Трамп, Путин и Европа

  «обеспечить свое экономическое, технологическое и военное превосходство над другими странами — не во имя идеалов всеобщего процветания и «миропорядка, основанного на правилах», а исключительно для обеспечения собственных интересов.

В первую очередь — интересов работающих американцев: защита американского рынка труда и реиндустриализация США объявлены важнейшими внешнеполитическими целями. США не хотят быть «мировым жандармом» и гарантом какого бы то ни было миропорядка, как было раньше — они хотят глобального «баланса сил», в котором у них сил больше, чем у других, но не больше ответственности за всеобщее благополучие.»*

На практике реализуется стратегия силового давления в Американском континенте. Нейтралитета с Китаем и развала Евросоюза. 
В первый срок Трампа Европа пыталась угодить Трампу-

«Премьер-министр Великобритании Кир Стармер нарушил все протоколы, устроив Трампу встречу с королем Карлом III. Канцлер Германии Фридрих Мерц привез в Вашингтон немецкое свидетельство о рождении деда президента США в позолоченной рамке. Генсек НАТО Марк Рютте назвал Трампа «папочкой» альянса и похвалил президента за его «ПОБЕДУ» — за то, что тот на саммите в Гааге убедил всех членов блока (за исключением Испании) увеличить расходы на оборону до 5% ВВП.»

Европа традиционно зависела от США, как от рынка сбыта, так и от поставок газа и вооружений с начала военных действий России. 

Последние события показали пагубность такой зависимости Европы. 


  «Европа не ограничилась тем, чтобы просто переждать неспокойный период, по возможности минимизируя ущерб. Даже самые большие оптимисты поняли, что выстраивание более здоровых трансатлантических отношений требует усилий — в первую очередь в сфере безопасности и обороны. Европейцы не только согласились разделить с США ответственность за оборону, на чем последние настаивали уже почти два десятилетия, но и задумались о ее перераспределении.

Европа приняла тот факт, что в XXI веке нет веских причин, по которым более 30 самых богатых стран мира должны делегировать свою защиту государству по другую сторону океана. Премьер-министр Польши Дональд Туск выразил популярную позицию, когда признал, что 500 млн европейцев не должны полагаться на 300 млн американцев в защите от 140 млн россиян — тем более что за 11 лет войны Россия с огромными человеческими и экономическими потерями смогла захватить лишь около 20% территории Украины.

Европейцы пытались расположить к себе администрацию Трампа обещаниями закупить американского оружия и сжиженного газа на сотни миллиардов долларов, надеясь смягчить таким образом ущерб от введения торговых пошлин США. Впрочем, если считать кризис в трансатлантических отношениях все же временным явлением, это нельзя было назвать проблемой. Европа действительно нуждалась в запасах газа, чтобы выйти из зависимости от России, и в оружии — чтобы защититься от нее. Американское происхождение того и другого поначалу не воспринималось как проблема, потому что европейцы были уверены, что Трамп и трампизм однажды уйдут.

Сигналы, что наращивание, а не сокращение зависимости от США — не самый разумный путь, появились с первых дней правления Трампа. Президент США неоднократно заявлял о своем намерении установить контроль над Гренландией, тем самым напрямую посягая на территориальную целостность Дании — члена НАТО и ЕС. В январе 2026 года, после военного свержения режима Мадуро в Венесуэле, Трамп вернулся к этим угрозам, не исключая применения силы и в гренландском вопросе.

Администрация Трампа с первых дней демонстрировала поразительную последовательность во всех вопросах, связанных с Европой (включая Украину и Россию). Имперские Соединенные Штаты, заинтересованные в создании и укреплении своей сферы влияния в Западном полушарии, рассматривают Европу как пространство, которое следует ослабить и подчинить, а также разделить с меньшей, но все же империей — Россией.

Угрозы Трампа оккупировать Гренландию, его презрение к ЕС, стремление разрушить блок с помощью экономического давления и открытой поддержки ультраправых евроскептических сил, равно как и уверенность в победе России в войне с Украиной, унижения президента Владимира Зеленского, оттеснение европейских лидеров на вторые роли в этом конфликте и фактическая поддержка Москвы — все это элементы одного и того же пугающе цельного сценария.»(1)


 Трамп со вступления в должность начал выстраивать отношения с Россией, надеясь таким образом ослабить Китай и Европу. Переговоры шли практически постоянно. Россия ставила условия,  Трамп их согласовывал с Зеленским, но сроки по перемирию постоянно отодвигались. Причем мнения Европы игнорировались.
 Россия начала усиливать давление на Украину, Европа же ограничена в своей помощи  Киеву


   «И сейчас европейцы с трудом, но открывают глаза на эту реальность. Мало кто из европейских лидеров станет отрицать, что разрыв трансатлантических отношений носит структурный, а не ситуативный характер.  Дело не в том, что Трамп или даже трампизм продлятся вечно. В какой-то момент и эта эпоха американской политики закончится. Но теперь европейцы понимают, что зависимость от США — прежде всего в оборонной и технологической сфере — может быть обращена против них и что связанная с этим угроза носит экзистенциальный характер и значительно превосходит опасность со стороны России. 

Это понимание пока не было озвучено публично — тем более в коллективной форме. До момента, когда оно начнет влиять на политику, еще далеко. Однако джинн уже выпущен из бутылки, и рано или поздно появятся публичные, коллективные, политические и институциональные ответы.

Это не означает, что они будут своевременными, адекватными или достаточными, — трудно ожидать именно этого. Но еще труднее поверить в то, что европейцы просто пойдут по пути саморазрушения. Какой бы слабой и разобщенной ни была Европа и каким бы тяжелым ни был груз 80 лет выученной беспомощности, от которого еще предстоит избавиться, трансатлантический разрыв не станет ее концом — скорее, он обозначит новое начало.» (2)

Цитаты из выступления Натали Точчи, директор итальянского Института международных отношений (Istituto Affari Internazionali) и профессор европейской Школы перспективных международных исследований (SAIS Europe) Университета Джона Хопкинса.

------------------------------------------

Сейчас повышается вероятность, что в ближайший месяц перемирия достигнуто не будет. Если Украина переживет зиму, на дальнейшие события, скорее всего, будет влиять состояние экономики России и наличие добровольцев вкусить фронт.