Банк

… Раннее утро. Я собрался вызволять сбережения из внезапно обанкротившегося банка. Перед входом в финансовое учреждение люди кричали:
— Деньги! Верните нам деньги!
— Верните нам наши кровные!
Многим, особенно пенсионерам, делалось дурно. Их увозили завывавшие сиренами «скорые помощи». С дубинками и полосатыми жезлами вокруг толпы милиционеры призывали людей не митинговать и разойтись по домам.
Тут я и увидел Маркофьева — он протискивался сквозь скопление бедолаг к мраморным ступеням, на которые в этот момент как раз выходил для встречи с народом то ли владелец, то ли управляющий, то ли просто облеченный доверием начальства клерк в дорогом костюме и с дымящейся сигарой во рту.
Сделав затяжку и выпустив колечко дыма, банковский служащий поднял руку, наступила тишина.
— Со временем вам все будет вам возвращено, товарищи! — произнес господин.
— Когда же? — возмущались недовольные.
— Со временем, — повторил он. И хотел уйти. Но его остановил возглас Маркофьева:
— Как мне быть? Помогите! Я пришел положить деньги в ваш банк и не могу войти…
Банкир остановился. Повернулся к Маркофьеву и взглянул на него с интересом.
— Пойдемте со мной, — сказал он.
В этот момент Маркофьев заметил меня. Глаза его радостно блеснули. Он, взмахнул рукой, показывая, чтобы я следовал за ним. Я повиновался. И, ввинчиваясь, пролезая, раздвигая спрессованные, будто купюры в пачке, животы, кости, груди, неуверенно приблизился.
— Но я здесь по другому вопросу, — пробормотал я. — Мне нужно забрать вклад…
— Помалкивай! — дернул меня за полу пиджака он.
Миновав четыре кордона вооруженной охраны, мы (что и требовалось Маркофьеву) попали в чрево финансового муравейника, где кипела жизнь, сновали кассиры и кассирши, шуршали выползавшие из факсов депеши… Я-то полагал, что увижу запустение вымерших помещений, услышу гулкую, звенящую тишину. Управляющий, поблескивая золотой оправой извлеченных из янтарного очешника цейсовских окуляров, пригласил Маркофьева в свой устланный коврами и увешанный картинами кабинет, вполголоса рокотал:
— Вы меня очень, очень заинтересовали… Вы меня потрясли… Я хочу предложить вам сотрудничать… У вас поразительное, нетрадиционное мышление.
Маркофьев кивал и соглашался подумать о совместных проектах.
Свои деньги, очутившись в недрах подземных хранилищ, он, разумеется, выгреб сполна. (Я помогал ему тащить мешки). Мне же он пообещал содействовать в получении беспроцентного кредита. Я, как и было велено, не проронил ни звука. Хотя недоумевал: о каком кредите идет речь, зачем он нужен? Но я ни пикнул. Я ведь вполне отдавал себе отчет, что имею дело с гением, не похожим на остальных туполобых человекодикарей. Кстати, по-прежнему осаждавших фасад банковского здания.
Нас выпустили через потайной ход.
— Чтобы не раздражать стадо идиотов, — объяснил управляющий.
Садясь в машину с затемненными стеклами, которую ему предоставил будущий финансовый компаньон, Маркофьев обещал мне:
— Обязательно позвоню…
Я ждал. Неделю, две, месяц…

А Яхонтов