Страшно, ведь мы знаем, что это такое.

Если вы давно читаете мой блог, то уже успели заметить, что я являюсь автором терминов «работающие нью-йоркские братья» и «израильские баскетболисты». Не всегда это одни и те же люди, потому что богатство по США распределено равномерно, и не все хотят жить рядом с Трампом))) 

Сегодня мы отправимся в Калифорнию, где много тепла и дорогой недвижимости...


Джеймс Ф. Гольдштейн (родился 5 января 1940 года) — американский бизнесмен, который посещает большое количество матчей Национальной баскетбольной ассоциации (НБА), как правило, на местах у площадки, в том числе многие домашние матчи «Лос-Анджелес Лейкерс» и «Лос-Анджелес Клипперс». Он также ездит на матчи, особенно во время плей-офф НБА, и часто посещает послематчевые пресс-конференции.

Если вы когда-нибудь смотрели или посещали финальные матчи НБА, то почти наверняка видели Джимми Голдштейна. Джимми, которого также называют «суперболельщиком НБА», сложно не заметить. На публике (а возможно, и дома) Джимми всегда одет так, что все оборачиваются. Обычно его наряд состоит из:

черных кожаных штанов с заклепками
богато украшенной кожаной куртки (часто черной, но иногда желтой, белой, красной или оранжевой)
сапог из змеиной кожи
банданы на шее
мягкой кожаной шляпы, предположительно сделанной из кожи питона.

Эти яркие элементы дополняют образ 86-летнего худощавого мужчины с серебристо-светлыми волосами до плеч, выбивающимися из-под шляпы. О, и обычно его под руку ведет модель, которая примерно на четверть моложе его.



Присутствие Джимми на матчах НБА почти так же узнаваемо, как присутствие игроков-суперзвезд. За последние несколько десятилетий Джимми, вероятно, посетил больше игр, чем любой другой человек, не являющийся игроком или руководителем команды. Он побывал буквально на тысячах матчей НБА, в том числе практически на всех финалах НБА с начала 1990-х годов.

По имеющимся данным, Гольдштейн тратит более 500 000 долларов в год на билеты на матчи НБА, приобретая абонементы на игры «Лейкерс» и «Клипперс» и летая по всей стране, чтобы посетить более 100 матчей в год.

Но среди всего этого гламура остается один вопрос: кто этот человек и как он заработал столько денег, что может позволить себе такую жизнь? На протяжении многих лет


Джимми Голдштейн родился 5 января 1940 года в Милуоки, штат Висконсин. Сын Нанетт (урожденной Гамсе) и владельца универмага в Милуоки К. Эллиса Гольдштейна. 

Его отец, К. Эллис Голдштейн, владел универмагом Zahn's в соседнем Расине. Семья жила в достатке, но Джимми позже говорил, что строгий стиль отца, включая консервативные костюмы и формальное поведение, напрямую повлиял на его бунтарский подход к моде.


В 15 лет его наняли в «Милуоки Хокс» вести статистику игр. «Как только я начал это делать и стал сидеть на трибуне во время матчей, я полностью погрузился в это», — сказал он. «С тех пор вся моя жизнь была посвящена профессиональному баскетболу. Я так люблю эту игру. Думаю, в баскетболе больше атлетизма, чем в любом другом виде спорта»

Гольдштейн окончил среднюю школу Николет в Глендейле, штат Висконсин, где играл за баскетбольную команду. Затем он поступил в Стэнфордский университет и с тех пор живет в Калифорнии.

Ему нравились климат и культура Калифорнии, а также то, что он мог круглый год находиться рядом с командами НБА.

Но хотя его любовь к НБА разгоралась все сильнее, Гольдштейн не хотел работать с девяти до пяти. Однажды он сказал, что его цель в бизнесе проста: тратить как можно меньше времени на работу, чтобы у него оставалось свободное время на то, что ему действительно нравится.

Получив степень магистра делового администрирования в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе в середине 1960-х, Джимми Гольдштейн устроился на работу в Rammco Investment Corporation, компанию по недвижимости, которая зарабатывала огромные деньги, скупая дешевые сельскохозяйственные угодья на окраинах Лос-Анджелеса и застраивая их многоквартирными домами. В его обязанности входила разведка объектов для приобретения в таких районах, как Риверсайд и Сан-Бернардино. Благодаря этой работе Гольдштейн познакомился с удивительно миром кемпингов для домов на колесах.

В начале 1980-х он занялся собственным бизнесом и начал скупать поселки с передвижными домами по всей Калифорнии. Возможно, эти объекты не могли похвастаться роскошью высотных зданий или кондоминиумов на берегу моря, но они предлагали Гольдштейну нечто гораздо более привлекательное: стабильный денежный поток, постоянную заполняемость и огромный потенциал роста, особенно в районах с регулируемой арендной платой.

Стратегия Гольдштейна была простой, но агрессивной. Он выбирал парки с искусственно заниженной арендной платой из-за местных постановлений о контроле за арендной платой, выкупал их с помощью финансирования и частного капитала, а затем стремился резко повысить арендную плату. Когда городские власти отказывались повышать плату, он подавал на них в суд. За несколько десятилетий он подал десятки исков против муниципалитетов Калифорнии, утверждая, что контроль за арендной платой не позволяет ему получать справедливую прибыль от своих инвестиций.

Критики, в том числе городские власти и защитники прав арендаторов, утверждают, что Гольдштейн сколотил состояние, используя лазейки в законодательстве и повышая арендную плату для самых экономически уязвимых жителей штата. Многие из его объектов недвижимости — это дома престарелых с возрастными ограничениями, где жильцы живут на фиксированный доход и не могут позволить себе внезапный рост цен на жилье.

Гольдштейн не согласен с тем, что его выставляют злодеем. Он считает, что контроль за арендной платой в корне несправедлив, и утверждает, что многие жители трейлерных парков получают выгоду от аренды по ценам ниже рыночных, что увеличивает стоимость их домов при перепродаже. По его мнению, повышение арендной платы — это не жестокость, а экономическая необходимость.

Один городской прокурор, который много лет боролся с Гольдштейном, назвал его подход «судебным терроризмом», обвинив его в том, что он использует суды, чтобы истощить государственные ресурсы и заставить города пойти на уступки. Гольдштейн, в свою очередь, заявил, что просто защищает свои права собственности.

Джимми Гольдштейн сколотил состояние не на небоскребах или торговых центрах, а на парках передвижных домов. По всей Калифорнии, особенно в таких городах, как Карсон и Палм-Спрингс, он десятилетиями скупал парки трейлеров с контролируемой арендной платой и превращал их в надежные активы с высоким денежным потоком.

Несколько примеров, иллюстрирующих масштабы: 

El Dorado Mobile Country Club (Палм-Спрингс): 377 мест. Ориентировочная средняя арендная плата: 800 долларов.
Ежемесячный доход: 301 600 долларов

Карсон-Харбор-Виллидж (Карсон): 420 парковочных мест. Средняя арендная плата: 827 долларов.
Ежемесячный доход: $347 340



Колони-Коув (Карсон): 420 парковочных мест. Средняя арендная плата: 758 долларов.
Ежемесячный доход: $318 360

Только эти три парка приносят почти $1 миллион в месяц дохода от аренды.

А теперь подумайте вот о чем: считается, что Гольдштейну принадлежат по меньшей мере 20 подобных парков. Исходя из того, что средний ежемесячный доход от одного парка составляет около 322 000 долларов, валовой доход от аренды его портфеля составляет примерно $6,45 млн в месяц, или $77 млн в год.

Если предположить, что рентабельность составляет 50% — консервативная оценка для этого класса активов, — то Гольдштейн мог бы получать около $38 млн пассивного дохода в год от сдачи домов на колёсах в аренду.

Такой доход позволяет не отказывать себе в частных самолётах, местах на трибунах во время матчей НБА и многомиллионных архитектурных реконструкциях — и всё это за счёт арендаторов, которые платят по несколько сотен долларов в месяц.

Одним из самых неоднозначных инструментов в арсенале Голдштейна было использование лазейки в законодательстве, которая позволяла ему обходить местные законы о контроле за арендной платой. Она была связана с калифорнийским положением, которое разрешало разделять парки передвижных домов на участки, находящиеся в индивидуальной собственности. Изначально закон был призван помочь жителям создавать кооперативы и выкупать свои парки, но Голдштейн использовал его в противоположных целях.

Подав заявку на разделение участка, он мог превратить недвижимость с контролируемой арендной платой в объект для продажи, даже если у жителей не было ни желания, ни финансовой возможности выкупить свои участки. Согласно действовавшим в то время правилам, если хотя бы один житель соглашался на покупку, весь парк мог быть выведен из-под местного контроля за арендной платой. Те, кто оставался, сталкивались с резким повышением арендной платы. Те, кто не мог себе этого позволить, были вынуждены уехать.

Этот маневр вызвал немедленную негативную реакцию. В Палм-Спрингс Гольдштейн использовал его для преобразования парка Эльдорадо, что привело к длительной судебной тяжбе с городскими властями. В итоге он добился права на преобразование парка, а позже подал на город в суд, требуя возмещения ущерба, и получил компенсацию в размере почти семизначной суммы.

Другие арендодатели вскоре последовали его примеру, что спровоцировало волну подобных преобразований по всему штату. В конце концов в дело вмешались законодатели Калифорнии. В 2013 году законодательный орган штата принял закон, согласно которому для преобразования будущих районов требовалось согласие большинства жителей, что фактически закрыло лазейку в законодательстве.

Гольдштейн всегда отстаивал эту тактику как законный и рациональный ответ на ограничительные законы о контроле за арендной платой. Его критики смотрят на это иначе: по их мнению, это продуманный способ выселить пожилых людей или жителей с низким доходом ради получения прибыли. Так или иначе, это стало его фирменным приемом в многолетней войне с городскими властями и советами по контролю за арендной платой.

Он никогда не был женат и не имеет детей. Он заявлял, что не верит в брак.

Дом Гольдштейна, известный как Резиденция Шитса — Гольдштейна, был представлен в Architectural Digest, журнале DOLCE, The New York Times, Robb Report, The Local Project и Town & Country. Дом был спроектирован в 1963 году Джоном Лотнером, учеником Фрэнка Ллойда Райта. Гольдштейн купил дом в 1972 году у предыдущих владельцев, которые, предположительно, не поддерживали его в надлежащем состоянии. Гольдштейн поручил Лотнеру внести изменения и усовершенствовать дом. Под основным зданием находится инсталляция художника по свету Джеймса Таррелла, известная как «Скайспейс» или «Скай Бокс». 

Однажды в 1972 году Джимми выгуливал свою афганскую борзую в этом районе. Он увидел дом и сразу же влюбился в него. Он купил дом Шитсов за 182 000 долларов. Это примерно 1,4 миллиона долларов в пересчете на современные деньги.

В то время дом находился в плачевном состоянии. Шитсы фактически убрали или изменили многие оригинальные элементы дома.

В 1990-х он купил соседний участок за 800 000 долларов, снес старый дом и построил впечатляющий развлекательный комплекс. В комплексе есть теннисный корт с панорамным видом на город, офис со стеклянными стенами и подземный ночной клуб Club James, где тусовались такие знаменитости, как Рианна, Леонардо Ди Каприо и Мик Джаггер. 



Дом приобрел международную известность после выхода культового фильма 1998 года «Большой Лебовски», где он служил вымышленным домом порнографа Джеки Трихорна. С тех пор его использовали для съемок бесчисленного количества других фильмов, телесериалов, фотосессий, рекламных роликов и музыкальных клипов.

В 2016 году Гольдштейн объявил, что договорился о передаче всей собственности в дар Художественному музею округа Лос-Анджелес (LACMA). В дар переходят не только главный дом и развлекательный комплекс, но и его личные коллекции произведений искусства и модной одежды, Rolls-Royce Silver Cloud 1961 года и фонд на содержание в размере $17 млн. После смерти Гольдштейна музей планирует открыть дом для экскурсий и мероприятий, сделав его неотъемлемой частью культурной истории города.

Джимми Гольдштейн — сложная фигура. Он никогда не стремился к славе, но и не избегал внимания, появляясь на играх «Лейкерс» в самых кричащих нарядах, какие только можно себе представить. В одних кругах его любят, в других — презирают.
Одно можно сказать наверняка: он был единственным в своем роде. Парень, который хотел посвятить свою жизнь тому, что он любил: смотреть баскетбол, коллекционировать предметы искусства, создавать безумные наряды и жить в доме, не похожем ни на один другой. Именно так он и поступил.