В чем отличие дефолта 1998 г от 2022 г

Россия рискует надолго остаться изгоем среди развитых стран мира

цель международных санкций сейчас уже заключается в доведении российской экономики до такого состояния, в котором продолжение спецоперации будет невозможным. Вероятные экономические потери Запада или очередной мировой кризис расценивается как меньшее зло по сравнению с гораздо более существенной военной угрозой.

Глава европейской дипломатии Жозеп Боррель заявил: в Евросоюзе опасаются, что в Украине Путин не остановится. Если же он предпримет агрессивные действия в отношении одной из стран НАТО, Третьей мировой войны будет не избежать
А в России, похоже, пока мало кто осознает, что Рубикон перейден и возврат к прежней жизни в обозримом будущем едва ли возможен. И спецоперация, и последовавшие за ней беспрецедентные ограничения воспринимаются практически всеми как «временные трудности», которые просто не могут продлиться долго. Еще в конце февраля абсолютное большинство было уверено, что пройдет неделя-две, от силы – месяц, и все как-нибудь образуется. Иррациональная, но непоколебимая вера в «блицкриг», за которым последует отмена ограничений и возврат к «мирной» жизни. Общество оказалось просто не в состоянии ни осознать, ни тем более принять всех масштабов обрушившейся на него катастрофы.
периодически задают вопрос о том, грозит ли России дефолт. Почему людей интересует именно это, более или менее понятно. Самый разрушительный кризис постсоветской экономики накрыл Россию в августе 1998 года. Тогда правительство Сергея Кириенко объявило о дефолте по всем внешним и внутренним обязательствам государства и девальвации рубля. За этим последовало массовое банкротство банков и обвальное падение уровня жизни в России. Страна несколько месяцев с напряжением следила за ходом переговоров с Парижским и Лондонским клубами кредиторов о реструктуризации госдолга. И когда компромиссы были достигнуты, все вздохнули с облегчением. Слова «дефолт» и «девальвация» прочно вошли в лексикон россиян и стали выражением самого худшего, что может случиться с экономикой.
В 1998 году Россия все же осталась частью мировой экономики. После реструктуризации долгов в Россию хлынули иностранные инвестиции. Восстановление экономики в 1999–2007 годах шло беспрецедентными темпами. Задача удвоить ВВП за 10 лет выглядела вполне осуществимой. Реальные располагаемые доходы населения росли опережающими темпами.
В 1998 году Россия все же осталась частью мировой экономики. После реструктуризации долгов в Россию хлынули иностранные инвестиции. Восстановление экономики в 1999–2007 годах шло беспрецедентными темпами. Задача удвоить ВВП за 10 лет выглядела вполне осуществимой. Реальные располагаемые доходы населения росли опережающими темпами.
Сейчас ситуация принципиально иная. В том, что правительство сможет погасить свои рублевые обязательства, ни у кого никаких сомнений нет: рублей Банк России напечатает сколько нужно. Сможет ли Россия обслуживать суверенный долг, номинированный в иностранных валютах, абсолютно не важно. От этого сейчас уже ничего не зависит. В условиях запрета на финансирование российского госдолга это ничего не меняет. Да и занимать валюту, которой из-за наложенных на Банк России и Фонд национального благосостояния все равно невозможно воспользоваться, также глупо. Про прямые иностранные инвестиции тоже можно забыть. Особенно после обсуждаемого решения о национализации активов компаний, заявивших о приостановке своей деятельности в России.

А главное в том, что даже окончание боевых действий не приведет к отмене международных санкций. По злой иронии, для снятия международной блокады России странам Запада потребуются надежные гарантии того, что она перестала представлять для них военную угрозу.