свели, и всё. Дальше я смотрю, что Кирилл, например, начал «сливать» счёт, а Александр начал зарабатывать. На этом этапе я иду в американскую компанию Currenex – это брокер с официальной лицензией, сделанный для рынка Forex. По факту это площадка, где все банки ведут операции обмена валют. Там я открываю счёт, и, если у меня из этой тысячи счетов появился тот, кто зарабатывает стабильно прибыль, я его там замыкаю, и этот прибыльно торгующий трейдер торгует через Currenex. Если всё удачно – Currenex ему заплатил. А тех, кого я свел в стакане котировок, – деньги я положил к себе в карман. Вот и вся задача.

Александр: Сейчас это, по-моему, называется, технология A и B Book.

Юрий: Может быть. Не знаю, как сейчас называется. Эта технология запрещена – это мошенничество.

Кирилл: Возвращаясь к моему вопросу, считаю, что управляющие ПАММ-счетами – не все мошенники.

Юрий: Вполне возможно.

Александр: Не все нарисованные, есть реальные.

Юрий: Я это допускаю. Я не говорю, что это всё плохо. Я говорю другое, что любой ПАММ-счёт – это мошенничество.

Кирилл: Мошенничество брокера, но не управляющего ПАММ-счёта.

Юрий: Да. Посмотрите, какое определение мошенничеству даёт Википедия. Цитирую: «Хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путём обмана или злоупотребления доверием». На мой взгляд, с ПАММ-счетами налицо злоупотребление доверием. Это вам любой судья скажет. Я не против ПАММ-счетов. Если люди хотят ими пользоваться – пожалуйста. Но я считаю, что если мы – законопослушные граждане и рынок – тот инструмент, где вращается очень много денег и их можно с помощью интеллекта извлечь, то давайте работать по закону.

Кирилл: Ладно, эту тему закроем. Юрий, расскажите лучше про свою торговлю.

Юрий: Скажу так: большинство торгует направленную стратегию, когда управляющий пытается угадать, в какую сторону пойдёт тот или иной инструмент. У меня же арбитражная стратегия.

Александр: «Арбитраж», насколько я понимаю, спокойнее в психологическом плане, чем направленная стратегия?

Юрий: Спокойнее, конечно. Для арбитражёра всё равно, куда движется рынок – вверх, вниз, вбок, – ему плевать на это. Что делает арбитражёр? Он открывает всегда две позиции: sell и buy. Но он открывает их не по одному инструменту. Есть технологии, которые построены на теории вероятности. В этом смысле, когда меня спрашивают: «Вы торгуете теханализом?» – я отвечаю: «Нет, я торгую математикой». Меня не интересует, что сказал Обама, что сказал Путин. Пусть они говорят как можно больше – я на этом больше заработаю. Потому что, когда они говорят, рынок начинает лихорадить. Например, у меня есть торговая пара: американская нефть против корзины из бензина и печного топлива. Они друг с другом связаны, потому что цена бензина и печного топлива зависит от цены нефти, но между ними всегда есть арбитраж. Теперь как этот арбитраж вытащить себе в карман? Очень просто. Нужно взять теорию вероятности и посмотреть, как распределена плотность распределения. Дальше вытащить из неё стационарную составляющую. Для этого есть так называемые методы Дикка-Фуллера, методы Йохансена из теории случайных процессов. Потом на плотности распределения вы смотрите «тяжёлые хвосты» и торгуете. В результате этот инструмент вам чётко даёт сигнал, что, например, вот здесь надо покупать. Дальше, конечно, надо ещё построить технологию риск-менеджмента.

Кирилл: Сань, ты что-нибудь понял? Я – ничего.

Александр: Я понимаю.

Юрий: Конечно, когда торгуете арбитраж, нужно чётко понимать математику и знать – когда можно покупать, а когда продавать. И что даёт арбитраж? При правильном риск-менеджменте все открытые позиции на рынке вы закроете в плюс.

Александр: И нельзя уйти в большой минус.

Юрий: Да. Но и в большой плюс тоже не уйдёшь. Зато вы работаете стабильно. Для меня это главное. Меня иногда спрашивают: «Да, хорошая доходность. А кто-нибудь больше даёт?» Я отвечаю: «Да, дают». Есть фонды, которые дают возможность зарабатывать больше. Есть рейтинги хедж-фондов, которые публикуются каждый год.

Кирилл: Извините, перебью. Есть авторитетный журнал Hedge Fund Review, который регулярно публикует рейтинг самых прибыльных хедж-фондов. Но проблема в том, что если посмотреть рейтинг 2013 года и рейтинг 2014 года – там абсолютно разные фонды!

Юрий: Совершенно верно. Всегда разные фонды.

Кирилл: Получается, сейчас вложишь в самые прибыльные фонды. Но не факт, что в следующем году они будут на коне. Вот в чём проблема.

Александр: А на рынке Forex арбитраж так же хорошо работает?

Юрий: Очень хорошо. Например, хороший арбитраж: берётся пара фунт-йена плюс сингапурский доллар-йена против канадский доллар-йена и американский доллар-йена. Вот эти корзины – просто на 5 баллов. Ещё очень хороший арбитраж – британский фунт против австралийского и новозеландского доллара. Теория вероятности работает как часы. И это работает на очень многих инструментах, не только Forex.

Кирилл: Т.е. если даже взять какие-нибудь какао-бобы и поставить их против другого подобного инструмента – это тоже прокатит?

Юрий: Я, кстати, давно присматриваюсь к сельскохозяйственному рынку. Там тоже хороший арбитраж.

Кирилл: За счёт сезонности?

Юрий: Нет. Сезонность – это Кузнецов занимается сезонностью на опционах.

Кирилл: Андрея Кузнецова мы знаем, мои товарищи вложились в него год назад. Александр вложился. Сань, что у вас в итоге выходит?

Александр: В итоге год прошел, и мы сейчас примерно на нуле, что совсем не радует.

Юрий: Тут на вкус и цвет товарищей нет. Я присматривался к сельскохозяйственному рынку. Интересный арбитраж между кукурузой и пшеницей разных сортов. Еще неплохой арбитраж между пшеницей и зерновыми – рис, овёс. Но у меня пока нет инвестора на это. Я объясню, почему это интересно с точки зрения тех, кто занимаются хедж-фондом. Кстати, это путь, по которому идёт Кузнецов. Только он не афиширует это. Есть много очень крупных финансовых структур в Европе, которые занимаются поставками сельскохозяйственных товаров. Они заинтересованы в создании хедж-фондов, которые бы хеджировали их риски. Это идея, с которой носится Кузнецов. Он хочет создать такой фонд.

Кирилл: Видимо, он очень хорошо носится. В итоге он занят этой идеей, а прибыль инвесторов за год около нуля.

Юрий: Это другой вопрос.

Кирилл: Юрий, у меня ещё такой вопрос. Я проводил интервью с управляющим Олегом Рыбальченко, и тот высказал тезис, что со временем все хорошие трейдеры уходят в тень. Круг их инвесторов сокращается, и о них самих уже ничего не слышно. Вы согласны с этим тезисом?

Юрий: Я с этим полностью согласен. Когда вы создаёте некую технологию, которая вам даёт стабильный заработок, в один прекрасный момент вы поймаете себя на мысли, что нужно просто создать некий фонд, набрать определённую сумму денег и на эти деньги жить. Я живу с рынка, у меня нет зарплаты. Мне платят за управление, и я на этом живу. И эта мысль вас будет постоянно будоражить. Вы придёте к тому, чтобы создать фонд, купить себе на Каймановых островах домик, чтобы жить там и спокойно управлять активами. В принципе, Рыбальченко правильно сказал. Они все уходят. Потому что деньги любят тишину, пиариться никто не хочет.

Кирилл: Но ведь за счёт пиара можно собрать ещё больше денег. Или есть опасения, что эту технологию, стабильно приносящую деньги, украдут?

Юрий: Да. Знаете, сколько желающих украсть? Вы себе не представляете.

Кирилл: Чем больше денег, тем больше людей хотят их украсть. Корреляция прямая.

Юрий: Конечно. Знаете, сколько было атак на мои серверы? Но ничего. Система безопасности нормально выстроена. Сын постарался.

Кирилл: Если говорить про перспективы вашей торговли, лаборатории Чеботарёва, то что мы увидим через 2–3 года?

Юрий: Это будет управляющая компания хедж-фондами.

Кирилл: А какая разница между управляющей компанией и хедж-фондами?

Юрий: Если обращаться к юридической стороне вопроса, то хедж-фонд – это некоммерческая организация, и она не имеет права заниматься бизнесом. Это просто мешок денег. И, чтобы этот мешок денег заработал, хедж-фонд либо нанимает управляющую компанию, либо создаёт одноимённую фирму. Будет, например, хедж-фонд X-capital, и будет управляющая компания X-management. Последняя будет управлять активами этого хедж-фонда.

Александр: Где будете регистрировать компанию?

Юрий: По вопросу юрисдикции мы можем с вами поехать либо на Каймановы острова, потому что 70% хедж-фондов мира зарегистрированы именно там. Либо можем поехать на Кипр. Но пока я ищу инвестора для создания фонда. Тут, видите, какая штука – ещё нужно знать, чего хочет инвестор. Вы просто хотите получать деньги и на эти средства жить? Тогда для этого нужно будет, чтобы у вас было минимум 10 млн долл. Либо вы в перспективе хотите привлечь длинные деньги из западных пенсионных фондов. Тогда 10 млн – мало, и надо хотя бы 35. Когда вы регистрируетесь в системе Bloomberg, то там вы можете найти рейтинг всех фондов мира. Пенсионные фонды отслеживают всё, что творится в этом рейтинге. И если попадается некий хедж-фонд, который стабильно зарабатывает более 15% от года к году, то к вам придут и дадут миллиарды, десятки миллиардов долларов, поскольку их 15% годовых устраивают.

Кирилл: А почему для сотрудничества с пенсионными фондами мало иметь 10 млн долл.?

Юрий: Все пенсионные фонды смотрят в первую очередь на вашего брокера. Ваш брокер должен быть класса Prime. Prime – JP Morgan, Wells Fargo, Goldman Sachs и далее по списку. А у них очень дорогое обслуживание. И эта плата за обслуживание вам может всю прибыль съесть, если у вас под управление один-два десятка миллионов долларов. Я, конечно, хочу создать полноценный хедж-фонд, чтобы попасть в рейтинг Bloomberg, но здесь, к сожалению, не всё от меня зависит.


ссылка на оригинал