Топот единорогов

С 2007-го по 2014 год количество $100-миллионных раундов венчурного финансирования колебалось от нуля до 4 в месяц. Сейчас настала эпоха, когда капитал льётся живее, чем пивчанское. В июле 2018-го таких раундов было 55. Пятьдесят пять, сука! Каждый больше 100 миллионов баксов! За месяц!

К чему это ведёт? Ну, если заглянуть чуть глубже, за жадностью капиталистов мы заметим кое-что примечательное. Стартапы, вместо того, чтобы создавать работающие бизнес-модели, фокусируются на фандрайзинге, бесконечном найме и международной экспансии. Вместо борьбы за профит проинвестированные компании превращаются в огромные машины для сжигания денег.

Растут вливания — растут и капитализации. В 2015 году 80 стартапов достигли капы в 1 миллиард долларов. В 2017 таких рогатых ребят стало уже 258.

Почему? Ну, капиталисты подняли планку. Ещё несколько лет назад раунд в $10 млн считался большим. Сейчас такие фонды, как SoftBank Vision даже не будут вкладывать меньше сотки. Поэтому будущие единороги (а пока ещё неказистые, но многообещающие жеребята) просто обязаны брать бабки и пытаться вырасти. Рост любой ценой приводит, естественно, к постоянным  (и даже постоянно растущим) убыткам.

Компания попадает в замкнутый круг роста на шальные деньги. Чтобы оставаться привлекательной, ей надо расти. Чтобы расти, ей нужно ещё больше денег. Поэтому прибыль откладывается на потом, а вот поиск новых инвестиций становится главным приоритетом.

Двадцать лет назад Гугл поднял 36 млн долларов, через три года стал прибыльным, а через шесть вышел на биржу. Сегодня компании остаются частными многие годы, пытаясь вырасти. Uber поднял $22 миллиарда (ШТОА!!) и за 9 лет пока не стал прибыльным.

Контрпримеры, конечно, есть. Осенью 2018-го компания MVMT (делают модные часы и солнечные очки) продалась американскому гиганту Movado за 100 миллионов долларов, ни разу не обратившись к венчурному капиталу. При этом им обещали ещё соточку, если они продолжат рост.

Два основателя (между прочим, парни 27 и 26 лет) за 5 лет умудрились создать компанию из 40 человек и развить международную сеть. Зародились на Indiegogo, в 2013-м продали товара на миллион баксов, а в 2017-м ребята показали уже $71 млн продаж. Но это как раз то исключение, которое подтверждает правило. Сейчас это стало диковинкой.

Один стартапер, назовём его Чук, после семи лет “крови, пота и доширака” (на самом деле это, как правило, враньё, но давайте для разнообразия поверим) построил-таки свой дом дружбы. Получил солидный раунд инвестиций от топового венчурного фонда, подрос ещё. В 2011 году ребята были на финальной стадии переговоров о продаже бизнеса за 88 млн долларов. Сделка была на мази, и Чук собирался стать богатым человеком — а венчурный фонд, вложивший в него денег, мог удвоиться.

Но в последний момент инвестор, у которого было право вето на подобные сделки, зарубил тему. “Они сказали мне подождать предложения пожирнее”, — пишет Чук в своём бложике. Конечно, вокруг ведь одни миллиардеры!

Предложение пожирнее не пришло. Ни через год, ни через два. Компания потеряла ускорение — ну естественно, это был уже не стартап. Ко-фаундеры заколебались и ушли. Ну и когда он захотел получить за свои ночные дошираки хоть что-то, пришлось довольствоваться суммой в десятки раз меньше того красивого предложения. Эта история — одна из многих, о которых мы не слышали. Всегда помните о дельфинах!