Окно из страны - экспортные проблемы России

Однажды я спросил гендиректора химической компании, каким он видит 2027 год.
Обычно на такой вопрос отвечают бодро: двузначный рост, новые мощности, «смотрим в будущее с оптимизмом».
Алексей Горенкин, который руководит «Полипластом», ответил иначе: полгода назад мы бы с вами уже обсуждали прогнозы.

А потом рассказал про окно.
Когда на юге закрылось море, экспортёры всей страны, по его словам, «рванули в оставшееся окно, которое ещё один из царей наших прорубал».
Пётр Алексеевич, ясное дело, рубил его, чтобы смотреть на Европу.
Протаскивать через него экспорт целого южного бассейна никто не собирался.

Этот текст не про Полипласт. Про полипласт интервью — vkvideo.ru/video-224993751_456239565

А текст про то, как за полгода у страны закрылся юг, и про то, почему это касается не только экспортёров.

Пути экспорта закрывались по частям, и не всегда из-за Украины.

С конца февраля, когда началась война США и Израиля против Ирана, коридор «Север — Юг» фактически встал: банки и страховщики туда больше не ходят. Горенкин говорит коротко: на южной точке оси «тоже война».

Десятого июля в 18:10 пограничники перестали принимать заявки на проход через Керченский пролив.
Вместе с проливом фактически заперли Азов: Ростов, Таганрог, донскую речную дорогу.
В конце июля встал зерновой терминал в Тамани.

Двенадцатого и тринадцатого августа после атак беспилотников остановились все три зерновых терминала Новороссийска, четырнадцатого останавливался и нефтяной «Шесхарис».
Двадцать седьмого августа крупнейший в мире контейнерный перевозчик MSC перестал брать заказы на Новороссийск.
А на одной из недель сентября экспорт дизеля через черноморские порты впервые упал до нуля.

За прошлый сезон через порты Азовского и Чёрного морей ушло 46,3 млн тонн зерна — 90% всего морского экспорта.
Через российскую Балтику около миллиона. Сорок шесть к одному.
В июне через Новороссийск отгружали около миллиона баррелей нефти в сутки.
В Ростовской области ввели режим ЧС: зерно копится на элеваторах, и везти его некуда.

Окно, как выяснилось, не резиновое. В октябре через балтийские порты хотят отгрузить больше 1,5 млн тонн зерна что есть больше, чем там прошло за весь прошлый сезон. 

Место в вагонах и на причалах можно только отнять у кого-то другого. По данным «Коммерсанта», в октябре вывоз угля к портам Балтики могут урезать на 80%, а заявки на казахстанский транзитный уголь не одобряют вовсе.
Уголь первым идёт под нож как самый дешёвый и самый объёмный груз.
Сама переброска грузов с юга на Балтику добавляет к стоимости логистики 20–30%.

Аркадий Злочевский, президент Российского зернового союза считает, что в лучшем случае все остальные порты вместе с сухопутным транспортом примут около половины того, что шло через юг.
Вторая половина это чья-то выручка, которой не будет.

Вот теперь про «Полипласт»: на нём хорошо видно, как удар расходится дальше по цепочке.

Ещё летом это была история успеха. За первое полугодие 2026 года выручка выросла на 22%, EBITDA на 34%.
Новые заводы в Кингисеппе и Новомосковске, в ноябре открывается единственный в стране завод эпоксидных смол, на Урале строится «Хромпик» за 135 млрд рублей.

Потом юг закрылся. Сохранить удалось, по оценке гендиректора, примерно 30% экспорта.
Компания обратилась за помощью во все госорганы, собрала свои банки и садится с ними за реструктуризацию и до конца года хочет выйти на согласованный термшит. Купоны пока платятся, оферты проходятся, но отдельные выпуски уже торгуются по 73–76% от номинала.

Закрытое море бьёт не только по тому, кто грузит корабль. У «Полипласта» есть поставщики: по некоторым видам сырья компания выкупает 95% всего, что производится в России. «Им больше некому продавать, нам больше не у кого покупать», — говорит Горенкин.
Есть банки с кредитами, держатели облигаций, люди. Компания сокращает персонал и фонд оплаты труда, социальные расходы — почти до нуля.
«Это вопрос жизни и деятельности компании».

Один экспортёр споткнулся и закачались строчки в балансах у поставщиков, банков и облигационеров. Для экономики, которая десятилетиями торговала через юг, это *из*е* без всяких кавычек.

Обиднее всего, что сюрпризом это не было. С 2022 года все понимали, что южный маршрут работает под огнём.
Санкции били по химии «несколькими заходами», и выкручивались экспортёры как раз через Чёрное море и через Иран.
Оба выхода закрылись в течение одного полугодия и выяснилось, что запасного нет.

«Санкт-Петербург оказался не готов к массовой переброске потоков с юга», — говорит Горенкин.
Восточный полигон, по оценке аналитика «Эксперт РА», и так работает на пределе.
А Мурманск, незамерзающий порт, по словам моего собеседника, «практически 30 лет стоит», почти не используя свои возможности. 

Горенкин называет и крайний срок: вопрос нужно решить не позже середины 2027 года.
Если затянется дальше, будут «очень сильные последствия для всей экспортной отрасли».

Пётр Первый, к слову, начинал вовсе не с окна. Два лета подряд он ходил на Азов и взял его. Только выход из Азовского моря, тот самый Керченский пролив, держали турки. Тогда он и пошёл рубить окно на Балтике.

Сюжет, прямо скажем, не новый.

Подписывайтесь на мой тг: там более профессиональные материалы про рынок акций — ссылка ниже.

https://t.me/+37YDgqwV2bM3ZTcy