Экономическая притча о торговце Ибрагиме

В некоторой пустыне скитался странствующий торговец, звали его Ибрагим. Был у него один верблюд, тюк и фляга с водой. Странствовал он всегда один, потому что был беден и не мог позволить себе содержать караван.

Однажды Ибрагим купил годного товара и отправился на рынок. Когда солнце клонилось к ночи, Ибрагим уже распродал весь товар, который набрал в тюк. Чего там только не было! И всякое и так далее.
— Вот же удача! — подумал он. И отправился на верблюде назад — в город, где жил его отец.

Во мраке ночи шёл Ибрагим по звезде, которая должна была указать ему путь. Верблюд шёл усталый и Ибрагим спешился, чтобы дать ему отдохнуть. Весело и звонко звенели золотые дирхамы в его кожанном кошельке, который он нес на шее.

Вдруг откуда не возьмись взялась змея и ужалила верблюда. Тот упал на брюхо, изо рта пошла пена, глаза покраснели. А змея умчалась восвояси.

Долго ещё брел Ибрагим в одиночестве, и понял внезапно, что дорогу совсем потерял и заблудился. Стал кликать о помощи, но в ночной пустыне даже эхо молчало. А раненный верблюд давно уже скрылся за барханами.

Переночевав на холодном песке, допив остатки воды из фляги, он заснул, а проснувшись двинулся дальше в путь.
Ему померещился оазис за очередным холмом и он двинулся в его сторону.

Долго шёл он, уже потеряв все силы, и наконец добрёл до старого скромного каравай-сарая на 5 верблюдов. Вошёл через арку, украшенную фресками цветов, и постучался в огромную деревянную дверь.

— Кто ты такой? Чего надо? — ответил громогласный голос за дверью.
— Я Ибрагим. Странствующий торговец. Мой верблюд погиб, а я один иду домой без воды, совсем устал.
— Ищи ночлега в другом месте.

Упал Ибрагим без сил на колени возле двери и стал рыдать, и причитать, чтобы сжалился над ним хозяин. Обещал он и золото, которое выторговал, и даже своё рабство. Но лишь эхо среди прохладных колонн стоянки верблюдов ответило ему...

Спустя несколько дней, когда кондоры собрались над телом Ибрагима, дверь открылась.
Из неё вышел старик высоченного роста с острым деревянным копьём. Подошел к обезображенному телу, сорвал с него кожанный кошелек и ткнул палкой, чтобы тело сдвинулось прочь с прохода. Глубоко вздохнул, взглянул на жаркое солнце, и ушёл, хлопнув дверью.