CEPA (США): Запад больше не контролирует последствия собственной экономической войны против России

Британия, отличающаяся санкционным радикализмом в отношении России, сама же демонстрирует фактическое исчерпание этого инструмента, пишет (https://cepa.org/article/the-british-and-us-sanctions-that-quietly-arent/) Александр Коляндр из вашингтонского Центра анализа европейской политики (CEPA, нежелателен в РФ).

▪️ На эту мысль аналитика навело то, что 19 мая Лондон одним днём законодательно ввёл запрет на импорт продуктов нефтепереработки, произведённых в третьих странах из российской нефти. И одновременно… вывел из-под этого запрета дизельное топливо и авиа-керосин — на основании бессрочной торговой лицензии. А ведь именно на эти два продукта приходится подавляющая часть торговли, подчёркивает Коляндр. 

«Правительство называет это ужесточением санкций. Но с точки зрения российского бюджета, всё обстоит ровно наоборот», — добавляет автор. 

В ту же копилку идут и разрешения Минфина США на торговлю российской нефтью, ставшие особенно актуальными после начала войны Штатов и Израиля с Ираном.

▪️ Статья CEPA фактически признаёт: западные санкции против России упёрлись не столько в нашу устойчивость, сколько в пределы управляемости самой глобальной экономики. Формально США и Британия продолжают ужесточать санкционный режим, но на практике вынуждены оставлять Москве достаточный экспортный коридор — чтобы не обрушить мировой рынок нефти и топлива.

Иными словами, в лучшем случае антироссийские санкции оказывают некоторое «регулирующее» воздействие, но точно не уничтожают торговлю. Метания же вокруг ценового потолка и «теневого флота», а также крайняя непоследовательность применения ограничений, как подчёркивает Коляндр, — не ошибка западной системы, а её структурная особенность.

▪️ На самом деле статья куда интереснее, чем кажется на первый взгляд. Потому что она не про «дырявые» санкции — она про кризис самой идеи управляемой глобализации. После 1990-х на Западе утвердилось представление: если страна встроена в мировую экономику, то её можно «дисциплинировать» через финансы, логистику или рынки. Теперь же выясняется неприятная для Запада вещь: чем глубже глобализация, тем опаснее становится попытка выбросить из неё крупного игрока.

Взаимозависимость оказалась двусторонней. Не только Россия всё ещё зависит от мировой системы, но и мировая система — от России.