Консервативная торговля

Часто приходится наблюдать такое: трейдер идет на большие риски, кривая эквити стремительно взмывает ввысь, бурные аплодисменты инвесторов постепенно переходят в овацию, — и тут трейдер заявляет, что снижает риски и переходит на консервативный стиль торговли. Я к таким заявлениям всегда отношусь скептически: мол, снизит риски, а потом не удержится и опять повысит. Консервативное отношение к рискам — это склад характера. В зрелом возрасте характер не переделаешь. Тем более в одночасье.

«Агрессоры» снижают загрузку депозита со 100% в среднем до 20%. Они пребывают в полной уверенности, что это и есть консервативная торговля. Для «консерватора» 20% — это заоблачный риск, игра даже не с огнем, а с динамитом.

Однажды на заковыристой дорожной развилке, совершенно запутавшись в разметке и знаках, я снизил скорость до черепашьей и пополз, пропуская всех, кого и не должен был пропускать. Мне гудели, всякими разными жестами показывали сквозь стекло, что обо мне думают, — но я не прибавил скорости до тех пор, пока полностью не разобрался в хитросплетениях автомобильных потоков. И тогда мне подумалось, что машину я вожу в точности так же, как торгую на Форексе или играю в го: тише едешь — дальше будешь, отвращение к рискам, нежелание испытывать судьбу. Такие разные занятия, как биржевая торговля, водительство и настольная игра — а характер проявляется совершенно одинаково. Недаром в средневековой Японии претендентов на должность государственного чиновника заставляли в качестве экзамена играть в го — чтоб по манере игры узнать о характере и склонностях.

Нет-нет, в агрессора, вдруг переквалифицировавшегося в консерваторы, я не верю. Не могу представить, что Великий Комбинатор сдержал свое обещание и из графа Монте-Кристо действительно переквалифицировался в управдомы.

Конечно, консерватор тоже не человек-робот, «души прекрасные порывы» свойственны и ему: иногда безумно хочется пролететь с ветерком, лихо обогнать, жахнуть большим лотом или пожертвовать группой камней ради обострения игры… Но за рулем от этого удерживает банальное желание жить, на Форексе — правила торговой системы, ну а что касается го — ничто, вроде бы, не должно удерживать, ведь это всего лишь игра… но лично я все равно берегу построенные группы, как-то жалко их терять…

Главное — не потерять! Главное вовсе не прибыль, главное — не потерять! Таков девиз всякого консерватора. Ну и пусть прибыльность торговой системы падает из-за быстрого переноса стопа в безубыток — зато уменьшился дродаун, это важней. Пусть тестовый прогон за десять лет показал, что метод идеально подходит под мартингейл — нет и точка, никаких мартингейлов не будет. «Чайники гоняются за прибылью, профессионалы борются с убытками» — эту поговорку мог придумать только консерватор.

Депозит консерватора напоминает рюкзак туриста, который отправился в поход на неделю, а припасов набрал на месяц. За это, в основном, консерваторов и высмеивают агрессоры — не за малую прибыльность, не за упущенные возможности, а за неэффективное использование средств. Львиная доля денег не принимает участия в торговле и лежит мертвым грузом на депозите, как в сундуке у Скупого Рыцаря. Соответственно, замораживаются и деньги инвесторов. И хотя размеры того сундука взяты вовсе не от фонаря, а тщательно рассчитаны исходя из исторических дродаунов систем по-отдельности и портфеля в целом, факт остается фактом — деньги не работают.

Надо заметить, что для консерватора такая ситуация является отчасти вынужденной. Торгуй он лишь на собственном счете, без инвесторов, он бы излишек денег просто вложил во что-нибудь другое, хотя бы в банк под проценты, и пополнял бы депозит только в случае необходимости — то есть в случае просадки. Но в сервисе инвестиционных счетов, где он торгует, для трейдеров, желающих получить инвестиции, установлено ограничение по минимальному размеру депозита (и это справедливо: трейдер должен рисковать суммой если не равной, то хотя бы соразмерной с той, какой рискует среднестатистический инвестор). Впрочем, торговля все равно ведется на виртуальном мастер-счете, где баланс и эквити не учитывают ни пополнений счета, ни выводов средств — только прибыли и убытки от торговли, а на остальные счета, в том числе счет самого трейдера-управляющего, сделки просто копируются с мастер-счета пропорциональным лотом. Так что при любом раскладе агрессоры правы: деньги работают не эффективно. «Подушка безопасности» избыточно велика.

А консерватор как раз и любит эту избыточность, стремится к ней, да просто жить без нее не может. Ему маслом по сердцу утверждение Талеба, что, мол, сама природа всегда тяготеет к избыточной перестраховке: у нас два глаза, два уха, две почки, мозг работает лишь на 5–7% своей мощности, легкие чрезмерно большие (и их тоже два) — все это резко, в десятки раз повышает нашу выживаемость в экстремальных ситуациях. А «эффективное использование средств» это — одну почку продать за ненадобностью, легкое тоже, глаза на ночь сдавать в аренду, ведь во время сна они не нужны… Вот только если ночью случится наводнение, и надо будет вскочить и бежать, для этого потребуются глаза — а их не будет, они «эффективно используются»… И когда наш турист, набравший избыток продуктов, в назначенный срок вернется, навьюченный ненужным грузом, над ним похихикают, посоветуют в следующий раз взять с собой еще и канистру воды на случай засухи, — и никто не вспомнит, что десять лет назад с этой же турбазы ушел в поход другой турист-одиночка, потерялся и погиб от голода. Да, турбаза существует с 1920 года, и за все время это единственный случай. Вероятность ничтожна. Однако, и турист был опытный…

Можно закидать консерватора формулами и расчетами, как надлежит профессионально управлять капиталом, — он только отмахнется. Он убежден, что профессионализм не в этом. Профессионализм, считает он, как раз в том и заключается, чтоб найти свой «почерк», свой стиль работы, психологически комфортный, от которого не лихорадит ни тебя самого, ни инвесторов, — и пусть этот стиль будет тысячу раз неправильный с точки зрения математики и теории вероятностей, все равно придерживаться его и не пытаться быть тем, кем ты не являешься. Пытаться переделывать себя в зрелом возрасте глупо. Да и зачем, если можно просто переделать стиль?..

Впрочем, и математическим расчетам консерватор не слишком доверяет. Ему неуютно от самой мысли, что приходится вверять судьбу своего счета теории вероятностей. Многие грандиозные сливы, ставшие в биржевом мире притчей во языцех, имели почти нулевую вероятность, и риски просчитывали аж нобелевские лауреаты по экономике. Альпинисты, погибшие под лавинами, устраивали свой последний в жизни ночлег именно там, где вероятность схода лавины была ничтожная. «Консерватор» предпочел бы вообще не ночевать в горах, если б это было возможно. Иногда он сам себе удивляется: с таким отвращением к рискам, с таким неприятием рисков — зачем он вообще связался с трейдингом? Ответ один: отвращение к традиционной «работе за зарплату» еще сильней. Когда консерватору кажется, что рынок наверняка пойдет вверх, и можно по-крупному рискнуть ради солидного барыша, он представляет себя на своей прошлой работе, и всякое желание рискнуть пропадает.

В целом, у него спокойная жизнь. Консервативные системы более устойчивы, намного дольше живут. Если система сломается, это удастся заметить еще на ранней стадии и принять меры, а поломка агрессивной системы становится очевидна, когда уже получен большой убыток. Лучше много консервативных систем, чем одна-две агрессивные. Главное — вовсе не прибыль, главное — не потерять!