Владельцы облигаций попросили больше прав, но ЦБ против

ЦБ и Минфин не поддержали предложение дать владельцам облигаций прямое право обращаться в суд за признанием аудиторского заключения заведомо ложным. ЦБ считает существующих способов защиты достаточными, а Минфин напоминает: можно жаловаться регулятору, Казначейству и в саморегулируемую организацию аудиторов.

Зачем инвесторам понадобилось такое право? Вот пример с Оил Ресурсом. По данным Ассоциации владельцев облигаций, материнская компания приобрела патенты за 171 тысячу рублей, которые затем переоценили до 4,02 трлн рублей и внесли в капитал Оил Ресурса. Аудитор объяснял, что опирался на заключение оценщика. Мне бы так старый ноутбук переоценить.

Справедливости ради, ЦБ отреагировал: 18 сентября исключил Пром-Инвест-Аудит из специального реестра. Среди причин указаны нарушения при проверке отчётности Оил Ресурса и Кириллицы. Но это само по себе не означает ни признания заключения заведомо ложным судом, ни выплаты компенсаций инвесторам.

Возможность требовать возмещения убытков с аудитора уже есть. Например, закон предусматривает ответственность за убытки из-за подтверждённых им недостоверных сведений в проспекте ценных бумаг. Однако для этого нужны предусмотренные законом основания: один лишь дефолт автоматически аудитора виноватым не делает.

Я только одного не понимаю. Если я даю компании в долг, то мне нужно знать, сможет ли она вернуть деньги. Для этого я смотрю отчётность, которую проверял аудитор. Почему прямое право через суд оспорить заведомо ложное заключение считается для меня лишним?